нетерпеливость Ноа.

Ноа прижал Лейн к стене полуразрушенного особняка, кухня то место где он может делать что угодно, ведь он там хозяин. Запах сырой еды и старых запасов щекотал ноздри, но в этот момент это было последнее, о чем он думал. Ты играешь с огнем, Лэйн, — прошептал Ноа, его губы коснулись ее шеи, обжигая кожу горячим дыханием. Он чувствовал, как ее пульс учащается под его прикосновением. Разве это не то, чего ты хочешь? — выдохнула Лэйн в ответ, запрокидывая голову и давая ему больше доступа к своей шее. Ее пальцы впились в его темные волосы, дергая и сминая их. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Где-то в глубине особняка слышался приглушенный смех Каина и Дмитрия, но они были далеко, и сейчас это не имело значения. Грек ворвался в комнату: -Ребят Анна просит вас… Он замер, увидев их позу, и покраснел.- Простите, я не вовремя. Ноа проигнорировал его, углубляя поцелуй. Его губы скользили по шее Лэйн, спускаясь ниже, к ключицам. Он чувствовал, как ее тело дрожит под его руками, как она подается навстречу его прикосновениям. Лэйн застонала, прижимаясь ближе, ее бедра терлись о его. -Сейчас или никогда, Ноа, — прошептала она, и в ее глазах плясали черти. В полумраке старого дома разгоралось пламя, и Ноа был готов сгореть в нем дотла. Его руки скользнули под ее платье, ощущая гладкую кожу. Он поднял ее на руки, и она обвила его шею ногами, прижимаясь еще ближе. Грек неловко откашлялся, пытаясь незаметно покинуть комнату, но Ноа, не отрываясь от Лэйн, бросил на него испепеляющий взгляд. Грек замер на месте, понимая, что отступать уже поздно. Ноа, наконец, оторвался от Лэйн, тяжело дыша. -Что тебе нужно? — прорычал он, в его голосе слышалось раздражение. Анна… она просит вас немедленно прибыть в главный зал. Кажется, что-то случилось, — пролепетал Грек, избегая смотреть им в глаза. Лэйн усмехнулась, проведя пальцами по щеке Ноа. Работа зовет, мой дорогой, –прошептала она, и в ее голосе сквозила насмешка. Ноа стиснул зубы, чувствуя, как желание сжигает его изнутри. Он знал, что не может игнорировать просьбу Анны, но оторваться от Лэйн было почти невыносимо. Он бросил на нее последний взгляд, полный обещания, и направился к выходу, оставив Грека и Лейн одних в полумраке старого особняка.И кухни где они все это начали.