Как в страшной сказке

Autumn winds

Blowing outside the window as I look around the room

And it makes me so depressed to see the gloom

There's not a soul out there

No one to hear my prayer

ABBA — Gimme! Gimme! Gimme! (A Man After Midnight)

— Это так раздражает. Ты когда-нибудь чувствовала полнейшей неудачницей? Я словно чёрная кошка. Они сидели в библиотеке, уткнувшись в учебники. Вековая тишина. И лишь один голос, встревоживший её. Кто-то за соседним столом обернулся. Мадам Пинс шикнула, на школьниц недовольный взгляд. Когда ты «Ведьма» люди думают, что могут смеяться за твоей спиной. Прятать обувь. И неизменно оставлять тебя за бортом своей жизни. Потому что ты неудачница. А кто будет дружить с неудачницей? Разве что только Кортни Бёрк — но она и сама не в себе, поэтому... Какая разница? И Мэрилин совершенно не было бы дело, если бы не ворвался в её жизнь 94-ый год. С Турниром Трёх Волшебников. И она, как истинная страдалица, безнадёжно влюбилась в того, кто на неё не посмотрит. Возможно, что никогда. Она глубже спряталась за учебники. Кортни не шелохнулась, что-то высматривая в своих новоприобретённых очках. Вообще, она их ненавидела. В смысле, очки. Но совсем недавно Мэрилин видела такие же у странной когтевранки, раздающей «Придиру» в поезде. Там ещё недавно, кажется, была статья о ведьме-оборотне! Какой кошмар... Вздохнув, подруга констатировала, надвинув очки на лоб: — Да у тебя мозгошмыги, подруга. Знаешь, факт, что чёрные кошки приносят несчастья — лишь миф! У меня живёт дома одна, и что? Как видишь, жива, здорова и весьма удачлива. А вот у тебя... У тебя в голове одна ерунда сейчас. И всё это они, Мэр, — мозгошмыги! — она поморщилась. Сжав в руке перо, её «подруга по несчастью» Мэрилин Дэвис не заметила, как то переломилось пополам. — Чёрт возьми, — на докладе по зельеварению расползалось огромное пятно... И прямо на слове «любовь». Иронично, верно? Мэрилин не понравилось. Не к добру это, ой не к добру... Но пролитое зелье не соберёшь — доклад об амортенции был безбожно испорчен. Её кулак встретился со столом. Точёная фигура мадам Пинс поднялась из-за стола — и вновь шикнула. Уже громче. И Мэрилин снова скрылась за стопкой книг. Кортни закатила глаза: — Клянусь Горгоной, Мэри, если продолжишь в том же духе, Снейп с тебя шкуру сдерёт. Иметь с ним дело... — ... хуже, чем тыкать дракона палкой, знаю... Но что мне делать? Что ты предлагаешь мне сделать? Наложить «обливиэйт» — и, думаешь, всё забудется? О, не-ет, — обречённо выдохнула она. — Нет, это так не работает. Как бы я ни хотела. Я не знаю, что мне делать, Кор. Чёрт бы побрал этих Уизли... — А ты не забывай, — заметила флегматично Бёрк, раскрывая очередную старинную книгу. «Теория колдовства». И совсем не то, что им нужно. Не будь рядом подруги, Мэрилин давно бы забылась среди древних книжек. И лишь дышала бы болезненным запахом старины. Но пришли они совсем не за этим ведь... Чёрт побери этот доклад. И глупые мысли, не оставляющие с самого лета. Глупые, но такие... Желанные, что ли? Жизнь всегда учила совмещать приятное с полезным, чем Мэрилин бессовестно грешила в обществе подружки. Даром, что лучшей... — Пригласи его! — Тебе же так легко говорить... «пригласи его»! Это стыдно, Кортни. Я даже дышать в его присутствии не могу, не то что... Черт, — передразнила, что-то чертя на бумаге кругами. И совершенно без мыслей. — Самой что ли его пригласить?.. — всерьёз задумалась, кажется, та, и Мэрилин перешла на шипение. Вновь. Какие-то пробуждались инстинкты, похоже. — Ладно! Не буду! Не буду... И чем тебе только нравится... Он же худой! — Не всем быть Крамами, солнце... — Крам хотя бы ловец. — Фред тоже в команде! — Но не ловец, — сложилась пополам от влюблённого вздоха Кортни, уже явно представляя себя в объятиях дурмстрангца. Сильного, смелого, здоровенного... Как Биг Бен! Жаль, что Мэрилин так не могла. Совсем не могла. И лишь украдкой поглядывала на предмет вздохов, плюясь ядом. Никто не станет танцевать с гремучей змеёй. А добрее она вести себя, увы, не могла. Люциан Боул и факультет не позволяли. Нужно держать марку. — Привет!.. — раздался отдалённо знакомый голос, и по спине пробежались мурашки. С большими растерянными глазами она повернулась, готовясь к худшему. Но, словно из ниоткуда, возле неё вырос вовсе не дементор. А намного хуже. Всего лишь... Джинни Уизли. Улыбающаяся во все свои тридцать два зуба Джинни Уизли. Младшая сестра её многоуважаемого клоунского дуэта. Кортни с некоторой ленью подвинулась, позволяя занять стул между ними, и, не скрываясь, зевнула. А может, вновь уплыла в мечты. — Эм-м... Прости, что отвлекаю, Мэрилин... С заговорщицким видом Джинни склонилась к её лицу — при свете лампы на румяном лице показались игриво веснушки. Волосы, собранные в хвост, покачнулись. Глаза напротив свернули —  словно уже задумывали плохое. Оставалось лишь надеяться, что этим не было ничьё убийство. Как минимум, это противозаконно. Как максимум, Азкабан менее страшен, чем Снейп и «знаменитые отработки». — ... но я вас слышала, — О боже... Так вот, на что она старательно намекала, неловко подёргивая бровями. А после покосилась на серебристо-зелёный галстук. И бросила выразительный взгляд на «третью лишнюю». — Клянусь Горгоной, если проболтаешься... — Поверь, Мэри, — Джинни грустно хмыкнула, — мальчишки — глупые, и и дальше своего носа ничего не видят. А в Джорджа вообще на матче бладжер впечатался... Губ неминуемо коснулась улыбка. О да, она помнила, как его отправили в больничное крыло. И как чересчур заботливый Фред пасся у дверей Помфри с очередной недоделкой, — ведь у них, видите ли, «гра-фик»! Гриффиндорцы такие... гриффиндорцы. Хотелось погладить рыжеволосое чудо по голове. Потрепать, как это бывало раньше — словно Джиневра была и её сестрой тоже. А может, и правда стала — за столько-то лет. Родные же братья вечно заняты... Напыщенные индюки. — Глупые... — качнула головой, соглашаясь. Джинни ещё больше приблизилась, заслоняя свет. Вот-вот — и всё, прощайте последние надежды на что-то. А на что, в прочем, надеялась? Ведь знала, что от рыжих спасенье — лишь костёр. И то не понятно, кого туда посылать. То ли самой, то ли... — У меня есть план, — перешла на едва различимый шёпот. — Что?.. — «А ещё тише можно?» так и хотелось спросить... — Я могу... — щёки младшей Уизли залило краской. Кортни повернулась, как бы ненавязчиво слушая. Осуждать её — брать на душу грех. У Мэрилин была уже их коллекция, и она поступила бы так же, — ... помочь тебе. Организовать, — Джиневра накрутила на палец прядь, — свидание. Вас свести. Ну, с Фредом, знаешь. — Соглашайся! — подсказывала неуёмная Бёрк с «задних рядов», уже готовая наколдовать себе попкорн. — Соглашайся, дракон тебя дери! — Сама ты... Джинни смотрела с пылающим в глазах азартом. Её бледное, невыразительное лицо преобразилось — и Мэрилин просто не поняла, как Гарри не разглядел в ней сокровище. «Мальчишки и правда слепые» — вздохнула, откидывая с лица чёрную прядь. — Пойдёт. Но, уж разреши мне спросить... Как? А что оставалось? Отказ бы не помог — в покое не оставили бы в любом из случаев! — Я тебе сейчас всё-о расскажу! Едва начатый доклад так и остался лежать на столе, без внимания. Кортни Бёрк вовсю наблюдала, как чужое лицо преображается от свекольного до мертвенного белого. План Джинни был прост — не знаешь, как действовать? Задай вопрос книге! И гадать она предлагала, конечно же, на самой неординарной... «Очарованные встречи» Фифи ЛаФолл... Господи, кто вообще читал эту мерзопакостную дрянь? — Что за гадость ты мне суёшь? — выдохнула с неприязнью, оглядывая ядрёно-розовую обложку, где совершенно безмозглая блондинка закидывала ногу на смазливого графа Дракулу. Она уже должна была сверкать пятками от него! Это же чёртов вампир! «На волосок от гибели» прочитала на обложке. — И ничего ты не понимаешь, Мэрилин! У неё самые популярные книги, между прочим, и они вполне могут тебе помочь с... проблемой. Я совершенно уверена! — Кажется, года два назад ты так нам про Локонса все уши прожужжала... И где теперь Локонс? — В Мунго! — поддакнула весёлая Кортни. Дэвис кивнула. — Ага, он же совсем свихнулся — и эта из того же десятка, точно. А я ещё, уж простите меня, в своём уме, чтобы всерьёз зачитываться девчачьей чепухой. — Но это не чепуха! Вы не понимаете! — лицо Джинни погрустнело, она чуть ли не плакала, и мне даже стало не секунду жаль, что зазря обидела девочку. Кольнуло чувство вины. — Прости, Джин—... — Я... Я ещё что-нибудь обязательно придумаю! Вот увидите! И убежала. Кортни вновь заняла своё место: — Она же вернётся? — Я совершенно точно убеждена, что да. — Дерьмовая ситуация. Даже извиниться не успела... Блин. Спрятала лицо в руках. — Господи, Кортни, я ужасный человек. — Книга того не стоит, — её рука легла на плечо и сжала. Тем более она её оставила. Порочащее честь — непонятно даже чью из нас — издание так и осталось лежать на столе, раскрывшееся на одной из страниц. И ведь с иллюстрациями, и какими!.. Дэвис поспешила закрыть и спрятать его от греха подальше. Вернёт позже.

***

Джинни никогда не сдавалась. Вообще, она всегда была робкой, но уж слишком упёртой — и до недавнего момента даже подбивала клинья к Золотому Мальчику, пока тот, кажется, окончательно её не отшил. И теперь эта малышка-третьекурсница собралась устраивать её личную жизнь. Смех да и только. Но она и правда вернулась — не в тот же день, и даже не на следующий, а нагрянула словно снег в субботу. Так же неожиданно и совершенно не вовремя, когда надежда медленно иссякала. Каждый год, приезжая в Хогвартс, и не догадываешься, что ожидает на этот раз — взбучка от преподавателей, отношения или страх? Воспоминания разнились от года к году, собираясь в неповторимый паззл. Сначала привыкаешь вновь бегать из одного конца замка в другой, потом — перестаёшь пугаться Кровавого Барона и весело бежишь с друзьями в Хогсмид. Привыкаешь быть в маленьком ограниченном обществе, которое для всех значилось лишь как «дом», не меньше. Да, именно дом — на то множество проведённых здесь недель, где выискиваешь своих среди чужих или, в конце-концов, остаёшься где-то там, за бортом. Место, которое можно исследовать бесконечно — и всё равно удивляться новым проходам. «Дом» — сладко перекатилось на языке, вызывая улыбку. Пожалуй, несмотря на всё, это было её место. И никакие Шармбатоны и Дурмстранги не смогли бы этого изменить. За это лето она в полной мере поняла, как прикипела к семейству рыжих. Даже к нелепому порой Рону и слишком активной Джинни. Даже к близнецам, хотя, казалось бы — куда уж там... — Вы всех разбудите! — Не занудничай тут, колючка! — раздалось весело из кустов. Фред выбежал, отбегая на пару футов, и хлопнул по ладони подошедшего Джорджа. Они потёрли руками, поглядывая в темноте на заспанную подругу, едва успевшую закутаться в плед. Не в одной же пижаме по улице бегать, ей-богу... Мерлиновы черти прервали такой сон. И ведь уверяли, что она «точно должна это видеть»! Но что же — так не сказали. Дьяволята. Раздался протяжный звук. Что-то тёмное пронеслось по ночному небу — и озарило его изображением танцующего лепрекона. Джордж хмыкнул, с довольной рожей перебрасывая руку через её шею: — Гениально, да? — Видела, видела?! — подлетел бессовестный Фред, встряхивая засоню за бедные её плечи. Джордж со смешком оттолкнул его, похлопывая по плечу. — Да она в шоке, Дред! — Я вижу, Фордж! О-о, я знал, что ей это понравится! Кто может быть против нашего шоу? — Мама? — заметил Джордж выглядывающее из окна лицо миссис Уизли. Девушка повернула голову вслед ним, чтобы заметить, как её фигура уже исчезла в окне — но мелькнула на лестнице. Кажется, кому-то влетит! Чёрт, она же с ними... — Теперь мы соучастники! — И ты с нами, колючка! — заметил рыжий, потрясая кое-кого ошалевшего от заявления за плечо. Она перехватила его руку, всматриваясь в веселящиеся глаза с праведным ужасом — или гневом: — Бежим! — схватив за руку Фреда, Мэри рванула в сторону поля под недовольные выкрики миссис Уизли — женщины, что взрастила у себя под крылышком настоящих лис. Потому что только они могли в час ночи выманить из тёплой кровати человека, перебудить весь дом, и сбежать на повышенных скоростях. Правда, не одним. Ох, как же они все, чёрт возьми, влипли... — Эй-эй, потише, Мэри! Или спешишь на свидание с гриндилоу? — прокомментировал кое-кто особо одарённый её почти-падение в лужу. — Они не водятся в тине, дурень. Сам-то наверняка мечтаешь о Пег Паулер, — не осталась в долгу, высовывая язык. — О-о, а вот и наша новая парочка! Лучше девушки ты уже не найдёшь, Джордж. Пригласишь её на свидание? Думаю, она согласится, — ткнул он локтём брата. — Я поразмыслю о твоём предложении, Фред, — кивнул предмет общения под аккомпанемент девичьих криков. — По крайней мере, кое-кто здесь лучше болотных уродцев. — Он с нами в одном поле? — не удержалась Дэвис. — Зато Фреда поджидает его любимая Анджелина. Или у вас всё — нон лямур-тужур? — А ты у нас, я смотрю, француженка... Откуда французский, Ватсон? — Анджелина никуда не денется, Шерлок! Ей от меня только один ход — улететь. Но и это её не спасёт, да, Джордж? — Совершенно согласен, Фред! Её губы растянулись в улыбке. Даже если кто-то из них и правда решился бы пригласить её на свидание — что ж, она бы точно не отказалась. Всё же иногда нелегко любить двух идиотов, это задачка явно под силу не каждому, но ей... Ей в самый раз. Потому что рядом с ними ощущаешь тепло и иррациональное счастье. Да, их шутки не всегда смешны, но лучше так, чем сидеть наедине с самой собой. Даже если от всего этого взрывается мозг. Хотя, ей всё равно не светит ни с кем из них. Слишком ярко... «Мальчики...» — с пренебрежением всплывало в голове, когда смотрела на милующиеся за обеденным столом пары. Вот и несчастный Роджер уже подбивал клинья к француженке, подливая ей тыквенный сок. Большая часть зала пустовала — всё-таки суббота это такой день, когда и завтрак ради лишнего часа сна пропустить не грешно, всегда можно позавтракать в Хогсмиде. Оставшимся же бедолагам, тут и там кучкующимся по факультетским столам, оставалось лишь посочувствовать. Особенно разбуженным совам, клюющим носами в тарелки в присутствии ранних пташек. Чего уж, Мэрилин и сама тихо ненавидела всё и всех вокруг, просверливая дыру в стейке. А после с наслаждением нанизывая кусок на вилку. Лишь шумная компания слизеринцев неподалёку тревожило общественное спокойствие и действовала на её бедные нервы — а в особенности Люциан Боул. Будь проклят тот день, когда команда Слизерина решила собраться на утреннюю тренировку, потому что даже Мэрилин хотела прямо сейчас его придушить. Хотя, это было её перманентным состоянием. Учитывая количество его нападок на некую всеми «любимую» Дэвис, создавалось впечатление, что бедолага попросту в неё влюбился. Как Драко Малфой, судя по их ежедневным пререканиям с Поттером. Только тут проблема была серьёзней — их хотя бы не связывал один факультет. — Эй! Ты, часом, не заболела, Дэ-эвис?! — начал заводить свою шарманку Боул. — Или всё же бедняга Снейп отжал у тебя расчёску, Ведьма? — А что, хочешь её вернуть мне, о славный герой? Кажется, ему не понравился тот артистизм, с коим она пропела свою строчку. Его густые брови опустились вниз, но губы неминуемо растянули в улыбке — почти что хищной, если бы не отсутствующий впереди клык. Наверняка выбили в драке, а вовсе не на матче по квиддичу. Хотя, в прошлой игре одному остолопу весьма не повезло с бладжером. Не всегда только тебе играть жёстко, а, Боул? — Смотрите, парни, у кого-то зубки прорезались! Дэвис, ай-яй-яй... Знаешь, тебе и расчёска бы не помогла. Такое личико только разукрасить пару раз — и то маловато будет! — и он заржал. Та сжала зубы, но промолчала. Он больше, запомни, Мэри, он сильнее... Его поддержал лишь верный дружок — Перегрин Деррек. Не самый умный парень — скорее уж тролль в обличии человека. Мерзкие мальчишки! Она хлопнула по столу, привлекая внимания, и внутренне от этого вздрагивая. Чёрт-чёрт-чёрт! Чтоб её горгулья сожрала, глупую... Когда-нибудь она обязательно поплатится за свой длинный язык, но... Но, кажется, девчонок же за такое не бьют, да? Верно же? Верно?! — Я гиппогрифа готова съесть, Люц, что тебя даже косметика не украсит, а вот фонарь под глазом — в самый раз. Или не готов за свои слова отвечать, а? Трус! На них косились из-за других столов, и, кажется, даже брат обратил внимание на её выкрутасы, но стояла стойко — хоть и поджилки от страха тряслись, на самом деле. Да он её пополам переломает — с него станется, а вот она... Всё равно упрямо смотрела в чернеющие от гнева глаза. Как он приподнимается, готовясь к драке... — Тебя же отстранят, Люц, — шепнул Кассиус, их охотник, такой же громила, как Деррек, пока перебранку не заметил никто из учителей. — Не дури, — заверил чей-то ещё голос. Он поморщился, шестерёнки закрутились в его голове — ведь оказалось, что они у него есть! И, бросив последний взгляд, Боул опустился на место, отворачиваясь к мрачнеющим дружкам. Девушка вдруг поняла, что увернулась от «Круцио». Облегчение затопило грудь и голову, заставляя тело обмякнуть, хлопаясь обратно на насиженную скамейку. Стресс отхлынул вместе со страхом, но пришло и понимание — это ещё не всё, и когда-нибудь месть ей прилетит бумерангом. Но пока лишь промахнулась. — Это было очень глупо, — резюмировала подоспевшая Джинни, усаживаясь напротив и собирая урожай взглядов. Но на её лице не отразилось ни капли сомнения в своих действиях — она лишь поморщилась, кажется, не привыкнув к вниманию. Да и Мэрилин, в принципе, тоже. — Но ты так круто, вывернулась! Знаешь, я бы так не смогла, наверное. Да я бы вообще много чего не смогла... Никогда не знаешь, на что ты способен, верно? Мысли о близнецах вновь нахлынули на только похолодевшую голову. Как некстати!.. — ... Ага. — Знаешь, а ведь я придумала... — она заговорщицки оглянулась, и наклонилась. Дэвис наконец заметила рыжую голову на дальнем конце зала, устремившую свой взор на неё, и быстро вернулась к разглядыванию придвинутой книги. Уж лучше прошлого кошмарища точно. Минималистичная обложка приглушённо-красных тонов с торчащими закладками. — «Двенадцать способов очаровать волшебника»? — Да! Недавно видела такую у Рона... Точнее, не совсем такую, но суть не в этом, конечно! В общем. — Она смутилась, подталкивая книгу ближе. — Тебе она явно нужнее, чем мне. Она ей пользовалась. И, похоже, не столь успешно. Даже не пришлось догадываться на ком именно. На лице промелькнуло подобие улыбки. Было одновременно смешно и неловко быстро прятать это сокровище в сумку — не дай бог ещё кто подумает, что «зачитывается» таким... Всё же в таких книгах по большей части пишут одни глупость — в чём она была убеждена. Расстраивать Джинни в любом случае было бы плохо. Мерлинова бо..! Она же совсем забыла отдать ту вырвиглазную книжку! На выходе из Большого зала чья-то нахальная рука поймала за предплечье. Если бы не реакция Джорджа, Мэрилин точно бы врезала ему по лицу, приняв за решившего расквитаться Боула. — Боже! Ты напугал меня! — схватилась она за грудь, пряча за нехитрым действием дрожащие руки. — Прости меня, Мэри, — Джордж взлохматил волосы, уводя в сторону. — Чего к тебе пристал этот слизняк? — качнул головой в сторону понятно кого. — Не вмешивайся, я сама как-то разберусь с ним. — Вот именно что — «как-то». Что он от тебя хотел? — Ничего! Мне не нужна твоя опека и помощь, Джордж. — Ты уверена? — он наклонился, смотря в душу. Она сжалась в его руках, чувствуя едва уловимый дискомфорт. — Да, — нахмурила брови. И выдернула руку из захвата. Джордж покорно отступил, поднимая руки в знак капитуляции. — Ну, не злись же, я же как лучше хотел... — Не нужно, Уизли. Я и сама справлюсь, — выдохнула, чувствуя себя гадко. И словно бы остывала, со спокойствием глядя на него. — Всё правда хорошо. — Ладно-ладно, колючка. Но если что — ты скажи. Ладно? Договорились? Закатила глаза. — Конечно. И Мэрилин ушла, чувствуя, как чужой взгляд провожает её до первого поворота. А может, так лишь казалось, когда она скользнула в проём за статуей Одноглазой Ведьмы. Совершенно одна. «Вот только правильно ли я поступила?..» — всё звенело в её голове.