На площади

      Зимний светлый день. Площадь, толпа людей самых разных статусов. Все они перед деревянным эшафотом. А на эшафоте стоит один-единственный человек. И Мину знал, кто это.       Это был он, Михаэль, бледный, темноволосый, с густыми ресницами и светлыми, как небо, глазами.                   Шелковистые волосы растрепались на ветру, как и легонькое платье, грязное и дырявое. Связанные руки он держал перед собой, пальцы покрылись алым румянцем. На правой руке красной нитью вышито аккуратное «Мину О'Хара». Слегка текла кровь.       Он смотрел на каждого в этой толпе, и в то же время в никуда. Такой спокойный, умиротворённый взгляд куда-то вдаль, словно там стоял кто-то столь важный, что все остальные кажутся букашками.       Михаэль сказал что-то. Но так тихо, что даже сам не мог услышать. Горло болело так сильно, что сейчас даже этот шёпот дался ему тяжело.       Он подошёл к деревянному столбу, окружённому сеном и бумажным мусором.       На «сцену» вышел палач, с горящим факелом и канистрой керосина. Вылив содержимое, палач бросил факел в чужие ноги. Пламя в ту же секунду поглотило весь столб, спрятав за собой горящее тело.       «Стойте, нет, прошу!» — бежал к эшафоту Мину, теряя шубейку с шапкой. Не до них. Мальчишка бежал. Бежал не разбирая, на кого бежит и кого толкает. Его не волновали ни холод, ни странные взгляды со стороны, ничего.       Отполированные доски не давали зацепиться и забраться на сцену. Хотелось вытянуть из адского пламени своего любимого, обнять и вместе пойти домой.       Уже слишком поздно. Значит, лучше сгореть вместе с ним! Но забраться на «сцену» невозможно. Костный протез не зацепляется за поверхность, как и замершие руки.       Из глаз потекли слёзы. Стекали по щекам, в рот, ниже по шее и так до самой груди.       К черту весь этот мир. Почему Мину просто не может быть рядом с тем, кого любит? Почему того, ради кого Мину усердно работал, ранился и ранил сам себя, вдруг убивают? Неужели судьба у ним настолько не благосклонна? Тогда к черту эту судьбу! К черту Бога, решившего сделать так. К черту, к черту, к черту!       Мину упал на затоптанный снег. Холодно и одиноко. Хочется снова почувствовать те тёплые любящие объятия от любимого человека, но, увы, он уже догорает.