Динь-Дон

Динь-Дон

Глава первая: Сквозь небеса

Я проснулся привязанный к потолку каким-то скотчем, сразу же совершил резкое движение руки, дабы освободить её. Как только моя рука стала свободна, я протянул её к груди, чтобы посмотреть время на своих часах, но их не оказалось. “Вот тут дело стало более серьезным” пронеслось в моей голове, сердце забилось чаще, дыхание стало тяжелее, а взгляд забегал по всей комнате в поисках моей дорогой вещички, но ничего не найдя решил что нужно спускаться. Интенсивно двигаясь я смог выбраться из “оков” дешёвого скотча, м-да, можно было и получше материал найти. Высота была около семи метров, но падение не нанесло мне серьёзных травм, и хорошо, ибо в случае травмы мне никто не поможет. Коль я спустился, можно осмотреть комнату детальнее. Светло-желтые стены, деревянный потолок, повсюду лежат коробки и ящики, то из березы, то из кедра, в центре комнаты на полу нарисована двенадцати конечная звезда синего цвета. Пол был выложен из жёлтых кирпичей разного размера, из-за чего выглядел кривым, значит я на втором или третьем этаже. Главная цель сейчас – найти свои часы, они могут находиться в этой комнате или в кармане моего похитителя, если первый вариант верен, то они в одной из коробок, коих в комнате около тридцати девяти. Начал я от юго-восточной части комнаты, а закончил северо-западной, как назло именно в последней части комнаты была та коробка, что мне нужна. Подняв её, я обнаружил небольшой кинжал воткнутый в пол, мои серебряные часы на цепи, с синим цветом на краю циферблата и римскими числами, висели на его багровой рукояти, они гласили, что до двенадцати часов осталось два часа. “Чёрт, так мало времени” было первой мыслью, но делать нечего, придется добираться до верхних этажей, а это около четырехсот семидесяти шести метров в высоту. Всё было бы просто, но механизмы на нижних этажах работали крайне плохо, придется подниматься по лестнице. Третий, четвертый, пятый, шестой, этажи летели незаметно, до семидесятого этажа меня отделяет две тысячи триста восемьдесят ступеней, каждая высотой в двадцать сантиметров, в минуту я прохожу тридцать ступеней, значит до нужного этажа дойду за семьдесят девять минут. Всё было бы хорошо, но лестница на двенадцатом этаже обрывается, между двенадцатым и тринадцатым этажом огромная пропасть. Нужно думать, как залезть выше, я вижу два варианта:       Мне нужно как-то обойти эту дыру, например, закинуть верёвку и подняться по ней.       Мне нужно починить лифт              Второй вариант звучал реалистичные, поэтому я вышел из лестничного проёма и пошел в сторону самого этажа. Пройдя в него, я вспомнил, что тринадцать несчастливое число, поэтому этаж ниже был переполнен иконами и другой религиозной символикой. В комнате были фиолетовые ковры, а также деревянные лавочки. В центре стоит кафедра, на которой красовалась самая популярная в мире книга, “Библия”... Где она сейчас? В башню, кроме меня никто не входил, только я и тот, кто связал меня, неужто тот человек безбожник? Трогать священную книгу… кощунство! Тем не менее я подошёл к шахте лифта, но времени смотреть на поломку и чинить его нет, это я забыл просчитать в своем плане. Ну, это неважно, я всегда могу подняться по шахте и без механизмов.              Я крепко держался за трос, и взбирался вверх, это было тяжеловато, но не смертельно. Скрип. Чёрт. Кажется, похититель ещё не ушёл из здания, и кажется, что лифт спускается на меня прямо сейчас. Восемь с половиной секунд у меня есть, чтобы лифт не одарил меня премией Дарвина. Ситуация плачевная, ближайший выход из шахты на два метра ниже, чем я, но и тот закрыт металлическими воротами, открыть можно только с обратной стороны, лифт падает быстрее меня, пространства между дверью и лифтом слишком мало, чтобы спастись. Получается, единственный выход для меня это выбить металлическую ворота, с очень большим ограничением по времени. Прыжок был сделан, во время него я ударил дверь своей ногой с разворота, я оставил вмятину. Осталось шесть секунд. Я труп.              Раз уж я уже могу считаться мертвым, то почему бы мне не попытаться сделать что-то глупое? Ворота были сделаны из прутьев, между которыми было немного пространства, так что я начал вырывать эти металлические палочки — глупое и нелогичное действие, словно я был сумасшедшим, тем не менее — это...получилось? Я смог, но лифт всё же меня зацепил, пришлось распрощаться с правой ступнёй.        *** Кровь хлещет во все стороны, покрывая цветом смерти холодный, как лёд, пол. Руки били по бетонным желтым стенам, что есть сил, воспоминания одно за другим проскальзывали в голове, наполняя её ядом, что разрушал остатки сознания. Книга, где описана воля божья, которая когда-то вселяла надежду, исчезала в языках пламени, зеркала, что больше никогда не смогут отразить свет, священные изображения теряли свой вид одно за другим, и руки, его руки сотворили весь кошмар. Когда? Как? Зачем? Почему? Всё расплывается, всё теряет смысл. Парень, что подавлял эмоции долгие годы, ощутил животный страх, ноги тряслись, а дрожащие руки пытались достать до ножа в кармане. И вот, когда оружие было подобрано, оставалось сделать последний взмах. Слёзы выходили из глаз закрывая обзор, тяжёлое дыхание не давало хоть ненадолго вернуться в жизнь и начать здраво размышлять. Набрав полный рот воздуха, он прижался лицом к полу, правую руку вытянул чуть вперёд и занес левую над ней. Крепко сжимать рукоять не получалось из-за тремора, но всё-таки леденящее лезвие пронзило его руку и добралось прямо до кости. Брызг крови и всё вновь существует. *** Я поднялся опираясь на стенку, нога и рука кровоточат, поэтому я оторвал куски одежды и использовал их как перевязку. Нужно найти что-то, что можно использовать в качестве трости. Комната , где я находился была в розовых тонах, ковры, шторы, ненастоящие окна, большая кровать, будто для ребенка сделали, а также полки, что держали огромное количество игрушек. Взор мой упал на большую пластиковую куклу, так что я подполз к ней и оторвал её конечность, мне нужнее. *** На часах уже двадцать три пятьдесят девять, а я лишь на сорок втором этаже, двигаться тяжело, меня тошнит. Поэтому я остановился на этом этаже, всё равно не успею. Двадцать минут пролежав на холодном полу, я провалился в мир снов. *** Девять утра, м-да, тяжеловато, мне нечем продезинфицировать свои раны, хотя, это не так важно, в моём существовании уже давно нет смысла. Сколько лет я нахожусь в этой башне? Да я даже не знаю, что происходит в мире, здесь нет окон, здесь нет дверей. На тридцать девятом этаже есть бар, следовательно, есть и спирт, а он бы мне не помешал. Медленно я подошёл к лестнице и спустился ниже. Достав бутылку крепкой русской водки, я начал лить её на рану. *** “Это всего лишь попытки выжить” шептал я себе под нос, допивая вторую бутылку виски. “Какое же оно…горькое и сладкое одновременно… оно таким и должно быть? Или оно испорчено? Или просто здесь только дешёвка? Ладно, мне главное отрубится от него, на вкус плевать.”. *** Каждый день количество бутылок в баре уменьшалось, а парень не переставал пить, пока не отрубался. “Это просто попытка выжить…” проговаривал он дрожащим голосом. Жизнь утратила смысл для него, всё, что было до…а что было до? Одно и тоже, каждый день, он лишь бил в колокол ровно в двенадцать ночи, когда менялся день. Имело ли это смысл? Зачем нужен он, когда всё можно было автоматизировать? И что же делать, когда в башне нет ни единого выхода, а из развлечений несколько книг? “Тварь, из-за которой я это осознал, должна сдохнуть.” Проговорил он уставшим голосом, после чего встал и всё-таки дошёл до своей конечной цели. *** Никого здесь нет. Вот чёрт. Ну, было бы странно, если бы она осталась здесь, после того, как я выпивал на протяжении стольких дней. Я посмотрел на часы, двадцать три пятьдесят девять. Успел. *** Ровно в двенадцать прозвенел удар в колокол, а часовщик сел опираясь об стену. В голове было пусто, но лёгкий ветерок взбодрил его. “Ветер? Как?” Осмотрев комнату, он нашёл дыру в потолке, он был настолько сосредоточен на самобичевании, что даже не заметил её. Используя стул, что стоял в углу комнаты, ему удалось впервые за несколько десятилетий выйти наружу и вдохнуть свежий воздух. Посмотрев на вид, что открывался с вершины башни из его уст невольно вырвалось слово: “Блять…”