поцелуй, изменивший всё

Усталая, до предела измождённая, Миса шла домой после изнурительной смены в кафе. Ради работы и заботы о племяннике ей пришлось оставить учёбу. Время на себя у неё совсем не оставалось. Одежда, которую она носила, была одной и той же уже почти год; тёмные круги под глазами выдавали хроническое недосыпание; все деньги уходили на Рому, хотя, как бы странно это не звучало, имя «Кин» казалось ей куда более естественным и родным. Она понимала, что это, возможно, неуважительно по отношению к его родителям, давшим ему это имя, но, например, её родное имя давно кануло в лету. Те, кто его помнили, умерли, а тех, кто остался, она видеть не желала. Да, родственные связи важны, но не в её случае. Она часто поражалась, как подобные люди вообще живут на свете, за исключением, конечно, Кина. Сегодня Кин остался дома один. По его словам, он уже достаточно самостоятельный и вполне способен обойтись без присмотра. И это была правда: он часто готовил на кухне свои собственные, довольно вкусные, блюда, радуя уставшую тётушку. Само слово «тётя» казалось Мисе нелепым, слишком взрослым для её семнадцати лет. Забавно, но жить не мешает. Поднявшись на свой этаж, Миса увидела нечто, что заставило её сердце упасть в пятки. Дверь квартиры была приоткрыта, изнутри доносились незнакомые голоса. Мысль о Кине, о том, что с ним может случиться что-то плохое, пронзила её насквозь. Незнакомцы в её доме… Что они там делают? Решив не врываться необдуманно, Миса поднялась на этаж выше и, притаившись на площадке пожарной лестницы, попыталась разглядеть, кто находится внутри. В окне мелькнул силуэт Кина… Нет… Сердце бешено заколотилось, страх за племянника смешался с неукротимым гневом. И вот блондин открыл окно… Тогда Миса решила действовать. Больше ждать она не могла.

***

Недолгий миг оцепенения повисал между ними, словно паутина, опутывающая недавний шок. Встреча, столь неожиданная, в столь необычных обстоятельствах, выбила обоих из колеи. — ЭТО ЖЕ ТЫ! — рявкнул Бакуго, голос его, грубый и резкий, рассекал тишину. — Не понимаю, о чём вы говорите. Мы раньше не встречались… — пробормотала девушка, потупив взгляд и освободив парня из ледяных оков. — НЕ ЗВЕЗДИ, ЕСЛИ НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ, ПОЧЕМУ ТЫ СКАЗАЛА «Ты»? — настаивал блондин, его глаза сверкали подозрением. — Я… просто узнала вас по новостям, — ответила девушка, придавая своему голосу лёгкую, почти небрежную интонацию, — Вы, герои, такие крутые. Просто восхищение, не более того. — со слабой улыбкой сказала она. Ложь, сладкая и горькая одновременно, просачивалась сквозь её слова. Бакуго был прав: это она была на поле боя. Она знала, что её ищут, знала, какой страх посеяли её способности, и предчувствовала недоброе. Мысль о том, что эти двое — ученики академии героев, охладила её кровь: они непременно выдадут её. Страх за себя был ничтожен по сравнению с ужасом возможной разлуки с единственным близким человеком, с Кином. Она не могла позволить себе потерять его, никогда. Она дала сестре клятву, ещё до её смерти, что всегда будет рядом с ним. Вмиг было принято решение. Им нужно бежать. — ТЫ МНЕ ЯВНО ЗАТИРАЕШЬ! — восклицание Бакуго прозвучало как приговор. Он ненавидел ложь, ненавидел её всей своей взрывной натурой. Он был уверен: это она, та самая девушка, которая спасла ему жизнь. Лицо её не попало в объективы новостных камер, но он помнил её, видел её вблизи. Когда полиция просила составить фоторобот, он умышленно дал неверные сведения. Он хотел найти её сам, узнать всё первым. Иначе ее арест означал бы молчание, отсутствие ответов на мучительные вопросы. Мидория и Кин, застыв в немом изумлении, наблюдали за разворачивающейся сценой. Изуку потрясла новость: таинственная девушка найдена, если верить взрывным заявлениям Бакуго. Кин же, маленький рыцарь, был вне себя от негодования: как смеет этот блондин кричать на его любимую тётю? Мужской долг требовал немедленного вмешательства. — СЛЫШЬ, ПРИЗНАВАЙ… — начал было Бакуго очередную тираду, но его слова прервали. — Эй! Взрывной коробок от спички, не смей так разговаривать с Мисой! — прозвучал звонкий, но твёрдый голос Кина. Небольшой, но отважный защитник встал перед раздраженным Бакуго, прикрывая своей хрупкой спиной дорогого ему человека. Миса, в свою очередь, одарила его нежной улыбкой; в её глазах сияла гордость за подрастающего мужчину. Кацуки опешил и, казалось, даже замер на секунду, от неожиданности. — Слушай, мелкий, ты… — начал он было, но его перебили вновь. — Кин, нам нужно поговорить. Мы скоро вернёмся, буквально десять минут, извините, — мягко прервала Миса, взяв мальчика за руку и уводя его в соседнюю комнату. Вспышка гнева охватила Бакуго. — ДА ХВАТИТ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ! СКОЛЬКО МОЖНО?! ЭЙ, ВЫ, КУДА ПОПЕРЛИСЬ?! — взревел он, готовый броситься следом. Изуку остановил его. После того, как девушка и малыш скрылись за дверью, Мидория продолжил: — Качан, успокойся. Нам нужно сообщить учителю, что мы её нашли. — Заткнись, Деку. Я ещё у тебя не спрашивал, че мне делать. Мы ничего ему не сообщим. Понял? — голос Бакуго стал ледяным, взгляд — нетерпимым. Это был самый агрессивный шепот, что Мидории доводилось слышать. — Но мы должны… — начал Мидория. — Я что, недостаточно ясно выразился? Молчи, Деку. Я сам всё сообщу, но позже. Изуку, поражённый решительностью Кацуки, не стал возражать. К тому же, девушка не показалась ему опасной. Десять минут тянулись бесконечно. Терпение Бакуго лопнуло. Он ворвался в комнату, не обращая внимания на протесты Мидории и предостережения о недопустимости подобного поведения. — Эй вы, долго ещё… — начал он, но его слова застряли в горле. Три… два… один… — ДЕКУ, ТЫ ИДИОТ! — взревел он, осознав пустоту комнаты. Мидорию, вбежавшего следом, охватила паника. — К… Качан… Где они? — взволнованно спросил Изуку, быстро оглядываясь по сторонам пустой комнаты. — А… щас, погоди, я позвоню ей и скажу тебе…. ДА ТЫ ТОЧНО ПРИДУРОК! ОТКУДА, МАТЬ ТВОЮ, Я ЗНАЮ, ГДЕ ОНИ?! — Бакуго был встревожен и зол одновременно. Если сейчас они ее упустят, он был уверен, что потом ее уже не найдут. — Что нам делать? А вдруг с ними что-то случилось? — тревога сжимала Мидорию. Внезапно за их спинами захлопнулась дверь, заглушив их слова странными, подозрительными звуками. Бакуго и Мидория бросились к ней, но дверь оказалась не просто заперта, а замурована огромным слоем льда с другой стороны. — СЛЫШЬ, ДЕВКА, ОТКРОЙ ЖИВО! — взревел Бакуго, вне себя от ярости. — Ещё раз так назовёшь — получишь по своей взрывной башке каменным мячиком, — раздался спокойный, даже ледяной голос из-за двери. — Миса, что происходит? Что ты делаешь? — встревоженный голос Мидории прорезал напряжённую тишину. — Простите, ребята, но я не могу подвергать Кина опасности. — КАКОЙ НАХЕР ОПАСНОСТИ?! МЫ ГЕРОИ, АЛО! — взвыл Бакуго, теряя остатки самообладания. — Я знаю, что вы задумали, но я этого не допущу. Оставьте мою семью в покое, — тихий, полный печали голос Мисы донёсся до них. — Лёд растает, когда мы будем далеко. На столе еда для вас. Прощайте. С этими словами, скрывшись за масками, Миса, крепко прижимая к себе Кина, быстро покинула дом. Мальчик не понимал, почему тётя так поступила с героями, но Миса объяснила ему, что в случае погони им будет трудно скрыться. Кин также не понимал, зачем и от кого им нужно скрываться , но видя напряжение тёти, решил, что расспросы лучше отложить на потом.

Продолжение следует