Dreamcheater

— Хосок, я должна тебе кое-что сказать. Хосок не сразу отреагировал — он сидел на кухне, лениво помешивая ложкой чай, но что-то в голосе Джи заставило его поднять голову. Она стояла в дверном проёме, босая, в его растянутой футболке, со слегка влажными после душа волосами. Этим утром они не виделись, потому что она раньше него унеслась на работу, а вечером она больше часа сидела в ванной, пока он ужинал, но теперь она наконец вышла и напугала его до полусмерти непривычной серьёзностью в голосе. — Что такое? — спросил Хосок, вновь отвлекаясь на сахар, потому что нынешняя атмосфера его немного напрягала. — Я… — Джи запнулась, нервно сглатывая. — Мне нужно покаяться. Звучало настолько пугающе, что Хосок отложил ложку. — Перед кем? — Перед тобой. В кухне было тихо, если не считать слабого гудения холодильника и гулкого стука сердца в груди Джи. Она перевела взгляд в сторону, поджала губы, потом снова посмотрела на Хосока — прямо, честно, но всё ещё со страхом перед предстоящей бурей. — Ты что-то натворила? — Да. — Что-то серьёзное? — Очень. Она страдальчески выдохнула, и Хосок напрягся ещё сильнее. Он отодвинул стул, подавшись вперёд. — Ладно, выкладывай. Джи закусила губу. Она мучила себя и его молчанием несколько долгих секунд, в которые тревожность Хосока успела подкинуть ему несколько ужасных предположений. — Я изменила тебе. Но правда оказалась даже хуже его выдумок. Хосок моргнул, пытаясь осознать сказанное. — Ты что сделала?.. — Изменила, — повторила она. У него потяжелело в груди. Сердце замерло в болезненном спазме, пальцы сами собой сжались на краю стола. — Когда? — Этой ночью, — взгляд Джи бегал по его лицу, нервный, перепуганный. — Этой? — хмурясь, переспросил он. Хосок не совсем понимал, как это возможно, если она всю ночь проспала у него под боком, а под утро активно пинала ногой и отжимала одеяло. Но ответ Джи запутал его даже больше. — Во сне, — мрачно сообщила она. — Во сне? Что это вообще значило? — Да. — Изменила? — это слово казалось не совсем корректным в данной ситуации. — Да. Джи ссутулилась, сжимаясь в комок вины и раскаяния. Хосок, наблюдавший за ней с расстояния в метр, потёр лоб ладонью. Она поэтому сбежала от него ни свет ни заря и вела себя странно весь вечер? — Джи… Серьёзно? — у него вырвался смешок — так звучало облегчение. — Тебе что, не хватило прошлого раза? — Прошлого?.. — Когда тебе приснилось, что ты украла мою машину и уехала жить в Канвандо. Она совсем забыла об этом, но теперь вспомнила и легонько хлопнула себя по лбу. — Это другое, Хосок! — принялась доказывать она. — Это было неосознанно! А тут… тут всё было так реально. Она взмахнула руками, будто пыталась объяснить необъяснимое. Такая глупышка. — Джи, я сижу тут, уже почти готовый крушить стены, а ты… Ты… Боже, ты просто сошла с ума, — он всё ещё не знал, как на это реагировать, и стоит ли вообще, но из любопытства решил спросить: — И кто был этим при-… С кем ты была во сне? Она принялась нервно теребить подол его футболки. — Не знаю. Она была как будто из воздуха. Я чувствовала её. Я помню её запах, помню, как она касалась меня… — Подожди, подожди, — Хосок вскинул брови. — «Она»? «Её»? То есть ты изменила мне с девушкой? — Не я, а мой мозг, — теперь Джи решила защищаться. — Твой мозг? — Именно! — Ты хочешь, чтобы я приревновал к твоему мозгу? — Ну, если быть честной, немного, — призналась она, решаясь подойти поближе и присесть на соседний с ним стул, потому что дрожь в коленях всё ещё была слишком ощутима. — После пробуждения я чувствовала себя такой виноватой… Этот сон был не таким, как те, что снились ей прежде. После него она проснулась мокрой во всех смыслах этого слова и не могла толком взглянуть на Хосока. Это было похоже на ужасную ошибку, которую она не совершала и не контролировала, но за которую была в ответе. Вырывая её из размышлений, Хосок легонько коснулся её руки. — Джи, ты понимаешь, насколько это нелепо? — установив с ней зрительный контакт, чтобы быть уверенным, что она его слышит, спросил он. — Да, но… Она была такой реальной… Хосок закатил глаза, но внутри у него потеплело. Его пальцы пробежались по тонкой кисти и поднялись к предплечью, ласково поглаживая мягкую после ночного крема кожу. — Ты так переживаешь, потому что боишься, что в следующий раз это повторится? Или потому что тебе понравилось? Джи резко подняла голову: — Нет! — её активный протест вызывал у Хосока смех. — Ни за что! Он подсел ближе, притянул её за шею, ткнулся носом в тёмные волосы и глубоко вдохнул сладкий запах её шампуня. — Знаешь, — с улыбкой начал он, — если я когда-нибудь встречу эту твою «из воздуха», я скажу ей, что ты уже занята. Джи фыркнула, но уже в следующую секунду Хосок почувствовал её руки, сжимающиеся на его талии. — В следующий раз придумаю, как этому сопротивляться, — пообещала она. — Хорошая девочка, — Хосок погладил её по голове. — А теперь пойдём спать. Посмотрим, удержишься ли ты от соблазна в этот раз.