Бессильные этого мира

— Урдеш? Мир-кузня? — переспросил Марций. За последние три месяца истребительной команде «Хулиганы» приходилось сражаться с генокрадами уже в третий раз. То ли это Каппе и ее команде так «везло», то ли отпрыски Звездных Владык действительно захватили весь Империум, всю реальную Галактику и Паутину с Комморрагом в придачу. К счастью, хотя бы за Комморраг инквизиторы Ордо Ксенос никакой ответственности не ощущали. Но именно на Урдеше и Марций, и его товарищи ожидали генокрадов в последнюю очередь. — Ха, хьолда! — расхохотался Бенгт Скальд. — Этим жучарам все равно, кого целовать, даже ведро с гайками! Стоп, — перебил он сам себя, — там же идут бои с Кровавым Договором, а эти скоты якшаются с локсатлями. Плавали, знаем. Почему генокрады-то? — Одно другому не мешает, — терпеливо напомнил Сабраил. — Генокрадам все равно, как ты и отметил. Могут и среди локсатлей… внедриться. Если уж они плодятся на планетах тау… — Это к вопросу об их чувстве изящного, — пошутил Ракицио. — Про локсатлей пока никакой информации не поступало, — хмуро сказала Каппа, пресекая дальнейшие обсуждения. — А вот про генокрадов информация есть. Наш информатор заподозрил гибрида третьего поколения в уважаемой магосе… — Была магос — стала магус, — подытожил Бенгт. — Но я все-таки надеюсь, что там есть и локсатли. Скитна, обидно будет лететь за двадцать парсек, чтобы наткнуться на пустышку! Мир-кузня Урдеш, несмотря на свою долгую и не всегда славную историю (капитан Марций и железный отец Горсаар, как самые подкованные, просветили Каппу, что некогда это был родной мир стертого из анналов легио титанов, запятнавшего себя пособничеством Архиврагу Хорусу, а впоследствии — Легио Игнатус), ничего не прибавлял к обычному миру Механикус. Дымные заводы, циклопические закопченные стены, ржавый оттенок воздуха, вся таблица Менделеева в крайне токсичных соединениях, которую астартес опознали с первого вдоха. Инфосаванту Лее категорически не рекомендовали высаживаться, дознавателю Сирину — разрешили с респиратором. «Хулиганы» дружно надели шлемы, которые поторопились сбросить, выйдя на поверхность, но даже так Ардарик ухитрился поворчать, что «воняет». До космопорта долетал гул промышленных комплексов, и когда «Хулиганы» снизились и высадились, этот шум стал оглушительным. Но практически сразу на них обрушились звуки отнюдь не промышленного происхождения: жужжание и хлопки лазганов, рев мельт, тяжелое уханье артиллерии. По всей планете шли бои, и «Хулиганы», как всегда, попали в самый эпицентр. На самом деле шаттл принес их на факторию «Сигма-11» — туда, где заметили подозрительную магоса. В другое время фактория встретила бы гостей сухими ритмичными постукиваниями штамповочных станков, красноватой подсветкой кузнечных станов и шлепаньем упаковок. Но теперь по цехам расползалось, пожирая то немногое, что могло гореть, багровое пламя пожаров, стены и крыши были частично проломлены, а станки — разбиты. Среди обрушившихся камней лежали тела. Марций присмотрелся. Многие покойники уже успели основательно разложиться. Разбитые и раскрошенные скитарии с вывернутыми аугментическими конечностями лежали вповалку и вперемешку с неулучшенными людьми в грязных и изорванных кремовых тряпках, и от вида этих людей Марций поморщился. Каппа отвернулась: ее тошнило. К виду недельных мертвецов она привыкла, но не к странно искаженным телам и лицам — и не к восьмиконечным звездам на форме… Разросшиеся кости, клешни вместо рук, третий глаз, открывшийся на щеке красноватым незрячим шариком, чешуя на открытых участках тела. — Ради этого они… тьфу, — пробормотал Фаренгар. Вздохнул. В дальнем конце цеха мелькнуло какое-то движение. Ардарик мгновенно вскинул винтовку и, почти не целясь, послал выстрел — послышался сырой шлепок, и тело осело на пол. — Это не человек, — пробормотал Сабраил. — Генокрад? — спросил Карвен. — Скорее локсатль, — буркнул Бенка, — этот информатор их перепутал. — Кто бы ни был — это ксенос, а значит, наша епархия, — решил капитан Марций. — Рассредоточьтесь и давайте соберем максимум информации. Где в последний раз видели этого предполагаемого гибрида, Каппа? Каппа завертела головой — громоздкий респиратор закрывал ей обзор, но сказать ничего не успела: грянули выстрелы. — Ложись! — рявкнул Марций. — Построение «крыло журавля»! Ардарик, приоритетная цель — главарь! Фаренгар, готовься, твои приоритетные цели — локсатли! Огнеметчик Фаренгар кивнул, спокойно занимая позицию между двумя опрокинутыми станками. — Алессио, пока никто не ранен, будешь вести стрельбу, — продолжал Марций. С точки зрения Бенки — совершенно напрасно: каждый из «Хулиганов» знал, что ему делать. Но Марций считал своим долгом проговорить каждый шаг, а Алессио дисциплинированно отозвался «есть вести стрельбу» и взял на изготовку болтер с красивой крылатой слезой. В последний раз, когда «Хулиганы» сражались на мире-кузнице, им тоже довелось встретиться с локсатльскими пиратами. Марций про себя вздохнул: ему казалось, что он провел ту операцию не лучшим образом, хотя и результативно. Но с тех пор Марций основательно подтянул теорию боев в помещениях, а заодно и теорию локсатлей, и теперь чувствовал себя вполне уверенно. — Каппа! Еб твою мать, Мальвина, пригнись и успокойся, их флешеттные бластеры наводятся на мозговые импульсы! — зашипел Бенка. Инквизитор оказалась рядом с ним. Она все время держалась поближе к Космическому Волку, будто опасаясь, что он вот-вот выйдет из-под контроля. Пригибаться Каппе не хотелось. Ей хотелось вести огонь по врагам Империума. Но ручища Бенки бесцеремонно придавила ее к полу, а над головой просвистел болт — Ардарик снял главаря. Взревел огнемет Фаренгара, пожирая гибкое, покрытое серой чешуей тело; Ракицио выпотрошил силовым мечом великана-огрина с выжженным на лбу знаком Хаоса и крючьями, торчащими из щеки, и рядом с ним на пол рухнул труп сильно искаженного человека, которого разрубил надвое Карвен. Горсаар ловко схватил серворуками одного из хаоситов и разорвал надвое — из тела вываливались внутренности, и казалось, что скользким веревкам кишок не будет конца.  Сабраил стрелял с двух рук одновременно, а спину ему прикрывал Алессио, проворно орудуя редуктором в одной руке и болтером в другой. Марций хладнокровно отстреливался от кхорнитов, про себя отмечая, что это не Кровавый Договор. У тех форма багряная, а у этих какая-то… кремовая, что ли? Впрочем, какая разница, может быть, это трофейная. Главное, что перед ними — несомненные хаоситы и не менее явные ксеносы! Однако где же генокрады? Группка кхорнитов оказалась небольшой — видимо, разведотряд или, скорее, команда мародеров. И Марций повел товарищей в следующий цех. Это оказалось не очень большое помещение, уставленное когитаторами, а за ними сгорбились Механикус. Панический стрекот бинарного кода прошелестел вокруг. Горсаар быстро ответил на бинарике. Тогда Механикус начали выбираться из-под столов и из углов, куда забились в страхе. — Информация: мы обязаны вам жизнью. Приношу благодарность, — проговорил замедленным безликим голосом старший из них. — Магос Силенцио Фита-5. — Техножрец Ковыль… — Техножрица Алдона Ро-8… — Магос Эльвира Мю-11… — Это она, — по внутреннему воксу шепнул Марций. «Хулиганы» замерли, фиксируя малейшие намеки на чуждые гены в движениях и поведении Эльвиры. Если бы еще их можно было разглядеть в поведении Механикус! Эльвира еще не дошла до того, чтобы почти полностью заменить тело механическими частями, однако Марций отметил слуховую аугментику, аугментические глаза, левую руку… так… видимо, ее аугментировали сильнее — и как-то неудачно. Или это все-таки признак того, что магос уже не магос, а ксенос? Женщина двигалась очень изящно. Медлительно, грациозно, словно пританцовывая. Руки ее совершали волнообразные завораживающие движения, слишком стереотипные, чтобы их можно было принять за случайные жесты. Торс откидывался назад, а бедра выдавались вперед, пальцы вращались, на частично человеческом лице блуждала рассеянная улыбка, и кожа собиралась в складки там, где начинались механические части. Нет, думал Марций, генокрады так не двигаются. Они вообще не так перемещаются, это какой-то странный танец, а не ходьба. — Ракицио, — окликнул он по закрытому воксу. — Ты же спец по генокрадам. Разве они танцуют? — Механикус — и танцует? — усомнился Карвен. — Это точно не человек! — Это не танец, — проговорил Алессио. Апотекарий предпочитал помалкивать, разговаривая только в тех редких случаях, когда без его мнения невозможно было обойтись. Поэтому все навострили уши, кроме Каппы, но Бенка дернул ее за руку, чтобы привлечь внимание. — Это не танец, — повторил Алессио вслух. — Это гиперкинез. Она человек. Насколько мне известно, генокрады в третьем поколении не могут иметь наследственных человеческих заболеваний. А у магоса Эльвиры — хорея Гентингтона. — Что? — переспросил магос Силенцио. — Хорея Гентингтона. Неизлечимое наследственное заболевание. Боюсь, лет через пять-шесть магос Эльвира покинет нас… по крайней мере, умственно. Этот недуг ведет к распаду личности. — Но Омниссия оберегает верных… — начала техножрица Алдона. — Информация: я знала, — бесстрастно произнесла Эльвира. — Планировала завершить исследование, после чего прекратить существование. Дополнение: я не генокрад. Подозрения беспочвенны. Повисло молчание. — Приказы, Каппа? — спросил Марций. — Ну… раз мы все равно прилетели… думаю… нужно принять некоторое участие в борьбе с ксеносами, союзными этой хаосистской нечисти? — Есть принять участие, — с облегчением вздохнул Марций. — Пожалуйста, Каппа, пока мы будем выбивать мятежников из цехов, обеспечьте связь с местным руководством. «Хулиганы», слушай мою команду… Шаттл взлетел, доставляя «Хулиганов» на борт «Быстроходного». Они — по крайней мере, все, кроме Алессио — пребывали в отличном настроении, как всегда после хорошей драки. Бенка с Ракицио затеяли подсчитывать, кто больше убил ксеносов, Сабраил, Карвен и Фаренгар смаковали подробности убийств, Ардарик скромно опускал глаза, принимая комплименты по поводу меткой стрельбы. Марций пометил день в воображаемой записной книжке как удачный — славно послужили Императору и в теории, и на практике, несмотря на отсутствие генокрадов. Один Горсаар недоумевал, чему все радуются: они провели рядовой и ничем не примечательный бой, даже никакой редкой техники не увидели. — А вы, брат-апотекарий Алессио, что нос повесили? — спросила Каппа. — Да я… Знаете, Каппа, лучше бы эта магос была генокрадом, — выпалил Алессио. — Генокраду помочь легко: один выстрел — и милость Императора! А эту Эльвиру никак и ничем не вылечить. Ненавижу быть беспомощным. — Но вы сняли с нее незаслуженные подозрения, — напомнила Каппа. — Да, конечно. И все-таки, Каппа, насколько мы все-таки бессильные мира сего, если дело не касается меча и болтера! — Но вы, — Каппа беспомощно огляделась. «Хулиганы» по-прежнему обсуждали операцию. «Что же тогда мне говорить, если астартес думает такое?» — Но в этом мире нет никого сильнее вас.