Дивные сны в новолуние

      — Кицунэ, да? — Мариэтта удивилась, но не так чтобы очень. Скорее заинтересовалась, уставившись на Чоу во все глаза.       Чоу смущенно кивнула. Пока что больше никто в Хогвартсе, включая профессоров, не знал, что в ней пробудилась лисья сущность, наследие ее предков — и тем самым окончательно стерла в жилах Чоу все, что относилось к ее отцу, полукровке из Китая, которого Чоу знала только по колдографиям. Ни он, ни она не стремились познакомиться поближе, он бросил ее мать, когда та была беременна и все, что оставил дочери — фамилию. И регулярные алименты, потому семья Фудзимото и приняла решение, что Чоу лучше быть Чанг. В конце концов, фамилия была лишь набором звуков и букв, и никакого сакрального значения, в отличие от имени, не имела.       Чоу всегда знала, что она — кицунэ, ждала наступления лисьего совершеннолетия и вот оно свершилось. Первое весеннее новолуние; с новой луной родилась и новая она. Теперь ей предстояло учиться владеть своими способностями и свыкаться со своей истинной природой.       — Ты же не станешь превращаться в лису по полнолуниям? — хохотнула Мари не без опаски.       — Нет, — выдержав паузу, Чоу уточнила, — не по полнолуниям. Я смогу становиться лисой, но по собственному желанию, когда угодно.       — Как анимаг?       — Вроде того. Только анимаги — люди, принимающие форму животного, а кицунэ — скорее лисы, которые выглядят, как люди. Но при этом они совсем не животные… скорее это должно звучать так: кицунэ выглядят как лисы, которые могут выглядеть, как люди.       — Сложно, — Мариэтта подтянула колени к груди. Полог кровати Чоу надежно скрывал их от двух других соседок, и их разговоры — тоже. В окно заглядывал любопытный тонкий полумесяц.       — Я недавно читала о кицунэ, — вспомнила Мариэтта. — Ты же подложила мне ту книгу? Ты правда можешь наводить иллюзии?       — Могу — в теории, на практике нужно учиться, и сработает такое не со всеми. С магом уровня Дамблдора — точно нет.       — Еще кицунэ могут отводить глаза, — задумалась Мари. — Могут создавать лисий огонь. И еще там было написано, что они очень сексуальные и соблазнят любого мужчину, как вейлы.       — Не совсем как вейлы, механизм немного другой.       — Но правда?       — Конечно. Хотя я не пробовала, вот только, — Чоу порозовела, — вроде как положено попробовать, чтобы завершить инициацию.       — Ух ты, — Мари хлопнула в ладоши. — И кого ты выберешь?..       — Я завершу инициацию иначе, — Чоу мотнула головой. — Проведу ритуал оммёдо, без участия живых людей.       — Почему? Никто не нравится? Или на самом деле ты еще не научилась соблазнять? — подозрительно сощурилась Мариэтта.       — Я не училась, — обиделась Чоу, — у меня это в крови.       — Тогда спорим, что ты соблазнишь… — Мари прижала пальчик к губам. — …Перси Уизли?       — Перси? — фыркнула Чоу. — Почему именно его? Я думала, ты предложишь кого-то вроде Маркуса Флинта или Драко Малфоя.       — Флинт и Малфой не были бы против даже не с кицунэ, они и так бы на тебя повелись. Ты красивая, тебе пальчиком поманить, и все, особенно если дашь понять, что секс без обязательств. А Перси — он серьезный и принципиальный.       — Но встречается с Пенелопой Клируотер.       — Они расстались на прошлой неделе. Пенни заявила, что он зануда. Представляешь, как сложно теперь затащить его в постель? Такого зануду и еще вдобавок после расставания?       — Но я же именно что затащу в постель, — Чоу закусила губу. — Не больше. Я не хочу делать кому-то больно.       — Ой, ерунда, ты сделаешь ему приятно, да и с чего ты взяла, что он с первого же секса в тебя влюбится? Или твоя магия так работает?       Чоу медленно покачала головой. Если гипноз вейл был именно что гипнозом и воздействовал на органы чувств, дезориентируя и заставляя терять связь с окружающим, то кицунэ не лишали мужчин здравого рассудка, просто вызывали в них неконтролируемое желание.       — Вот и переспи с Перси. Если получится, он еще и перестанет падать духом, что девушка его бросила. Пенни рядом с тобой просто серая мышь, внимание такой, как ты, честь для любого! — Мариэтта даже чуть подпрыгнула на матрасе.       — Ну… ладно, — сдалась Чоу.       — Отлично! — Мари схватила ее руку для пожатия. — Две недели! Когда получится — передашь мне воспоминания!.. если получится.

***

      Следующую неделю Чоу присматривалась к Перси, сама себе напоминая выслеживающую добычу хищницу. Раньше она почти не обращала на него внимания — только совсем немного. Знала о нем необходимый минимум: гриффиндорец, староста, отличник, младший брат Билла и Чарли, старший — близнецов, Рона и Джинни, теперь уже бывший парень ее однокурсницы Пенелопы Клируотер, и вроде бы все. Он не играл в квиддич и будто не интересовался игрой, на всех уроках получал высокие баллы, но нигде не выделялся, его не дразнили, как Лонгботтома, и он сам никого не оскорблял, как Малфой. Семья Уизли была чистокровной и входила в список двадцати восьми священных, хотя и считались они предателями крови. Мало ли кем они считались, это никак не влияло на чистую кровь в их жилах; обычно Чоу было плевать на такие вещи, но инициацию в идеале следовало пройти с чистокровным — волшебником либо магглом, либо кем угодно, но не полукровкой. По возрасту Перси тоже подходил идеально. Даже по гороскопу подходил.       Заодно Чоу начала замечать, что он… довольно привлекательный. Под его мешковатыми свитерами должно было скрываться красивое в меру сильное тело, очки его не портили, а наоборот, придавали шарма, и лицо у него тоже было приятным. И он всегда держался так сдержанно, что Чоу стало интересно — каким будет, потеряв свой вечный контроль? Какое тогда у него будет выражение лица? Что он сделает? Что-то подсказывало ей, что он не попытается сбежать или защититься.       Оставалось только придумать, как к нему подобраться, и Чоу придумала — ванны старост. Она узнала пароль от входа, и, подгадав момент, когда вечером Перси вошел туда, подождала пару минут и скользнула следом.       И уткнулась взглядом в чужую спину — широкую, с острыми лопатками, но с отчетливо заметными мышцами. Перси, не догадываясь о ее появлении, стянул штаны, разделся догола, открывая вид на подтянутые ягодицы. Чоу провела языком по губам. Шагнула вперед — и тогда Перси обернулся, встретившись с ней взглядом. Голубые глаза распахнулись шире.       — Чанг? Что ты здесь… черт! — он быстро накрыл ладонью пах. — Уходи!       Не «убирайся» или «пошла вон», а «уходи», хотя он имел право злиться. Чоу улыбнулась и покачала головой.       — Что, если не уйду? Я тоже хочу принять ванну.       Перси неверяще смотрел, как она ведет плечами и мантия-кимоно падает к ногам, соскользая по полностью обнаженному телу. Вскинул брови вопросительно:       — Ты хочешь принять ванну? Чанг, что с тобой не так?       — Я хочу принять ванну с тобой, — она сделала еще шаг вперед, кончиками пальцев касаясь его груди. Перси шагнул назад, уставившись на нее, как на сумасшедшую.       — Ты пила? Ты заколдована? Чанг?       — Я просто хочу принять ванну вместе с тобой. Нельзя?       — Я не понимаю, — пробормотал Перси.       — Не нужно понимать.       Взяв его за руку, она положила широкую ладонь себе на грудь, и тогда Перси снова дернулся назад, и поскользнулся, начав падать в воду спиной вперед. Попытался балансировать, не получилось, Чоу легонько толкнула его ладонью и он схватил ее за запястье, потянув за собой. Вместе они упали в бассейн с шумным плеском.       Перси вынырнул, отфыркиваясь, встряхнул головой: от мокрых волос разлетелись капли. Чоу рядом не было.       — Чанг, ты в норме? — мгновенно забеспокоился он. — Ты где?       В тот же миг девичьи руки обвили его плечи сзади, и грудь прижалась к спине. Перси повернулся к ней лицом, хотел мягко отстранить, но застыл — глаза у Чоу были… невозможно глубокие. Невозможно красивые. В них пряталась сама ночь и пылали огни, и… когда она стала такой прекрасной? Она всегда была красивой, но когда стала такой… люди такими не бывают.       — Чанг, ты…       — Поцелуй меня, — сказала Чоу, приглашающе приоткрыв губы. Перси окончательно растерялся — все это походило на сон. Нечеловеческая красота Чоу Чанг и то, что она сама, первая не просто оказывает ему расположение, но буквально то ли просит, то ли требует… она ли это вообще? Как бы там ни было, устоять было нереально, ее губы притягивали магнитом, и Перси наклонился, целуя, положил ладонь на ее затылок, другой провел по гладкой шелковой коже на спине, ниже — к ягодицам, сжал бедро, вызвав у нее чувственный стон прямо в поцелуй. Вода смягчила движения, делая их плавными, почти невесомыми.       Собственное тело переставало слушаться, член напрягся до предела, наливаясь каменной твердостью, мысли улетучились из головы. Перси подхватил Чоу под бедра, так, что она обвила ногами его талию, слегка прикусила за нижнюю губу и зализала укус. От нее пахло потрясающе нежным и в то же время потрясающе волнующим запахом, ее грудь тесно прижалась к его груди, волосы упали на его плечи, вода теплом окутала их тела. У Перси было миллион вопросов, но он не задал ни одного, углубляя поцелуй. Перешагнул в воде вместе с ней так, чтобы ее спина уперлась в стенку бассейна, и медленно начал входить. Вода усиливала ощущения — каждое прикосновение казалось глубже, каждое движение — медленнее.       Чоу тонко вскрикнула, подаваясь навстречу, и этот тоненький вскрик выбил из него остатки здравомыслия: Перси задвигался быстрее, насаживая ее на свой член, заполняя изнутри, не думая, аккуратен ли, но из-за воды не получалось двигаться грубо, и на периферии сознания понимая: ей все-таки нравится, потому что стоны были полны наслаждения, и ни разу до ушей не донеслась просьба прекратить. Острые коготки впились в его спину, полоснули сверху вниз, такие же острые зубы сомкнулись на плече, оставляя след. Чоу застонала глубже, утробнее, ее тело крепко сжалось вокруг него, поясницу Перси прострелили иголки и он кончил прямо в нее, не успев выйти — хотел, но она не позволила, стиснув ногами его бедра.       — Черт, — выругался Перси, отстраняясь от нее — раскрасневшейся, растрепанной, черные мокрые волосы обтекали плечи, глаза полыхали неведомыми огнями. — Чоу, что это было?       — Ванна? — хохотнула она. — Ну… спокойной ночи?       И теперь она уйдет? Вот так просто уйдет? Перси подумал, что, наверное, Фреду такое приключение бы более чем понравилось. И Вуду, скорее всего, тоже. Да и какой парень не мечтал бы переспать с Чоу Чанг? Если она не придает этому значения, то с чего должен он… но когда Чоу хотела выйти из бассейна, Перси поймал ее за руку, потянул на себя и обнял со спины.       — Ты никуда не уйдешь, — шепнул он ей на ухо, — пока не скажешь, что это было.       — Это так важно?       — Ну вообще-то да. И, может, мне недостаточно? — тонкие пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра. — Может, я хочу еще? Если ты разрешила один раз — разрешишь же и второй? И третий? И сто пятнадцатый? Что, если я всем расскажу, что ты ведешь себя, как…       Чоу зашипела, дернулась в его руках, но Перси оказался сильнее. Он держал ее крепко, и хотя не больно, она начала пугаться, потому что — правда, с чего она взяла, что он будет молчать? Или что не потребует еще и не возьмет силой? Она предложила себя и он мог воспользоваться предложением еще не раз.       — Мне не хватило, Чоу, — пальцы Перси на грани с грубостью сжали ее сосок. — Не хватило, — те же пальцы толкнулись в еще истекающее соками лоно. Чоу инстинктивно раздвинула ноги.       — Отдаешься снова? Какая ненасытная, — протянул Перси. — Как насчет того, чтобы не отпускать тебя до утра? Ты же сделаешь все, что я скажу? Ты позволишь мне взять тебя сзади? В рот? Позволишь связать тебя и выпороть?       Его член, вновь ставший твердым, прижался к ее бедру.       — Если ты попытаешься сбежать, я обездвижу тебя Петрификусом и тогда твое тело будет принадлежать мне безраздельно, и я сделаю с тобой все, что пожелаю. Все, Чоу. Если ты думаешь, что это не будет больно — ошибаешься.       — Ты этого не сделаешь, — прошептала она.       Перси протолкнул внутрь нее еще один палец.       — Почему нет? Ты разве не этого хотела? Ты разве не готова? Смотри, как ты открываешься для меня. Или ты делаешь так для всех? Может, стоит позвать Вуда? Или Фреда с Джорджем, если ты предпочитаешь рыжих? А хочешь лишить девственности Рона? Или пустить тебя по кругу на пятерых, м? Как тебе?       — Нет! — говорил он так серьезно, что Чоу уже по-настоящему перепугалась. — Нет, пожалуйста, нет!       Перси двинул пальцами в ней быстрее, наращивая темп, и несмотря на то, что он говорил, его действия были нежными, и от этого контраста Чоу быстро кончила, бессильно опираясь спиной на его грудь.       — Пожалуйста, нет, — взмолилась она. — Не надо. Я не думала…       — Вот именно. Ты не думала.       Хватка на ее запястье разжалась. Чоу взмахнула ресницами, оборачиваясь — это только что был блеф?       — Одевайся и уходи, — сказал Перси. — Высушись только сначала. Или все-таки у тебя есть объяснения кроме «почему-то захотелось секса в ванне старост»?       Чоу вышла из бассейна, подозвала свою мантию с помощью акцио, высушила заклинанием, надела и принялась плести косу. Перси терпеливо ждал, стоя в воде и не сводя с нее глаз.       — Это был обряд инициации, — нехотя сдалась она.       — Что? — изумился Перси.       — Я кицунэ, вот что. Я достигла совершеннолетия и, чтобы усилить магию, мне нужно было сделать это. Ну или съесть человеческую печень; но, по-моему, секс все-таки проще.       — Ничего себе, — протянул Перси. Смотрел на нее теперь иначе — и с восхищением, и с интересом, и даже с толикой страха. — Но почему я?       — Так сошлись звезды, — Чоу пожала плечами. — А твои угрозы про насилие и пускание по кругу…       — Пустые, — подтвердил Перси. — Извини. Просто если бы ты влезла в ванну, например, к Флинту, или к Маклаггену, то именно это тебя и могло ждать.       — Поэтому я влезла в ванну к тебе, — Чоу забросила заплетенную косу за спину. — Кстати, мне понравилось.       — Рад это слышать, — усмехнулся Перси. — Но больше мы не будем это вспоминать, так?       — Угу, — кивнула Чоу. — И ты никому ничего про меня не скажешь? Про мое поведение и про то, что я лиса? Учти, лисы умеют мстить, — предупредила она.       — Не скажу. И даже не потребую взамен еще одной такой ночи.       Чоу расплылась в улыбке.       — Ты не потребуешь, но, видишь ли, Перси, если я захочу — я приду снова. И если ты вздумаешь пугать меня — уже не сработает.       — А ты захочешь прийти снова?       — Кто знает? — протянула она. — Не расслабляйся, Уизли.       И исчезла. Взяла и растаяла в воздухе, хотя на территории Хогвартса нельзя было аппарировать. Там, где она стояла, в темноте мелькнуло несколько золотистых искорок.       Застонав, Перси нырнул под воду с головой; вынырнул и задвигал рукой, обхватив член. Ему было странно — он чувствовал себя одновременно использованным и удовлетворенным, но удовлетворенным не до конца. Образ Чоу — лица и тела — застыл под веками и зарубцевался в памяти.       И что теперь с этим делать?       И нужно ли что-то делать?       В весенние ночи часто снятся дивные сны.