Мистер Плюшик не любит бананы

***

      Может, Минхо правда не очень удачливый вампир, раз все так складывается, но, по крайней мере, он умеет находить плюсы там, где их, в общем-то, быть не должно, а это уже неплохо, верно?       Вот и Минхо так думает.       Вот и Минхо — в какой-то квартире какого-то спального района, ночью, завернутый в маленькое розовое полотенчико с принтом еще более розовых лапок, послушно откусывающий кусочек банана на коленях у какого-то чела — так считает.       Окей, ситуация каверзная, это факт, потому что сейчас, вообще-то, около трех часов ночи, и Минхо, вообще-то, вылетел на ночную охоту, потому что — уж простите — он вампир, и ему нужно питаться, и не то чтобы он выбирал, кем родиться, потому что — будь у него выбор — он бы без раздумий родился каким-нибудь домашним котенком, и это не его дурацкие хотелки — по ночам вылетать в город и пытаться найти людей, чтобы просто не сдохнуть от истощения, да и люди, если уж на то пошло, прячутся по домам, да и вообще они…       Странные? Как минимум этот чел — думает Минхо, смотря на него снизу вверх, видя второй подбородок от странной позы и ракурса, сонные опухшие глаза и плохо сбритую щетину — который кормит его, блять, бананом.       Минхо не любит бананы.       Минхо не любит розовый цвет, не любит сидеть у кого-то на руках и не любит ебучие, блять, бананы, но он в розовом полотенце, сидит у кого-то на руках и ест сраный, сука, банан, потому что Минхо — очень, очень неудачливый вампир.       Он застрял в форточке.       Он застрял в форточке, которая от сквозняка очень невовремя решила захлопнуться и прищемила его прям пополам. Да, Минхо вскрикнул — понятно, что в обличие летучей мыши это слышится, скорее, не как «ай, блять!», а как что-то очень жалостливое, и понятно, что получилось громко, и понятно, что человек, которым Минхо планировал втихаря полакомиться, проснулся, но блин.       Минхо не думал, что все кончится так.       В розовом полотенчике, с куском банана во рту и со странным, хриплым ото сна сюсюканьем.       Чел обращается к нему как «мистер Плюшик».       — Давай, мистер Плюшик, — ласково говорит чел, и у Минхо нет ресурсов как-то решать эту ситуацию. Вообще. Никаких. У него болят ребра от удара форточки, он испугался и он не знает, что в таких ситуациях надо делать, поэтому просто плывет по течению и послушно открывает рот.       По крайней мере, его достали из форточки, и ему не пришлось решать еще и эту проблему.       Розовое полотенце, банан и «мистер Плюшик» он как-нибудь уж переживет.       Наверное.       

***

      Вероятно, Минхо не только неудачливый вампир, но еще и херовый аналитик, потому что «мистер Плюшик» и бананы оказываются сильнее его.       Точнее, Джисон сильнее его. По крайней мере, пока Минхо в облике летучей мыши.       Джисон — тот странный чел, который ночью проснулся от писка, обнаружил в форточке застрявшую летучую мышь и достал ее — стоически сидит дома и никуда не выходит, а еще очень сильно печется о Минхо — то есть «мистере Плюшике» — и, видимо, собирается это продолжать.       Пичкать Минхо ебучими бананами.       Три дня. Три дня Минхо сидит в облике летучей мыши, жрет сраные бананы и откликается на «мистера Плюшика», потому что сложно не откликаться на имя, которым к тебе обращаются по пятьсот раз на дню.       Потому что Джисон — помимо того, что он странный чел — еще и очень сентиментальный.       Он обожает сюсюкаться.       Мистер Плюшик, пора кушать вкусняшки!       Мистер Плюшик, ты измарал всю мордочку! Надо срочно вытереть, мистер Плюшик!       Мистер Плюшик, давай помоем твою шерстку, вдруг у тебя блохи.       Мистер Плюшик, мой маленький мистер Плюшик, куда ты запрятался? Я тебя найду!..       Мистер Плюшик! Мистер Плюшик! Мистер Плюшик!       Возможно, еще пара дней — и Минхо на почве стресса действительно поверит, что его зовут мистер Плюшик.       Что ж.       Минхо отвратительный аналитик.       Он думал, что в ситуациях, когда обстоятельства сильнее тебя, надо просто переждать пик проблемы, а потом действовать. Поэтому Минхо ел бананы и думал, что, ну, рано или поздно Джисон ведь должен куда-то уйти?       Ну, люди ведь уходят из дома по делам? На работу там, на учебу? Встретиться с друзьями? В магазин?       Обстоятельства оказались гораздо сильнее Минхо.       Потому что за все три дня Джисон не вышел ни разу — даже выкинуть мусор. Это ужасало Минхо больше всего.       Из помойки воняло банановыми шкурками.       Джисон ни разу не вышел ни на работу, ни в магазин, потому что работает он, как понял Минхо, удаленно (кем — он не совсем понял, да и не то чтобы Минхо это было важно), а продукты закупал доставкой до двери.       На второй день Минхо попытался слинять, пока Джисон встречал курьера, но не успел. Джисон вернулся в комнату в тот момент, когда Минхо воевал с форточкой — ее заклинило, и она никак не открывалась.       Пришлось снова стать мышью и смирно сидеть на кровати в ожидании, когда в него будут запихивать банан и сюсюкать.       Господи, почему именно бананы?..       Потом Минхо решил, что он слиняет, когда Джисон уйдет в душ, и это было идеальным моментом. Джисон занят, его не видит, Минхо спокойно разбирается с форточкой и вылетает восвояси из этой ебаной квартиры, где его заворачивают в полотенце, сажают на колени и кормят сраными бананами, но…       Но Джисон оказался хитрее и забирал Минхо с собой в ванную.       Минхо видел то, чего не хотел видеть.       Он сидел на стиральной машинке, куда заботливо подложили мягкий старый худак, чтобы было помягче и теплее, и пытался понять, как его жизнь вообще пришла к той точке, что он сидит в чужой ванной, где за шторкой моется голый незнакомый чел.       Голый незнакомый чел каждые две минуты выглядывал из-за шторки, проверял, на месте ли Минхо, улыбался ему и прятался обратно.       Может, Минхо мог бы в это время куда-то умыкнуть, но он правда повидал некоторого дерьма, и ему просто нужно было время это переварить.       И дерьмо, и ситуацию, и банан, которым его только что накормили.       Минхо очень неудачливый вампир. А еще — хуевый аналитик.

***

      Минхо неудачливый вампир, хуевый аналитик и отвратительный переговорщик.       Потому что вряд ли переговоры должны заканчиваться дракой.       На пятый день Минхо решил поговорить.       Во-первых, Минхо понял, что облажался еще на этапе приветствия, потому что начинать диалог со слов «привет, Джисон, выпусти меня, пожалуйста» — это работает только в том случае, если тебя знают.       Джисон нихуя не знал человека, который сидел в его квартире, на его кровати и в его вещах.       Еще и в его тапочках.       Конечно, Джисон повел себя неадекватно, бросившись на незнакомца с вешалкой в руке и угрожая «отхуярить уебка за мистера Плюшика», но ведь и его понять можно.       Мало кто уходит в туалет со знанием, что по возвращению тебя будет ждать ноу-нейм в спальне.       Если, конечно, это не какие-то особые ролевые игры.       Минхо в стриптизе не подрабатывал, да и Джисон, вроде как, никого не вызывал, поэтому все достаточно объяснимо. Джисон испугался.       Минхо тоже испугался.       Так и началась драка.       Во-вторых, человек-Минхо оказался сильнее Джисона, поэтому драка закончилась достаточно быстро, когда Минхо удалось выкарабкаться и отобрать у Джисона вешалку (засранец действительно неплохо владел искусством ближнего боя; отхуярил не так, как угрожал, конечно — до отключки, — но шишку на затылке обеспечил).       В-третьих, Джисон правда ужасно перепугался за мистера Плюшика.       Когда Минхо спросил, почему именно за него — когда они достали из морозилки какие-то захудалые упаковки замороженных овощей трехлетней давности и приложили их, с шипением, к ушибам — Джисон ответил неохотно, дернув плечом:       — Так у меня больше нет ничего ценного.       Минхо на это промолчал, потому что не знал, что ответить, так как супер-простая фраза несла за собой далеко не супер-простой контекст, да и вряд ли Джисон хотел с ним делиться своими личными переживаниями. А потом Джисон отошел от стресса с выбросом адреналина — и потребовал ответов.       — То есть ты — мистер Плюшик?       Джисон — который пять дней сюсюкал над Минхо, протирал ему морду уголочком полотенца после бананов, который брал его с собой в душ и клал на ночь к себе в кровать — смотрел на Минхо с нахмуренными бровями и говорил с ним совсем, совсем другим голосом, более грубым, низким, глубоким.       В моменте Минхо это даже укололо.       К «мистеру Плюшику» он был гораздо ласковее.       Пришлось все честно рассказать Джисону.       И про ту ночь, когда он собирался поохотиться, и про форточку, и про попытки слинять из квартиры. И про то, что он не любит бананы, и про затхлый запах из мусорки, и про страшные флешбеки из ванной (на этой части монолога Джисон надолго закрыл глаза и молчал), и про его странные бормотания во сне. Про нелегкую вампирскую жизнь тоже пришлось рассказать: и про обращение в далеком восемьдесят пятом, и про тяготы жизни ночных созданий, и про то, как непросто, оказывается, быть форточником, что Минхо уже неделю не пил крови, что у него голова кружится и, кажется, он сам уже — наполовину банан…       Короче, Джисон сначала не верил, а потом поверил. Когда Минхо ему показал.       Ну, мистера Плюшика.       В итоге — разошлись они мирно. Даже извинились друг перед другом.              Минхо — за то, что хотел, вообще-то, укусить его во сне.       Джисон — за бананы, за полотенце, за то, что во сне храпит.       Ну, и за ванну еще. Да.       Прощание было неловким и странным. Они то руки друг другу пытались пожать, то неловко приобняться, то сказать что-то, то выслушать, то отшутиться-перешутиться-попрощаться-поблагодить-извиниться…       В общем, когда Минхо вышел из квартиры, он понял, что он — правда — очень неудачливый вампир.       И это его самая неудачная охота.

***

      Самая неудачная охота Минхо привела его туда же, откуда он и начинал.       В квартиру Джисона.       Ну, ему показалось, что это не самая плохая идея. На фоне-то всего, что уже успело произойти.       Нет, правда.       Не убьет же его Джисон, если он попросит у него немного крови?       Минхо правда долго не ел. И это, если честно, сильно ощущается.       Хотя бы — слабостью и головокружением на грани обморока.       Когда Джисон открыл дверь, он очень удивился. Таращился долго, не решаясь спросить, а что, собственно, происходит, а потом спохватился, когда Минхо начал заваливаться вперед. Не то чтобы Минхо планировал такое драматичное приветствие — просто ноги подкосились.       Вообще-то, десять дней голодания для вампира — почти смертный приговор. И Минхо почти его себе подписал по собственной глупости.       Минхо предполагал, что Джисон хороший человек. Он ведь пять дней с ним прожил под одной крышей. Даже больше.       Под одним одеялом.       Поэтому Джисон согласился. Нервничал, оголяя шею от воротника толстовки, но согласился.       Минхо казалось, что так вкусно он не ел уже давно.       (Может, голод сказался, а может банановое послевкусие давало о себе знать).       В общем, Джисону большое спасибо, накормил. Минхо не помер.       Даже сказал что-то вроде «заглядывай, если помощь нужна будет».       Минхо запомнил.

***

      Минхо запомнил, что квартира Джисона на пятом этаже, что у него постоянно кончаются энергетики и что, вообще-то, Минхо у него в долгу.       Ну типа — он его от смерти спас.       За Минхо должок.       Поэтому он решил его отплатить. Так, как придумал. Долго он не думал, делал так, как чувствовалось, а чувствовалось ему, что Джисону нужно немного… сменить обстановку вокруг себя.       Как минимум — выкинуть недельный мусор. Как максимум — собрать разбросанные носки по комнате.       И, может, чуть-чуть пропылесосить.       Джисон ворчал, что таких наглых гостей в его жизни еще не было — мало того, что шею прокусили, так еще и пылесосить заставили — но все равно послушно держал мусорный пакет, куда Минхо складывал найденные банки от газировок и упаковки от протеиновых батончиков. Минхо его не сильно слушал — сконцентрировался на уборке.       Концентрироваться было на чем.       Спустя несколько часов они выдохлись. Рухнули на диван, потные и заебанные, но зато в прибранной и проветренной квартире. Минхо даже форточку починил (оказалось, надо было просто смазать петли. Если бы он знал раньше…)       Короче, Минхо решил, что долг он — хоть как-то — но выплатил.       А Джисон спросил, останется ли он на ужин под просмотр фильма. Обещал без бананов.       Минхо согласился.       Конечно, он неудачливый вампир, но еще он человек. А какой человек откажется от вкусного ужина и дурацкого комедийного фильма?

***

      В компании Джисон часто стебет Минхо, ласково обращаясь к нему «мистер Плюшик», и Минхо закатывает на это глаза, потому что друзья все еще не в курсе, откуда вообще пошло это прозвище, да и е-мое.       Хотя уже год прошел.       За целый год в жизни Минхо изменилось многое.       Во-первых, он больше не вампир-форточник, потому что Джисон фыркнул и сказал свое категоричное «нет» таким вылазкам и проникновениям в чужие дома. Еще и сказал, что это измена какая-то — по ночам чужие шеи кусать в постелях.       Конечно же, он не всерьез это говорил. Ну, про измены. Потому что не такой он человек, чтобы ревновать к каждому столбу.       Просто считал, что это опасно.       Да и — цитата:       — Зачем тебе другие шеи, если есть моя?       И бровями играл.       Идиотина.       Если честно, Минхо такой расклад более чем устраивал.       Во-вторых, у Минхо появилась новая обязанность — быть смотрителем за мусором. Потому что Джисона можно ко многому приучить и многое объяснить, он человек сговорчивый, на компромиссы идет, и пылесосить не против, и зеркала в ванной протирать, и даже вещи на вешалки развешивать, но вот мусор — уффф…       Это проблема.       Реально забывает.       Приходится помнить Минхо.       Поэтому Минхо просыпается, выключает будильник, выкарабкивается из постели (и из-под Джисона. прямо как тогда, во время драки, но с маленьким различием), чистит зубы, собирается на работу (вампирам тоже надо платить коммуналку, окей?), и на выходе из дома всегда забирает мусорный пакет.       И целует спящего Джисона в лоб перед уходом.       Такая вот вышла история.       Если подумать о ней чуть глубже, чем просто о забавной ситуации из жизни — вампир застрял в форточке, а потом в жизни другого человека, хаха — то, вообще-то, говорить можно долго. И о том, что жизнь Минхо поменялась, потому что его вампирское существование было не то чтобы безрадостным, но таким, немножко… посредственным, что ли? Может, бессмысленным. Ну а что, по ночам летаешь, кровь сосешь — не очень-то пыльно. В остальное время чем-то перебиваешься, подработками какими-то там, занятиями. Вот только вкуса от жизни совсем не чувствуешь. Пресно все.       Да и Джисон тоже. Сидел затворником в своей квартире, в окружении энергетиков, работы по удаленке и мусорных пакетов, без планов и каких-то желаний, которые выходили за пределы его дома хоть немного. Без друзей, без окружающего мира. Без собственного понимания, зачем он тут и почему.       Если так подумать — то думать можно долго и сильно.       И они думали. Вдвоем. Наедине.       И всерьез говорили.       А потом — перестали.       Потому что и так все понятно.       Утром — выкинуть мусор по дороге на остановку. Вечером — приготовить ужин на двоих. На выходных заняться домашними делами или встретиться с друзьями, или, может, к маме Джисона съездить. Давно не виделись. Или сходить, наконец-то, на тот фильм в кино, на который они хотели. Или на пикник выбраться.       Или просто жить, в конце-то концов.       Одно в их жизнях не очень поменялось.       Мистер Плюшик все еще не любит розовый, сидеть на руках и бананы.       Но иногда можно сделать исключение.       Главное же — что? — находить плюсы в этой жизни.       Верно?