Стабильность

Приятный теплый ветер пронесся по Охеме, расчищяя дороги от слегка опавшей листвы. Никогда прежде священный город не терял зелени деревьев, но бой с отпрысками Никадора и самим титаном раздора довольно сильно сказался на природе. К счастью жителей, никаких критических изменений не было, да и не будет. Лишь сильные ветра некоторое время, да и самую малость оголившиеся деревья с кустами - не более. — Гиацина, не желаешь отдохнуть в купальнях с нашей гостьей? — налив себе чашечку чая, взгляд Аглаи устремился на подпирающего мир титана и пролетающих мимо амфорей. — Я бы очень хотела, госпожа Аглая, но я должна оставаться с пациентами, — несмотря на юный возраст, ответственность Гиацина несла достойно. Некоторым бы следовало поучиться у жрицы. — Уверяю, сейчас никто не нуждается в твоей помощи. Наша гостья сейчас направляется к Бахусу и ищет, с кем бы провести время. Отдохни как следует, лишнее напряжение ни к чему. Гиацина хотела задать Аглае вопрос: "почему вы так пытаетесь прогнать меня отсюда?", но тут же краем глаза уловила Анаксагора, появившегося в купальне златиусов. Пожалуй, в Охеме должен пойти красный снег. А вот у жрицы вопросы вмиг отпали. — Гиацина? — ученый скрестил руки на груди и презрительно глянул на Золотого ткача. Он ожидал всего: тюрьмы, пленения, даже смертной казни, но никак не собственную ассистентку. — Если ты планируешь манипулировать мной через мою ученицу, то поверь, это твой худший выбор. Аглая лишь мягко посмеялась, когда рука мудреца потянулась к пистолету, угрожая. Он так и говорил: "хоть прикоснись к ней - отправишься к Танатос". Интересно, а выстрелил ли бы он в нее на самом деле? Гиацина кидала встревоженные взгляды то на Анаксагора, то на Аглаю. Ласково улыбнувшись, Золотой ткач отпила чай и махнула рукой на место за столиком напротив. Приглашение для ученого. — Гиацина, если ты не желаешь лечить гостью от сильного опьянения, я бы посоветовала поторопиться, — жрица медлила, не зная, оставлять ли этих двоих наедине? В конце концов, они ведь и убить друг друга могли, даже не шелохнувшись. — Иди. У Аглаи ко мне важный разговор, — рука с пистолета соскользнула также быстро, как и оказалась там. Потрепав девичьи волосы, он присел за столик. Но вот заварить чай для себя не позволил, сделал это сам. — Надеюсь, вы не поссоритесь, как в прошлый раз, — себе под нос проболтала жрица Аквилы и, получив кивок Анаксы, покинула купальни златиусов. Аглая не торопилась начать разговор, медленно попивая свой чай и наслаждаясь ветерком, видами с купален и тишиной. Анаксагор ждал, терпение - его сильная сторона, но мысль о пустой трате времени изводила. Конечно, сдаваться и задавать вопросы он не хотел. — Ты посещал вчера театр. Что скажешь об актерской игре? — с нажимом поинтересовалась она. Конечно, Аглая без колких фраз и двусмысленных вопросов - не Аглая вовсе. — Слабовато. Уверяю, даже я, скромный ученый, справился бы с теми ролями успешнее, — не менее колко хмыкнул Анаксагор. К своему напитку он не притрагивался вплоть до этого момента. Даже сейчас ученый отпил его лишь из-за невероятной скуки ожидания. Она позвала его не для пленения, не для наказания, но и не для любезных бесед. Для них Золотой ткач обычно приглашает в свои покои, но никак не в купальни златиусов. Дело предстояло важное, но медлительность была не в характере Аглаи. Это напрягало. Но чего она ждала? — Скромный... Хах, как забавно. — Иронией на иронию отвечать удумала? Интересно. Это тема сегодняшних дебатов, или ты пытаешься оттянуть неприятный разговор? — прямолинейный вопрос, как и всегда, развеселил. У Аглаи никогда прежде не было тяги к играм с "жертвой", но именно с Анаксой это изменилось. — Пожалуй, второе. — В таком случае не жалей мою психику, уж она крепче, чем ты думаешь. — Я пыталась обойтись нежнее, ты тому свидетель, но моему почившему ученому это не понравилось, — голос словно мед, но у мудреца он пробудил не спокойствие и нежность, а лишь раздражение. — "Моему"? Не кажется ли тебе это наглостью? — Если только самую малость. Как и всегда грациозно, Аглая склонилась над столом и подхватила подбородок ученого. Тот даже не дернулся. Он уже настолько привык к таким неожиданным действиям со стороны Золотого ткача, что проще было поддержать их, ведь это всегда вытекало во что-то интересное. От долгих дебатов, до страстных поцелуев и интересных ночей в покоях Аглаи. Отношения между ними были такими неоднозначными, что об этих двух златиусах писали истории на форумах. Кажется, Первопроходец назвала их фанфиками. — Чем быстрее ты скажешь, тем быстрее мы разойдемся, — Анакса наклонился поближе и прищурился. Тонкие пальцы задели край повязки и ученый среагировал моментально - перехватил их и поднес к губам, оставляя поцелуй. Не как знак уважения, а скорее насмешка. И Аглая поняла это. — Быть может, я не хочу расходиться? Знаешь как называют нас охемцы? Бывшими, которые не могут отпустить друг друга. — Меня не интересуют пустые слухи. — Разве не ты в прошлую нашу встречу говорил о них? — Лишь в целях поддержать разговор, не более. Золотой ткач усмехнулась. Слышать подобное от Анаксы - редкость. Обычно именно он и портил любой диалог своим молчанием и угрюмым взглядом, но именно с ней так старательно пытался отсрочить окончание разговора, что это казалось чем-то милым. С Аглаей хотелось ругаться, дискуссировать, спорить, да что угодно, лишь бы не сидеть в тишине. — На самом деле, я позвала тебя лишь ради того, чтобы спросить мнение, — наконец огласила причину их сегодняшней посиделки ткачиха. — Ха... спросить мнение? Откуда такая честь? — Анаксагор и не пытался удержаться от колких фраз. — Я сшила новое платье. А вот проблема в том, что оно довольно откровенное и оценить его не каждый в силах, нет желания ходить полуобнаженной перед другими, — разумеется, фраза была брошена не всерьез. Но вот наблюдать за тем, как Анаксагор едва ли не подавился - та еще сладость. — В купальне златиусов? Твои идеи безумнее с каждой новой встречей. Не сказать, что я сильно против, обнажаться в таком месте ведь не мне придется,— ученый смог выдавить из себя хоть какую-то колкость не сразу, иногда Аглая правда сбивала его с толку. — Если ты настолько переживаешь за мои честь и авторитет, мог бы и сказать это иначе. Всегда есть вариант уйти в мои покои, — от этой игры, даже Керкес внутри Анаксы пришла в ужас. "Ты - самая чистая любовь и самое грязное желание" Пусть цитата и относилась к Мнестии, но до чего же она подходила и Аглае. Словно выжидающая момент для атаки змея, Золотой ткач вновь уселась на свое место и обхватила чашку с чаем, попивая его. Ее гордость, грация и элегантность очаровывали всех. Кроме Анаксагора. Помимо души, еще и сердце его напоминали ежонка - колючего, вредного, но априори не лишенного чувств. Правда, он пытался подавить их. — Меня не волнует ни твой авторитет среди остальных златиусов, ни твоя честь. А вот мои - еще как, — хмыкнул ученый, отодвигая от себя чашку. Чай он наконец выпил. Приторное сладковатое послевкусие ощущалось просто ужасно, но Анаксагор, вопреки своему ужасному характеру, предпочел не комментировать это. Пока что. — Вот как. В таком случае пора мне перейти к истинной теме нашей следующей дискуссии. Разумеется, про платье я не соврала, его ты оценишь позже, при более удобной возможности. Сейчас меня интересует другое... — Аглая вновь приподняла уголки губ, когда на очередное ее молчание Анаксагор тяжело вздохнул. Интересно, сколько раз он уже мысленно проклял ее? — Тот Похититель пламени...ты ведь знаешь что-то? — Да, — Анакса ответил резко, выражение его лица сразу изменилось. — Но ни слова не скажу. — Ты ведь знаешь, что это важно. — Знаю, но от этого моя жизнь зависит. Все, что я знаю - банально опасно. И для меня, и для других. Я лишь молчаливый наблюдать, а не советник и тем более не рассказчик. Аглая не перебивала его, внимательно слушала и, в конце концов, кивнула. Она прекрасно знала обо всех особенностях ученого и уважала их. Бывали моменты, когда ей приходилось давить на него, чтобы получить хоть какие-то крупицы информации, но это случалось лишь дважды. Сколько бы они не ссорились, сколько бы между ними не было разногласий, они все еще союзники. И все еще любовники. Даже такой человек, как Золотой ткач, никогда бы не посмел толкнуть близкого в лапы Танатос. Они не враги и даже не соперники. — Я тебя поняла. — Даже без дискуссий обойдемся? — прикидываясь удивленным, спросил Анакса. Внутри же растекался азарт. Он вновь провоцировал ее на конфликт. — А ты этого хочешь? — Аглая уловила провокацию, но поддалась. Эти споры всегда давали ей больше энергии. — Предпочитаю решить вопрос иначе, — слащаво протянул ученый. Золотой ткач усмехнулась. — Это как же? — Признать меня правым. — И скромным. — Про свою скромность я слышу лишь от тебя, и нет, не вешай на меня этот ярлык. Она не красит, а делает самым обычным. Даже тут Анаксагор нашел, к чему придраться. И пророком быть не надо, чтобы понять, что это надолго. Как ответственный человек, Аглая должна была прервать этот спор еще на стадии зарождения, но ведь она не человек. Полубогиня. А Богам свойственны эти игры. — Я считаю, что скромность способна раскрыть истинную красоту в людях. Не колкие фразы или вредность, Анаксагор... Слышать полную форму имени из ее уст - вот настоящий рай для почившего ученого. — Быть серой массой, по-твоему, лучше разнообразия в людях? Аглая знала, чем закончится эта перепалка. Так происходило всегда. Уже через полчаса они перейдут на поцелуи, пытаясь побороть друг друга даже в такой момент. Еще через десяток минут они торопливо пойдут к покоям Золотого ткача, ведь те ближе, попутно перебрасываясь колкостями. Это давно стало стабильностью. Но до чего же сладкой она была.