Узнавая тебя

Майлз Эджворт любит громко стонать. Он кладет свою изящную руку на загривок Феникса, а сам запрокидывает голову назад. Из его рта вырывается громкий глубокий стон и Райт чувствует, как от этого звука всё тело загорается новой волной возбуждения. Начинаясь где-то в животе, это чувство прошивает всё его тело, проходясь по нему невидимыми мурашками. Член Феникса толкается в Майлза глубокого и напористо. Какая-либо сосредоточенность, бывшая в глазах прокурора всего сорок минут назад, сейчас без следа исчезла. Райт просто предложил ему перерыв от работы. А потом как-то так вышло, что всё переместилось в спальню. Они встречались уже сколько…чуть больше полгода? И Феникс начал замечать определенный паттерн. Например, как со стонами. По-началу Майлз был очень тихим. Казалось, он даже почти не дышал. Стоило большого труда уговорить его убрать руку от рта, доказать, что тот не должен сдерживать себя. Майлз тяжело дышал или шумно фыркал, что Райт находил крайне милым. Он был уверен, что это максимум, что он может ожидать от Эджворта, пока один раз из его уст не вырвался резкий, несдержанный стон. С тех пор это стало обыденностью. Конечно, Майлз не изменял своему характеру и громкие стоны скорее были как исключение в случае запредельного удовольствия, но, черт, от этого внутри Феникса что-то переворачивалось каждый раз. Райт прильнул к губам возлюбленного. Мягкие губы были слегка розоватыми от долгих и глубоких поцелуев. Майлз переместил руку выше, зарываясь в черные волосы и чуть сжимая их - совсем чуть-чуть - принося Фениксу тягучее удовольствие. Эджворт тихонько стонал ему в губы, коротко выдыхая. Они решили попробовать темп куда быстрее, чем обычно. Ник отстранился, смотря на Эджворта со стороны. Райт видел - Майлз абсолютно на пределе. Его серые глаза томно прикрыты, взгляд мутный и расфокусированный. — Твою мать, Райт, остатки моей души сейчас меня покинут. —процедил Майлз, закрывая глаза и в немом стоне приоткрывая рот, когда член любовника смазано толкнулся в укромное место. — Только ты способен называть меня по фамилии в постели, Майлз. —усмехнулся Феникс и прильнул к его выпирающим ключицам. Губы сомкнулись на тонкой коже, оставляя засос. Майлз издал жалобный стон. Атлетичное тело готово было плавился в руках Феникса, и он не мог не подумать, как же ему повезло. Эджворт был самым красивым человеком на свете при любых условиях - будь то грубый секс, непогода, или пять утра понедельника.. Феникс провел руками вверх по его талии, проходясь по ребрам и мышцам Майлза - он почувствовал, как по телу того прошла дрожь. — Ты в порядке? Всё же темп для тебя непривычный, да, Эдж? —Феникс постарался выдавить смешок, но такой темп не щадил и его самого, а потому он скорее выдохнул, просвистев воздухом. — По-моему, пот стекает градом тут только с тебя. —язвительно ответил Майлз, но голос его звучал жалобно. Он обнял ногами Феникса, делая их тела еще ближе, хотя, казалось бы, уже некуда. Феникс и правда чувствовал, как его лоб намок от пота, как и кончики волос. Он устало выдохнул, продолжая размеренно входить в Майлза, нависая над ним. Быстрые хлопки тел друг о друга и жалобные стоны, вздохи наполняли их уютную комнатку, освещенную только прикроватной лампой. Руки Райта сжали талию возлюбленного. Он и сам чувствовал, как был уже на пределе - член горячо изнывал, толкаясь во внутрь Эджворта. Но хороший бойфренд не мог оставить без внимания и его стояк - Феникс обхватил толстый припухший член Майлза, от чего вызвал у него протяжное мычание. Рука сжалась вокруг ствола, медленно надрачивая ему сверху вниз, чуть оттягивая крайнюю плоть и обнажая чувствительную головку. Из рта прокурора вырвался короткий низкий рык и он зажмурился. Феникс двигал рукой медленно - он не мог позволить Эджворту такой роскоши как дрочить ему в темп толчков, нет. Феникс любил видеть, как Майлз находится на грани. Чаши весов колеблются и не могут найти баланс, из них словно вот-вот что-то выплеснется. Майлз был очень чувствительным, и Феникс находил это лишь плюсом. Он знал как принести ему удовольствие, мог увидеть, что приятно Эджворту. Майлз старался в ответ. Взгляд Феникса остановился на груди Эджворта. Да, тело прокурора было достаточно поджарым, он следил за собой, но, блять, эта грудь. Феникс мельком видел, преимущественно благодаря Майе, как в романтических азиатских комиксах рисуют мужчин с такой грудью. Майлз конечно не был шкафом, как рисовали в этих комиксах, но у него было то, за что определенно можно ухватиться. Что Феникс и сделал. Его грудь была слегка упругой. Феникс пощупал - и немного мягкой. Обе руки легли на округлую грудь под низ, обхватывая её всю. Райт буквально не мог свести с нее взгляд. Почему-то только сейчас ему пришло осознание, что она больше, чем у самого адвоката. Большим пальцем коснулся соска, окаймленного розовым ореолом и Майлз наконец издал какой-то звук. Феникс лишь сейчас поднял взгляд на его лицо и понял, что его в шоке сверлят серые глаза. Райт замедлил темп и неловко громко сглотнул. — У тебя…мягкая грудь. Прости, я не должен был так делать без сп… — Продолжай. Майлз твердо посмотрел на него вверх. Он доверял ему. Он хотел узнать, как и чем тот может сделать ему еще приятней. Феникс быстро сориентировался - он мягко сжал сосок между указательным и большим пальцем и слегка потер его подушечкой. На лице Эджворта была сбитая с толку гримаса - он итак был красным, но сейчас выглядел еще более смущенным, поджав губы. Закрыв глаза, Феникс прильнул к его груди. Райт коротко обхватил губами сосок, тут же выпуская, дразня Эджворта. И он явно это знал. Новые чувства жаром проходились по телу. Майлз сжимал простыню до побелевших костяшек, издав сдавленный скулеж. Свободной рукой Райт сминал его правую грудину, прильнув губами к противоположной. Это было слишком. Слишком много всего - поцелуи, рассыпающиеся по груди, чувствительные соски, Феникс, трахающий его бесстыдно быстро. Майлз уже не выдерживал, чувствуя, как удовольствие распирало его изнутри. — Блять, твою мать, Феникс-с-с… Майлз Эджворт любит сквернословить вовремя секса. Это было вторым открытием, помимо громких стонов. Обычно он сдержан даже когда его что-то очень очень злит: он выражает свой гнев какими-то мудреными конструкциями или довольно безобидными, по сравнению с нецензурной речью, словами. Но с Фениксом Эджворт был другой. Второй раз, когда Феникс за всё своё знакомство с Майлзом услышал от него мат, был когда Феникс особенно напористо толкнулся ему в простату, когда тот уже итак чуть не кончил. Это, пожалуй, было откровенно удивительно для Феникса, который привык к тому, что Майлз несколько иначе выражает, что у него на душе. Майлз мягко обхватил пальцами запястья Феникса и в его глазах было нечто просящее. Райт понял его и переплел их пальцы. Майлз сцепил ноги за Райтом плотнее. Член Феникса едва ли выходил из Эджворта вообще - он толкался в него чередой быстрых толчков, изредка влажно хлюпая от количества смазки, которая лишь помогала члену входить легче и глубже. Феникс чувствовал, что Майлз уже на исходе - он сжимался вокруг члена адвоката, заставляя и его чувствовать этот поглощающий жар. Именно сейчас член начал изнывать. Райт чуть наклонился и теперь с каждым толчком член попадал прямо по простате, выбивая из прокурора дыхание. Эджворт сжал его руку, открыв рот в немом стоне от головокружительного удовольствия, идущего пылающим теплом от живота и дальше, по всему телу. Он цеплялся за Феникса как за спасательный круг. Иногда Райт не мог понять - он просто искал особой связи с ним или же чувствовал нечто вроде страха перед столь большим удовольствием. Но Райт знал другое - Эджворту трудно переходить за грань чего бы то ни было. Он знал, что ему нужен толчок, нужна поддержка. Эджворт долгие годы был девственником и Феникс просто не понимал как - порой хотелось кончить лишь от одного уверенного взгляда серых глаз. Сейчас эти глаза не как блеск металла - скорее небо, которое заволокло дождливыми облаками. Феникс невпопад поцеловал его в уголок глаза - Майлз издал удивленный звук, явно не ожидавший такого странного поцелуя в разгар их страсти. Он не понимал, какой прилив нежности крылся за этим действием, но посмотрел в ответ с каким-то особым смущением. Он мягко освободил одну руку из капкана пальцев Эджворта и, прежде чем он успел издать недовольный стон, обхватил пальцами его ствол. Он набух от возбуждения и прижимался к животу Майлза, чуть размазывая капли смазки по коже при каждом толчке. Райт огладил налившуюся красным головку, размазывая капли дальше по члену и начиная двигать рукой быстрее, чем до этого, явно имея желание помочь довести возлюбленного до самого пика, а не просто подразнить. — Феникс, срань господня, просто дай мне уже!.. —нетерпеливо вырвалось из Майлза, когда всё его тело напряглось как натянутая струна. Райт тяжело дышал - он и сам был уже на пределе. Но было недостаточно, хотелось еще, быстрее. Кровать тихо скрипела до неприличия быстро. Их стоны стали единством звуков, как и их тела. Жар удовольствия переплавлял их в нечто единое, целое. Сердце било где-то в ушах, грудь тяжело вздымалась. Феникс закрыл глаза. Из него сдавленно вырывались стоны. Он не останавливался - его рука быстро надрачивала член Эджворта, пока в него напористо, в самую приятную точку, толкался сам Райт. — Агх! —Эджворт весь напрягся. Он сильно сжал руку Феникса и из его члена выплеснулась белая густая сперма, пачкая его же живот. Прокурор сжался вокруг члена адвоката и Феникс издал сдавленный стон, изливаясь следом в презерватив. Удовольствие продолжало теплиться внизу живота, мурашками расходясь по всему телу. Феникс только сейчас почувствовал, что очень сильно устал. Он упал на Эджворта, совсем не смущаясь того, что тоже испачкается. — Ы-а-ах…—жалобно и нелепо простонал Феникс, укладывая голову на груди Майлза. — Ты невыносим, Райт. —сдавленно выдохнул Майлз, положив руку на черные локоны возлюбленного. — Невыносимо хорошо занимаюсь сексом? —парировал Феникс, хотя от усталости он звучал не очень-то энергично. — Мгм…—отозвался Эджворт. Фениксу показалось, что это означало "да". Ему еще многое предстояло узнать о предпочтениях и особенностях такого Эджворта, но Феникс был счастлив стать первооткрывателем.