Немерено

      Ангелина лежит на кровати, неотрывно смотря в потолок. Слёзы, смешавшиеся с тушью и подводкой скатывались по щекам не переставая, начиная душить и без того бившуюся в истерике ведьму. Всё не должно было быть так. Они не должны были переходить грань дозволенного, но Влад ясно дал понять о своей целеустремленности ещё в первую их встречу. Она пыталась совладать с собой, но его руки, метающиеся по её телу, губы, стремящиеся поцеловать каждый участок шеи заставили растаять тут же. После всего произошедшего наутро Изосимова подорвалась с кровати, обернувшись в одеяло, подобрав свою одежду, вышла в коридор номера отеля, наспех одеваясь, так тихо, чтобы не разбудить Череватого.       С того момента они не виделись пару дней, а когда всё же посмотрели в глаза друг друга, то Влад попытался поговорить с ней, но Ангелина, чувствую вину из-за того, что разрушает его семью своей мимолётной слабостью, не задумываясь, вырвала свою руку из его, скрываясь в гримёрке, где другие участники битвы точно не оставят их наедине.       И вот сейчас, чувствуя полную пустоту в себе, она решает заполнить её крепким виски, что обжигает горло. Подходит к окну, распахивая его на распашку, наслаждается холодом зимы. Слёзы на её щеках засыхают, кожа покрывается мурашками, но Ангелине плевать, она не чувствует ничего, кроме вины и... Любви? Она смеётся с таких своих мыслей, но смех перерастает в очередные слёзы. Звонок телефона заставляет её подойти к столу, а имя, что высветилось на дисплее, заставило вздрогнуть всем телом. Но она всё же отвечает, хоть и не начинает разговор первой. — Ангелина? Ты слышишь меня? — голос Влада беспокоен. — Ты... — пытается взять себя в руки, — Зачем ты звонишь? — слишком громко шмыгает носом, на что он сразу обращает внимание. — Ты плачешь что ли? Я сейчас приеду. — Не нужно! — эмоционально говорит она, но он уже отключился. — Чёрт! — кидает телефон на кровать, — Нет! Нет! Нет!       В голове стали слышны противные голосишки, что принадлежали только бесам. Они смеялись, ещё больше вводя ведьму в плачевное состояние. — Свалите нахер! — её взору предстала ваза, которая спокойно стояла на полке, но с лёгкостью её руки полетела на пол.       Упав коленями на пол, Ангелина закрылась руками, в надежде хоть как-то укрыться от этой бесовщины.

***

      Влад заходит в квартиру, направляясь сразу в спальню. — Геля... Что ты делаешь, простынешь же! — когда видит её лежащей на полу лишь в халате, что едва прикрывал колени, подбегает, беря женщину на руки, затем кладет на постель. — Зачем ты здесь? Зачем ты приехал? — осипшим голосом спрашивает она, глядя на него из-за приоткрытых ресниц. — Ты пила что ли? — Влад окидывает комнату взглядом, замечая почти пустую бутылку виски, — Понятно, значит пила, — подходит к окну, закрывая его. — Череватый... — Ангелина слабо приподнимается на локтях, — У тебя ведь жена, семья... А ты за мной бегаешь. — Это стало причиной твоей пьянки или что? — садится рядом, укладывая её голову себе на колени. — Зачем тебе отношения на стороне, я ведь ещё и старше тебя, — произносит жалобным голосом Изосимова, снова ощущая как слёзы начинают скатываться по лицу. — Мы с Леной разводимся.       Его слова заставляют её резко открыть глаза, и подняться, но Влад опускает её обратно. — Что? — интонация удивления, — Из-за меня, да? Она узнала? — её охватила паника, вновь забирая в свои сети, — Нет... Господи, как же я виновата! — закрывает лицо руками, когда его руки нежно оглаживают черные волосы. — Успокойся, — говорит чернокнижник, наклоняясь к женщине, — Мы уже чёрт знает сколько времени живём как соседи, и недавно она сама предложила мне развестись. Твоей вины здесь нет, Гель, — касается её губ своими, но она отстраняется. — А сын? Как же он? — обхватывает руками его шею, прижимаясь к мужской груди. — Он будет проживать с матерью, но видеться я с ним буду, — теплые ладони начинают поглаживать талию, согревая. — И что... — Ангелина набирает воздуха в лёгкие, — Ты намерен делать дальше? — Как что? Радоваться жизни, живя с тобой, — говорит серьезно, без всякого легкомыслия, затем улыбается, наблюдая за реакцией женщины. — С чего ты взял, что я буду жить с тобой? — с вызовом спрашивает колдовка, а в её взгляде появляется некая игривость. — Ну а куда ж ты денешься, душа моя? Только рядом, только со мной будешь, — после сказанного, Влад целует её, прикусывая нижнюю губу. — Но, стой... — вновь Изосимова разрушает важный для него момент, устроив руки на его плечах, — Ты что, совсем не боишься того, что скажут люди? — А что они могут сказать? — Череватый перехватывает её за талию, сажая на свои колени. — Я слишком стара для тебя, дурачок! — слабый удар её ладони пришелся на спину, что вызывает у мужчины смех. — Не говори ерунды, Геля. Я тебя люблю, это самое главное. И мне плевать, сколько тебе лет, я ведь и сам не буду молодеть с каждым годом.       Она смотрела на него с шоком, но больше с ощущением того, что он говорит об этом всерьез. Больше ни говоря ничего, Влад притягивает её к себе на грудь, целуя в макушку, в то время как её руки нежно обхватывают его спину.

all ages are submissive to love.