Целует утро в спину.

***

"Целует утро в спину, твой лоб упёрся мне в ладонь Скорей умру, чем двинусь, если только осторожно."

Раннее утро. Первые лучи восходящего солнца, путь которым преграждают не до конца задвинутые шторы, вкрадчиво падают на светлые стены. В воздухе царит практически нетронутая тишина. Лишь щебет мелких птиц слышится в отдалении; плотно закрытые окна лишают певцов желанной публики, заглушая звук. Город спит - в этом вся прелесть утренних часов выходного дня. И этим занят не только он... Надоедливый пучок света дразняще освещал лицо Шэдоу, метя в прикрытые глаза. Поморщившись, юноша лениво повернул голову набок. Но и этого оказалось мало: на подмогу пришла ещё одна частица солнечного света, разочарованная поражением товарища. Делать было нечего - проклиная того, кто оставил шторы открытыми, шут распахнул глаза и уставился в потолок, стараясь отогнать остатки сна. Захотелось потянуться. Но вдруг Милк почувствовал, что на его плечо опирается что-то тяжёлое. Слишком тяжёлое, чтоб посчитать виновником одну из пуховых подушек. Мирно посапывая, Ванилла спал, уткнувшись в плечо синеглазого. Его, кажется, совершенно не беспокоили солнечные лучи: он привык находиться в ярко освещённых помещениях. В отличие от другого парня, что долгие годы провёл в полумраке, воплощая в жизнь коварные замыслы. Свет - прерогатива добра. Пьюр и сам чем-то напоминал солнце - такое тёплое и нежное... Прищуренные глаза устремились к спящему. В последнее время лекаря часто мучили кошмары; будить его в драгоценный момент спокойствия было бы истинным преступлением. Шэдоу, не дыша, подвинул подушку и ловко подставил на то место, где секундой ранее находилось его плечо. Трюк удался, чего и следовало ожидать от опытного фокусника: сон белобрысого не был потревожен. Зато шут сумел расположиться поудобнее: с этого места можно было детально рассмотреть юношу.

"Рассыпались по мне пряди твоих волос..."

Лицо Ваниллы отражает особое умиротворение, которое не увидишь во время бодрствования. Шута всегда удивляло, что парню достались такие идеальные черты: смуглая кожа, чётко очерченный подбородок, тонкий прямой нос, аккуратные губы... Пышные белые ресницы, что приятно контрастировали с кожей. На щеках еле уловимый румянец. В совокупности со сдержанной мимикой, присущей юноше, это создавало невероятную картину. Настолько, что Милк не раз ловил себя на её изучении. Пялился, теряя ход времени. И эта минута не стала исключением. Изяществом сквозит вся его фигура. Всегда серьёзный и статный Ванилла казался невероятно хрупким, когда сбросил с себя пышные одежды, что несколько искажали восприятие, и облачился в простую домашнюю одежду. Несложно заметить его худобу, пусть он и одет в широкую футболку. В разных направлениях от лика Пьюра раскинулись пряди волос. Длинные золотистые локоны, сложенные в растрёпанный завиток. Солнечные лучи оставляли на них белые блики, умножая их очарование в чужих глазах. Шэдоу неосознанно улыбнулся, накручивая на палец блондинистую прядь. Он не был тем, от кого часто можно услышать комплименты. Скорее наоборот. Излишняя чувствительность вызывала в нём раздражение, в особенности её словесные проявления. Что поделаешь, характер у него скверный - иной раз и себе признаваться не хотел в очевидном проявлении "слабости". По той же причине голубоглазый никогда не говорил Пьюру в лицо, какими прелестными считает его волосы. Не говорил. Но есть много вещей, что куда красноречивее любых слов: искра нежности, замеченная в глазах во время разговора; беглое прикосновение, кажущееся случайным. И проницательность лекаря никогда не позволяла мелочам ускользнуть от его взора. Заправляя светлую прядь за ухо, Милк уже ненароком раскрывал все свои карты. Но знать ему об этом необязательно.

"Я не могу понять: когда, зачем и как Ты стала, ты стала, ты стала мне близка?"

Спокойствие. Немногим известно, но нет ничего ценнее возможности беззаботно отдыхать рядом с кем-то, не чувствуя тревоги. Жизнь - бесконечная гонка, каждая передышка в которой может сулить неприятности. Но это становится неважным в тот момент, когда человек обретает защиту в лице близкого. Разве можно сказать, что такими людьми друг для друга являются Монарх Правды и Повелитель Тьмы? Редкий случай, где фраза "противоположности притягиваются" обрела практический смысл. Ведь обоим из них жилось более чем прекрасно в одиночестве. Легко существовать без частички себя, если никогда не знал, каково это - быть целым. Но терять её после осознания ценности этого невероятно трудно. Будто всю свою жизнь провёл с ней бок о бок. То же произошло и с ними. Иллюзии Шэдоу, его вторжения в разум блондина провели между ними тонкие ниточки связи, количество которых с каждым визитом всё росло, создавая паутину, в которую им предстояло угодить. А судьба, словно паук, наблюдающий за попытками жертв выпутаться, смеялась им в лицо. И в эти моменты каждый из них глубоко внутри чувствовал, будто что-то не так: нужно смеяться, а сердце кровью обливается; нужно трепещать от ужаса, но мешает внутреннее убеждение, что вреда как такового тебе не нанесут. И каждый подавлял этот росток сомнения как что-то неправильное. Лишь разлука, сбив с ног и дав пощёчину, заставила вновь вернуться к нему. Распутать клубок мыслей и прийти к крупице правды, скрытой глубоко внутри. Лишь утратив что-то, мы осознаём ценность. Но они сумели найти друг друга вновь.

"По разбитым зеркалам, по кудрявым волосам Ты гадаешь, в чём же выйти наружу. Доверяя, как себе, нездоровой худобе До конца не понимаешь, кто тебе нужен."