Исходное состояние

      Изуку стиснул зубы, с трудом подавляя желание закричать. Боль и жар смешивались в каждой клеточке его тела и он уже не понимал, что из этого было первично, а что просто следствием. В теории он понимал, что в эту минуту его кости снова и снова обращаются в груду осколков, а затем собираются в прежнюю форму. Понимал, что это единственное, что может сейчас спасти ему жизнь. А ведь ничего не предвещало подобного кризиса.       В этот день он и Мирио вместе решили навестить Эри после стажировки в агентстве Ночноглаза. С момента того рейда, в рамках которого им удалось вытащить девочку из лап Чисаки и его Восьми заветов смерти, прошло около месяца. Сэр медленно восстанавливался и хоть он не мог пока заниматься оперативно-розыскной деятельностью, он уже вернулся к работе с документами.       Сама Эри все еще проходила реабилитацию в больнице, поскольку, хоть она и была уже здорова физически, психологическая травма, нанесенная ей, была еще слишком глубока и свежа. Ее причуда также все еще изучалась в попытке найти для нее безопасный выход. В связи с этим, Айзава-сенсей нередко проводил с девочкой время после занятий в академии.       Чтобы дополнительно поддержать Эри, Изуку и Мирио регулярно навещали ее и старались максимально наполнить ее жизнь радостными моментами и приятными воспоминаниями, чтобы помочь снять постоянный стресс из-за врачей и их процедур. И вот именно сегодня все пошло не так.       Кто-то, должно быть очень рассеянный или не очень умный, включил телевизор, который находился в той же комнате отдыха, в которой была и Эри. И все бы ничего, но именно в этот день и час новости показали репортаж о суде над Чисаки и остатками якудза. Увидев своего мучителя, Эри подумала, что тот придет за ней, и запаниковала. В ответ на сильнейший прилив адреналина ее причуда также активировалась.       В результате теперь Изуку отчаянно искал способ успокоить девочку и уверить ее в том, что он защитит ее, даже если Чисаки снова придет, параллельно снова и снова превращая свои кости в пыль. Мирио в этот же момент, проведя эвакуацию персонала, вызванивал Айзаву-сенсея, у которого сегодня был выходной. Однако они оба понимали, что до прихода учителя нужно было не дать Эри окончательно потерять связь с реальностью от страха.       - Чисаки, он… Он не придет. Не бойся, – Изуку с трудом натянул на лицо бесстрашную улыбку, борясь с болью.       В этот раз у него не было противника, который бы его отвлек или вызвал бы прилив адреналина. Кроме того, он явно дольше пребывал под воздействием силы Эри. По этой причине боль была на самой границе его пределов.       Неожиданно жар стал нарастать быстрее боли и Изуку зажмурился, потому что тот стал уже невыносим. Сквозь закрытые глаза его ослепила вспышка и жар немного спал. Разлепив веки, он с трудом удержался от удивленного и испуганного возгласа, когда заметил на полу рядом с собой окровавленную кисть.       Переведя взгляд, Изуку увидел, что та принадлежала женщине, чья одежда была испачкана в крови и разодрана в клочья. И, судя по тому, что пятна постепенно исчезали, на нее тоже воздействовала причуда Эри. Кто бы и почему бы это ни был, сила девочки в данный момент помогала ей.       Тем не менее Изуку прижал Эри к себе покрепче, чтобы та не увидела раненую и не запаниковала сильнее. Он стиснул зубы, внутренне молясь, чтобы сенсей поспешил, потому что он уже был на пределе своих возможностей.       Жар снова начал нарастать и на этот раз Изуку сумел удержать глаза открытыми. Ему нужно было понять, что происходит, поскольку его наверняка будут расспрашивать о подробностях случившегося здесь.       По этой причине он увидел, как густеет «Один за всех», как он вылепляет из себя фигуру, словно состоящую из двух частей. Та становилась плотнее, обретая какие-то черты, и Изуку против воли вспомнил спортивный фестиваль и матч против Шинсо. Ему казалось, что он снова, как и тогда, просто наблюдатель. Что от него ничего не зависит.       Резко исчезнувший жар и сверкание причуд оставили Изуку опустошенным, когда он смотрел на силуэт перед собой, который с внезапной вспышкой обрел четкость. Молодой мужчина упал на пол, оставляя вокруг себя следы крови, что-то закричала испуганная Эри и сознание Изуку кануло во тьму.

***

      Айзава определенно не был готов к тому, что в комнате, куда его экстренно вызвал Мирио, будет не только его проблемный ребенок и девочка. Все же третьегодка достаточно опытен, чтобы сперва организовать эвакуацию. Но нет.       На полу Айзава увидел девушку и, судя по тому, что ее одежда была ей велика, на нее активно успела подействовать причуда Эри, обращая вспять физический возраст. Вторым, и Шота сразу бросился на помощь, был молодой мужчина, чье лицо было почти не разглядеть, а кисть правой руки и вовсе отсутствовала, оставив после себя окровавленную культю, которая все еще обильно кровоточила.       Айзава затянул вокруг запястья неизвестного одну из своих захватных лент, пока Мирио пытался успокоить Эри. Спонтанная активация причуды, к тому же обратившаяся против Мидории, только усугубила травмы девочки. Сам проблемный ребенок лежал тут же, потеряв сознание почти сразу после того, как Шота стер все причуды в комнате. И поскольку не было свидетелей, узнать подробности было невозможно.       - Мирио, – Айзава бросил короткий взгляд на третьекурсника. – Отведи Эри в палату, сообщи об отмене тревоги и вызови сюда медиков. Как минимум одному из них нужна срочная помощь.       Подросток кивнул, поднимая девочку на руки.       - Я сделаю, сенсей. Пойдем, Эри. Сенсей позаботится о Мидории. Уверен, с ним все будет хорошо. И Чисаки тоже больше не доберется до тебя. Мы не позволим. Я обещаю.       Когда он вышел, Айзава перевел взгляд на неизвестного, кровотечение которого он все еще пытался остановить. Его темные волосы слиплись от крови и было совершенно невозможно определить, есть ли у него еще травмы. Даже его физический возраст было трудно оценить.

***

      - У вашего ученика сильное истощение причуды, – сообщил врач, выйдя к Айзаве через пару часов после инцидента. – Кроме того, многие его кости не до конца восстановились. Он некоторое время проведет под нашим наблюдением. Что касается Эри, она тоже истощила свои силы и сейчас находится без сознания.       Айзава сухо кивнул.       - Что по поводу тех двоих? – спросил он.       - Женщина, хотя точнее сейчас уже девушка, без сознания. Судя по всему, изначально у нее было много ран, учитывая скорость перемотки Эри. Это ее и спасло, как и ваше вмешательство. В остальном в данный момент ее состояние стабильно, хотя личность пока не установлена. Ее можно будет допросить, когда она очнется. Не думаю, что это займет чрезмерно много времени. После этого ей наверняка потребуется реабилитация, связанная с резким физическим омоложением и обусловленным этим изменением телосложения.       - А второй? – спросил Шота.       Врач вздохнул.       - Его состояние тяжелое, почти критическое. И дело не только в отсутствующей руке и вызванной этим кровопотере. Присутствует также большое количество внутренних повреждений, которые причуда Эри не успела отменить. Нам удалось его стабилизировать. Позднее он будет способен перенести воздействие исцеляющих причуд. Его личность также не установлена, но физический возраст по-видимому соответствует фактическому. Полагаю, ждать его пробуждения в ближайшее время не стоит. К тому же, есть вероятность, что даже после пробуждения, он некоторое время будет недоступен для расспросов.       Айзава кивнул и вздохнул. Он не представлял, как проблемный ребенок с такой стабильностью оказывается втянут в неприятности или разного рода странности. Даже без участия злодеев. Хотя, может ли в этот раз считаться Чисаки?       Оставалась также проблема неизвестных. Кто они? Как попали в ту комнату? Почему были изранены? Сейчас, учитывая результаты обследования, казалось невозможным, что они забрели на место происшествия случайно. Тем более, их личности не были установлены, а значит они не были пациентами этой больницы.       Айзава прошел по коридору и приоткрыл дверь палаты, куда поместили Мидорию. Его ученик лежал в постели и похоже спал. Он был бледен и выглядел осунувшимся. Должно быть, случившееся далось ему тяжело.       В теории Айзава знал, как именно проблемный ребенок противостоял причуде Эри. Но при мысли о том, что тот намеренно и полностью сознательно ежесекундно ломал кости в своем теле, у него сводило челюсть. Даже с учетом перемотки, боль должна была быть запредельной. А ведь он делал это уже не в первый раз.       Шота вздохнул и провел рукой по спутанным волосам Мидории.       - Ты всегда остаешься проблемным ребенком, не так ли? – задал он риторический вопрос.       Подросток никак не отреагировал и Айзава тихо вышел из палаты. Дойдя до конца коридора, он заглянул в другую палату. Эри тоже спала, но перегрузка причуды похоже снова оказала негативное влияние на ее еще неокрепшее здоровье. Им нужно было найти способ помочь ей контролировать ее силу, чтобы та не вредила никому. Включая саму девочку.       Айзава заглянул и в ту палату, куда поместили неизвестную девушку. Та тоже была без сознания. Шота остановился возле постели, глядя на бледное лицо, обрамленное черными, как у него самого, волосами и пытаясь представить его более взрослую версию. Он определенно не знал ее.       Айзава бросил взгляд на ту одежду, в которой была обнаружена неизвестная. Геройский костюм в ней выдавал не только фасон, но и материалы, так что девушка должно быть имела отношение к геройской индустрии. Вот только даже этой визитной карточки было мало, чтобы опознать ее.       Последним в списке Айзавы мог бы быть неизвестный мужчина, но к нему сейчас не пускали никого, кроме врачей. Все же его состояние по итогам происшествия было самым тяжелым. В результате все, что было ему доступно для изучения, это его одежда, в которой он был обнаружен.       Ткань короткого пальто с высоким воротником была очень плотной и пахла дымом и кровью. Количество повреждений, которые причуда Эри не успела отмотать, вынуждали дивиться тому факту, что неизвестный вообще был еще жив в тот момент, когда только попал под ее воздействие.       Айзава продолжал изучать пальто в надежде найти что-нибудь, что могло бы указать на личность мужчины. Что угодно. Лицензия, бумаги, телефон...       Шота вздохнул, ничего не было. Ничто не давало подсказки. Оставалось только ждать и надеяться, что мужчина очнется. В противном случае шансы понять, что же произошло, сокращались ровно на четверть.