Последний приказ или первая просьба

      Сквозь приоткрытые окна доносился звон колоколов, предвестник важного события в городе Ратае. Оживленные улицы постепенно наполняли не только горожане, но и приезжие, которые непременно хотели стать частью важного и радостного исторического события этого рыночного городка.       Однако, в день, когда даже погода разделяла людскую радость, пан Ян Птачек пребывал в чересчур скверном настроении. Он стоял у окна, хмуро разглядывая видневшуюся из него улицу. Люди оживленно маячили, топтали грязь, ничего не замечая под ногами, но купцы были особенно рады такому притоку приезжих, гроши так и текли к ним в сумы.       От созерцания пана отвлек стук в дверь.       — А, это ты, Индро, входи, — Птачек сделал приглашающий жест, махнув рукой. — Завтра все изменится.       — Тебя это пугает? — Индро переступил через порог и закрыл за собой дверь.       — Лишь то, как круто изменится жизнь, — Ян пожал плечами, присев на край постели, а потом поднял меланхолический взгляд на своего друга, — а что ты об этом думаешь?       — Думаю, что выбора у тебя все же нет, — ответил Индро. — Что? Ты же сам спросил, что я думаю.       — Разумеется, — тихо произнес пан, а потом так же тихо спросил, — но ведь для нас ничего не изменится? Правда, Индро?       — Запретная любовь? Звучит даже захватывающе, — Индржих подсел рядом к другу и улыбнулся. — Как я могу отказать своему господину?       — Мне нравится, как это звучит, — на мгновение взгляд Яна повеселел, но тут же радостная искра угасла. — Тебя мой дядя послал?       — Велел тебя оттащить в городскую баню. А еще… — Индржих запнулся, стоит ли заканчивать предложение, но испытывающий взгляд друга внес ясность, что ему придется. — Велел, чтобы никаких девок…       Друзья обменялись ироничными взглядами и хихикнули, затем на некоторое время повисло молчание. В окно ворвался поток свежего воздуха, сдув пламя с горящей на столе свечи. Птачек, поежившись, поднялся с кровати и закрыл ставни, погрузив свои покои в полумрак.       — Как думаешь, немного времени у нас есть? — спросил он, все еще глядя на закрытое окно.       — Пожалуй, — Индро подошел к Яну и приобнял его, обхватив руками плечи, а потом тихо прошептал ему на ухо, — что желает мой господин?       Пан повернулся к Индро, лица их сблизились настолько, что каждый из них чувствовал всеми клетками кожи горячее дыхание другого. Этот момент был только их, растворились все посторонние звуки, кроме звуков их собственных дыханий, которые стали глубже, от нарастающего в груди волнения их сердца тоже потеряли привычный ритм и стали биться учащеннее.       — Хочу тебя… Целиком и полностью, — сказал Ян, обхватив лицо Индро руками и запустив пальцы в его волосы.       Он впился в губы так же жадно, насколько велико было его желание, напирая и заставляя Индро пятиться назад, но тот не сопротивлялся и медленно шагал назад до тех пор, пока не уперся ногой в край кровати, попутно уже снимая одежду с Яна и позволяя это делать своему господину.       Освободившись от одежды, не в силах оторвать друг от друга, они опустились на аккуратно застеленную постель, которая в то же мгновение перестала быть таковой. Охваченные жаром разгоряченных тел, они полностью отдались во власть давно сдерживаемых и теперь вырвавшихся ураганом чувств...

***

      — Индро? — прошептал Ян.       — Да?       Индржих лежал на спине, повернув голову чуть набок так, чтобы видеть в полутьме пана. Он ловил себя на мысли, что любуется каждым изгибом его тела, но сейчас ему особенно нравились волосы, которые так небрежно спадали ему на глаза. А еще губы… Индро не заметил, как прикусил до крови свои собственные, пока разглядывая то, что ему казалось прекрасным.       — Знаешь, — продолжил пан, но голос неуверенно дрогнул и, прежде чем продолжить, помолчал с минуту. — Я просто хотел сказать… Сначала у нас с тобой не заладилось совсем, но… Теперь я понимаю, что именно тогда все только началось, Индро… Мы с тобой… В общем, я, наконец, решил, что нам делать. Мой последний приказ… Нет, не так. Моя первая просьба…       — Правда? — Индро повернулся на живот, тесно придвинулся и уперся подбородком в грудь Птачека. — Что теперь желает мой господин?       — Перед тем, как я скажу, ты должен обещать, что ни за что не станешь отговаривать меня, и согласишься на все, о чем бы я ни попросил.       Индро отстранился, почувствовав на теле пана легкую дрожь. Ощущая напряжение, которое повисло в воздухе, Индржих натянуто улыбнулся и ответил.       — Как же я могу обещать, если я не знаю, о чем речь?       — Индро… — вздохнул пан, и этого было достаточно, чтобы убедить Индржиха. — Поклянись.       — Клянусь, Ян, — уже со всей серьезностью ответил тот.       — Хорошо, — кивнул Птачек, приподнявшись и уперев локти в постель. — Теперь перейду к сути. В полночь мы покинем Ратае.       — Куда же мы отправимся? — оторопело взглянул на пана Индржих, глаза которого округлились от удивления. — Завтра ведь…       — Индро… Мы не вернёмся больше.