Хочешь, я помогу тебе?

      Лэйн была невероятна.       Это их первое занятие вдвоем: Анна согласилась стать репетитором ученицы. Сразу после Синнер попросила начать занятия с этого же дня. Они договорились встретиться после уроков в кабинете. И сейчас, сидя напротив друг друга, учительница старалась подавить свои мысли.       Таких как Лэйн называют вундеркиндами. Девушка впитывала всю информацию как губка, успевая анализировать её и записывать. В том же классе Анне пришлось полагаться на зубрёжку. Смотря на неё, Ллойд чувствовала восхищение и зависть одновременно.       — Почему ты решила поступить на медицинский? — поинтересовалась учительница, пододвигая один из цветных маркеров ближе к Лэйн. У Синнер была собственная система в тетради с конспектами.       — Это решение моего отца, — честно сказала ученица. Уголки её бровей опустились вниз.       «Хмурится».       Протянув руку вперед, Анна коснулась её лба, заставляя девушку поднять удивленный взгляд от тетради.       — Будешь так делать, морщины появятся, — весело произнесла Ллойд, усмехнувшись. — А сама, кем хочешь стать?       — Криптографом, — не думая произнесла Лэйн, дотронувшись до лба там, где её коснулась учительница.       — Звучит таинственно.       — Да. На самом деле это очень интересно.       — И муторно.       Слова учительницы заставили Лэйн бросить возмущенный взгляд. Это не помещало Анне продолжить улыбаться.       — Разве, как учитель, вы не должны поддержать мой выбор?       — Да, а еще, как учитель, я должна дать тебе время оставаться подростком. По тебе видно, как учеба съедает всю жизнь. Иногда нужно брать перерыв.       — Я это делаю, правда.       На лице Лэйн вновь не читались эмоции. Раньше это пугало Анну, но пробыв с ней почти час вдвоем — она привыкла. Эта девочка постоянно держала всё в голове. Чем-то даже напоминая саму Анну.       — Просто не забывай отдыхать, — мягко сказала учительница. — Думаю, на сегодня мы закончили.       — Уже? Учитель, может начнем новый параграф?       — Я только что сказала тебе отдыхать. Поэтому иди домой.       При упоминании дома Лэйн опустила взгляд в пол, рассматривая свои лакированные туфли. Её рука коснулась массивного крестика на шее, сжимая до побелевших костяшек. Всё её поведение так и говорило — «у меня проблемы дома». Анна прикусила губу.       «Мне не стоит в это лезть».       — Хорошо, но только вступление, — вздохнула Ллойд.       — Спасибо, — слова учительницы порадовали Лэйн и она улыбнулась.       — Ты первый ребенок, кто настолько счастлив учиться. Это жутко.       Единственной реакцией на это был тихий смех Лэйн. Возможно странное поведение присуще всем вундеркиндам?

***

      В детстве они часто ссорились.       Мама постоянно пыталась разнять беснующихся детей, пока они с каждым разом кричали друг на друга все громче. Тогда для них важным казалось совсем другое.       «Мой кусок шоколадки меньше!»       «Почему только Анна идет в цирк? Я тоже хочу!»       «Когда ты наконец-то исчезнешь, эта комната станет моей!»       А потом пришло горе.       Утрата, разделившая их жизнь на до и после. Больше никто не станет их разнимать. Никто не обнимет их так крепко и нежно одновременно. Мамины губы больше не коснутся их лба, оставляя свой мягкий поцелуй.       Они были лишь детьми, когда это случилось. Анне тогда только исполнилось девять лет. Прибывший на похороны отец уехал почти сразу, оставляя детей на бабушку. В силу своего возраста, женщина не могла нормально следить за ними. Ей было тяжело даже передвигаться без помощи трости.       То время младшая Ллойд запомнила хорошо. Ведь смотря на своего брата, она видела единственного взрослого человека, который тогда заботился о ней. Но ему было только тринадцать…       В один из дней, зимой, когда снег выпал почти по колено, Дмитрий забирал сестру со школы. На его плече висели два рюкзака: один собственный и один её. В мыслях он придумывал как уговорить сестру съесть тарелку горячего бульона. Не хватало, чтобы она заболела.       Холодный снежный комок, именуемый «шаром», попал ему в шапку, разлетевшись на множество мелких кусочков, несколько из которых попали ему за шиворот. Неприятный холод тут же заставил парня вскрикнуть. Удар шара о голову почти не чувствовался, а вот его последствия… Недовольно обернувшись, он получил ещё одним снежным снарядом в лицо. Довольная Анна весело смеялась, пытаясь слепить новый шар.       — Не надо так делать, — строго произнес Ллойд, убирая снег с лица. Стоило ему это сделать, как ещё один шар попал по той же траектории. — Хватит, Анна!       Его голос звучал так сердито, что девочка вздрогнула, выронив снег. После смерти матери он никогда не кричал на неё. Терпеливо объясняя, что могло пойти не так. Из-за резкого контраста, девочка почувствовала себя вначале испуганной, потом уже виноватой. Слёзы начали появляться на глазах, пока Дмитрий растерянно смотрел на сестру.       — Прости, только не плачь, пожалуйста, — начал он, но девочка вот-вот готовилась поддаться своим чувствам.       Не найдя ничего лучше, мальчик кинул снежный шар в лицо Анны. Резких удар, а потом холод заставили её забыться. Больше не было вины. Лицо неприятно обожгло, и стряхнув снег с себя, Анна посмотрела на брата. Он был все так же растерян. Застыл в одной позе, ожидая реакции сестры.       Сначала послышался хриплый смешок, а потом девочка залилась громким заливистым смехом. Быстрым движением она зачерпнула снега, чтобы сделать новый снаряд. Заметив это, Дмитрий скинул рюкзаки, решив поучаствовать в этом снежном бою. Им обоим требовалась разгрузка. Хотя бы час без напоминания о том, кого они потеряли.       Когда ребята наконец добрались домой, две тарелки бульона были съедены.

***

      Незнакомый мужчина улыбался Донован, пожимая её руку. На лице женщины была схожая отвратительно любезная улыбка. Анну передернуло от их встречи. Эти двое еще какое-то время говорили в коридоре, прежде чем скрыться в кабинете директрисы.       Стоящая недалеко от них учительница, думала как бы ей узнать, что обсуждалось на этой встречи. Она заметила их случайно. Во время перемены, среди толпы учениц, этот мужчина выделялся. Он не был учителем, ведь за почти две недели тут Анна запомнила их всех.       «Родитель?»       — Это представитель соседней школы, — вкрадчиво объяснил знакомый голос, пугая Анну. Ноа подошел так тихо со спины, что она его не заметила. — Не ври будто не следила за ними. Ты стояла у колоны и пялилась.       — Почему он тут? — повернулась к нему лицом Анна.       — Ради денег? — закатил глаза учитель математики. — Только зваться это будет дружеским соперничеством двух соседних школ.       — Соревнование значит.       — Да, они даже устроят олимпиаду по нескольким предметам, а потом пойдут всякие спортивные кружки. Такой бред.       — Почему? Разве это не делают для поднятия школьного духа? — девушка была согласна с ним. Но ей хотелось узнать больше, поэтому она решила немного солгать.       — Это соревнование между школами. Родителям девочек придется скинуться деньгами на его проведение. Вроде бы сумма не такая большая, однако не все дети здесь из богатых семей. Сама школа требует плату раз в месяц на круглую сумму, чтобы содержать здесь всё. При этом у нас нет стипендий. Я знаю несколько учениц, которые подрабатывают после школы, лишь бы оплатить учебу. Любая дополнительная затрата будет для них проблемной. К тому же за три года моей здесь работы, я ни разу не видел чтобы эти деньги уходили полностью на затраты соревнований. Думаю, если сесть и просчитать все, определенно где-то цифры не сойдутся. К тому же победа не будет записываться в личное дело и не поможет девочкам в поступлении. По сути мы только напряжем выпускные классы, отвлекая от учебы, — объяснил Ноа. С каждым предложением его лицо становилось недовольнее. Они были знакомы совсем не долго, однако Анна понимала — он говорит правду.       — Спасибо, теперь буду знать.       — Может, тогда поговоришь со своей мамой? — в его словах не было сарказма, но они её зацепили.       — Она моя мачеха, а не мама.       — Да-да. Прости, если это тебя обидело. Просто я каждый год пытаюсь хоть что-то сделать. Только Донован меня не слушает.       — Я не особо близка с ней.       — Тогда ладно.       Между ними возникла тишина. По настенным часам было понятно: вот-вот начнется урок, но учитель не уходил. Он смотрел на Анну, обдумывая свои дальнейшие слова.       — Ты стала дополнительно заниматься с Синнер? — уточнил Ноа, отводя взгляд.       — Да, она была очень убедительной.       «И может понадобиться мне в будущем».       — Я был её репетитором в прошлом году. Она даже успела выиграть школьную олимпиаду до того как решила пустить свою жизнь по одному месту.       — О чем ты? — его слова удивили Анну. Её ученица не была похожа на легкомысленную девушку.       — Она связалась не с тем парнем. Ты можешь узнать больше из новостей в интернете. Её родители и наша школа пытались стереть статьи об этом инциденте, однако наделали тогда лишнего шума. Просто, я хочу сказать тебе — не сильно привыкай к ней. Лэйн не из тех, кто может быть стабильной.       Анна промолчала. Слова Ноа дали ей много новой информации. Теперь она могла попытаться найти компромат на Донован.       «Стоит ли мне поискать информацию о Лэйн?»       Звонок заставил их разойтись. Опоздав на урок в своем же классе, девушка начала перекличку. Когда список дошел до фамилии Синнер, они встретились с ученицей взглядами. Едва уловимая улыбка коснулась лица Лэйн. Похоже, ученица начала понемногу доверять ей.       «Пожалуй, все же стоит поискать в интернете о том, что случилось».       Урок пролетел быстро. Анна еще объясняла тему, когда прозвенел звонок. Девочки тут же повставали со своих мест, начав шуметь в кабинете. Ллойд покачала головой, вроде бы выпускной класс, а серьезностью и не пахло.       — Мы можем сегодня провести дополнительное занятие?       Лэйн была тут как тут. Стояла рядом с ней, скрестив руки за спиной.       — Прости, у меня не выйдет сегодня, — начала убирать доску Анна, стараясь не смотреть на ученицу.       — Почему? Что-то случилось? — голос девушки казался обеспокоенным.       — У меня встреча с другом сегодня.       — Друг? Мужчина?       «Странные вопросы».       Ученица молчала, ожидая ответа. Но Анна не понимала, зачем ей вообще отвечать на такие вопросы. Вздохнув, учительница все же взглянула на неё.       — Да.       Лицо ученицы не изменилось. Она смотрела на Ллойд таким пустым взглядом, будто той совершенно не было перед ней. Анне стало не по себе.       — Удачи вам, — сказала Синнер, перед тем как уйти.

***

      Травма не изменила Грега.       Его глаза все так же блестели при виде подруги. Поднимая широкую ладонь вверх, он приветливо машет ей. Анна чувствует лёгкую вину. В отличии от друга, она не ждала так сильно эту встречу.       — Давно не виделись, — он крепко обнимает её, прижимая к себе. Её взгляд утыкается в горловину свитера. Раньше Грег не любил подобную одежду. Но множество шрамов украшали теперь его тело.       «Удивительно, как лицо не пострадало», — подумала Анна, похлопывая его по спине, с намеком отпустить её.       — Выглядишь неплохо, — сказала девушка, осматривая его вблизи.       — Неплохо? Это все? Я вообще-то старался, — усмехнулся он.       Девушка сняла очки с лица, протирая о край кофты, прежде чем обратно надеть. Она даже прищурилась, вновь разглядывая друга.       — Не вижу, — уже усмехнулась Анна.       — Ауч! — фальшиво вскрикнул он, потирая место у сердца на груди. — Ты такая жестокая!       — Не притворяйся, что не знал.       «Все же, я скучала по этому куда больше, чем думала».       Ребята решили пройтись по улице, прихватив с собой по стаканчику кофе. Новостей было много. За пару месяцев жизнь Грега сильно изменилась, пока Анна ощущала себя на стопе. Он говорил и говорил: о новом звании, медали, даже о новых товарищах. Но не вспоминал погибших друзей. Ему пришлось тяжело, однако он выбрал идти дальше.       Сердце неприятно кольнуло из-за зависти.       Она не могла так.       — Эй, — парень щелкнул подругу по носу, заставляя обратить на себя внимание. — Земля вызывает Анну. Не бросай меня. Расскажи что-нибудь.       — Особо нечего. Пока пытаюсь разобраться со всеми учительскими делами.       — И как?       — Много бумажной работы.       Грег засмеялся, приобнимая её одной рукой.       — Не понимаю, что ты там вообще забыла, — добродушно произнес он.       — Донован настояла, чтобы я закончила педагогический. Отец был только за, поэтому меня быстро туда запихнули.       — Тебе ведь предлагали работу в лаборатории. Какой это был штат?       — Мэн. Они искали лаборанта для помощи в разработке лекарств от какой-то болезни мозга. Многое мне не говорили, хотели оставить в секрете на случай отказа. Как видишь — правильно сделали.       Рассказывая об этом, Анна не чувствовала себя счастливой. Возможно девушка упустила хорошую возможность. Исследования нравились ей гораздо больше, чем преподавание.       — Тебе стоило согласиться, — подливает масла в огонь Грег.       — Возможно. А тебе надо было стать ведущим погоды, — закатила глаза Анна.       — О, ты тоже так думаешь? Я был бы хорош на экранах телевизоров, — подыграл ей друг.       — Мои ученицы говорили бы о тебе.       — Ого, это самое доброе, что ты мне сказала за сегодня.       — А я думала самое доброе, это то что я разрешила тебе переночевать у меня.       — А ты разрешила? — с издевкой спросил Грег.       Девушка прикрыла глаза, покачав головой. Они договорились об этом ещё в переписке.       — Тогда, может напьемся? — предложил друг.       — Мне завтра в школу.       — Даже одну баночку пива? — парень жалобно смотрит на неё.       — Хорошо, только не делай такие глаза.       — Ура! Подожди, — Грег резко остановился.       — Что? Передумал?       — Нет, тут тир.       Девушка посмотрела в сторону, куда указывал друг. Это маленький парк с детскими развлечениями. Там была чахлая железная будка с выгоревшим словом «Тир». Бровь на лице Анны сама приподнялась, выказывая смятение.       — Боишься проиграть, Ллойд, — начал подначивать подругу Грег.       — Тебе? Никогда, — сказав это, девушка направилась в сторону будки.       Резко хлопнув ладонями о стойку, девушка напугала старого мужчину. Текучка людей здесь была маленькой и он успел задремать. Встретившись с яростным взглядом Анны, он нерешительно спросил:       — Хотите пострелять?       — Да, на сколько у вас оружия? Двадцать пулек? Нам нужно два, — добродушно произнес Грег, показывая два пальца. У него была привычка подкреплять разговоры жестами.       — Сейчас сделаю.       Приготовив оружие, мужчина отошел к стене. Анна взяла винтовку в руки, прицеливаясь. Будь тут пистолеты, девушка бы чувствовала себя увереннее. Отец с детства обучал её стрельбе. Грег уже начала стрелять, переходя от одной мишени к другой. Подгоняемая желанием победить, учительница сделала первый выстрел.       Мимо.       «Надо просто привыкнуть».       Еще один выстрел и мишень едва шелохнулась.       Третий выстрел и маленькая железка упала вниз. Это придало девушке уверенности. Одна за другой мишени падали. В какой-то момент она расслабилась. Накопившийся за эти месяцы стресс отпустил её. Вся сосредоточенность на плохом исчезла. Главное — лишь фигурки перед ней.       Спустив в очередной раз курок, винтовка лишь щелкнула. Все патроны закончились.       — Восемнадцать из двадцати. Ты в ударе, — похвалил он её, выставляя кулачок вперед. — У меня семнадцать.       — Тоже неплохо, — улыбнулась она, ударяя кулачок в ответ. — Может ещё?       — Я только «за».       Они сыграли ещё четыре раза. Даже забрали небольшую игрушку с собой. В этом тире для большего нужно было выбрать секцию подороже. Анна посмотрела на маленькую светловолосую куклу, прежде чем надавить на её живот.       — Я люблю тебя, — механическим голосом сообщила игрушка.       — У тебя появилась поклонница? — весело спросил её друг.       Анна ничего не ответила, продолжая изучать её. Видно, что кукла простояла долгое время, ожидая своего победителя. Кожа выгорела, побледнев, а краска с губ начала осыпаться, стирая улыбку.       «Её лицо напоминает Лэйн».       Пригладив рукой её волнистые волосы, девушка засунула куклу в сумку.       — Она жуткая, — честно сказал друг. — Не боишься, что станешь героиней фильма ужасов?       — Мне кажется она милая.       — Если она проклянет твой дом, помощи от меня не жди.       Анна ударила друга по спине. Мысль оставить его на улице начинала казаться всё привлекательнее.

***

      — Если что, звони мне, — говорит Грег, обнимая подругу на прощание. Ему было явно плохо. Пока девушка ограничилась банкой пива, друг решил устроить себе «веселый» вечер.       — Хорошо, — улыбнулась Анна. — Выпей побольше воды.       — Не бойся за меня. Я живчик!       — Я боюсь не за тебя, а за людей в поезде. Не блюй в вагоне.       — Эй! Я разве похож на того, кто будет этим заниматься?       — Ты хочешь, чтобы я солгала? — девушка скрестила руки на груди.       — Всё, ладно. Я пошел. Береги себя, Анна. Дмитрий бы этого хотел.       Упоминание брата заставляет улыбку спасть с её лица. Они не говорили о Дмитрии вчера. Так жестоко было вспоминать о нём сейчас, перед расставанием.       — Спасибо, — хрипло произнесла девушка.       Грег бросил на неё обеспокоенный взгляд, но не стал расспрашивать. Он понимал, что открыв ящик Пандоры, закрыть его не сможет. Помахав рукой, он ушел.       Так легко.       Анна прикусила нижнюю губу, смотря ему вслед.       Возможно, он все-таки изменился.       Сегодня у неё не было первого урока, поэтому Анна не особо спешила в школу. Девушка даже зашла в кофейню, выпив по дороге какой-то новомодный напиток на зернах арабики.       Зайдя внутрь школы, она услышала гам. Девушка успела ровно к перемене.       — Это она?       — Похожа.       — Как ей не стыдно.       Краем уха Анна уловила странные перешептывания рядом с собой. Поначалу учительница увидела один взгляд, брошенный на неё, потом другой, а теперь и третий. Девочки вокруг, замечая её, останавливались. Кто-то смеялся, другие смотрели с отвращением, некоторые даже с жалостью. Их реакция напугала Анну.       «Со мной что-то не так?»       Рука резко коснулась пиджака, поправляя его вниз. Девушка ускорила шаг, пока не наткнулась на толпу девочек, стоящих у стенда с объявлениями. Такое обычно можно было увидеть, лишь когда вешают список лучших учеников.       При виде неё, девочки стали расступаться. Анна ощущала — ответ прямо перед ней. Шаг за шагом, под всеобщий гам, учительница подходила к доске. Чем ближе она была, тем больше её сковывал страх. Пока на глаза не попали фотографии.       Губы исказились в кривой усмешке.       «Что это такое?»       На фотографиях были они с Грегом.       На одном из снимков он её приобнимает, на другом они стоят на кассе в магазине, покупая пиво. Всё это было вчера.       Кроме нескольких снимков эротического содержания.       Между ними с Грегом такого никогда не было. Анна уверена: кто-то просидел пару часов, меняя их лица с теми, что были на исходниках. Но для других эти фото реальны. Сорвав их с доски, учительница поворачивается к толпе. Ей хочется накричать или отчитать девочек. Найти виноватого и заставить признаться в клевете.       Но она встречается взглядом с Донован. Та молча наблюдает за ней.       С каждой секундой их зрительного контакта Анна ощущает как мир вокруг плывет. Лица девочек искажаются, приобретая жуткие черты, а дышать становится тяжелее. Она должна что-то сказать. Только вместо слов начинает быстро дышать. Объем легких в груди будто резко уменьшился.       Гам превращается в смех. Тела девочек неестественно растягиваются, становясь больше. Их глаза красные, жаждущие её крови, наблюдают за каждым движением.       И она сбегает.       Просто сбегает, держа в руках эти чертовы фотографии. Бежит, сталкиваясь то с одной, то с другой ученицей, пока в конечном итоге не обнаруживает себя сидящей под деревом. Она оглядывается. Кроме неё здесь нет никого.       «Не надо было сбегать. Нужно рассказать всё как есть. Они поймут».       Учительница не встала. Она понимала головой, что надо делать, но мозг то и дело подкидывал воспоминания.       То как Донован смотрела на неё.       Каким был смех девочек вокруг.       И как ни единого слова не выходит из её рта.       Слеза скатывается с глаз, касаясь губ. Анна чувствует солёный привкус, прежде чем вытереть влагу рукавом. Сердце предательски быстро стучит, перебивая мысли. Девушка чувствовала себя отвратительно. Она не выдержит ещё раз встретиться со всеми этими насмешками. А ещё ей мерзко от самой себя. Разве не она в первый день храбрилась? И что теперь? Сидит под деревом, надеясь не застать никого.       — Я убрала остальные снимки, — раздался знакомый голос сверху. Анна не поднимала взгляда, рассматривая темные туфли.       «Значит, были еще фотографии», — с грустью подумала она.       Смотреть на лицо Лэйн не было сил. Почувствовав это, ученица присела рядом с ней. Они сидели так близко, что Анна ощущала тепло её тела. Синнер какое-то время искала что-то, прежде чем учительница увидела перед собой наушник.       — Уходи, Лэйн.       — Просто послушайте немного. Мне это помогает.       — Я сказала тебе уходить! — голос Анны звучал громче, чем хотелось.       — Одна песня и я уйду, — Лэйн была спокойна как и всегда. Окажись она на её месте, что бы сделала?       — Хорошо, давай сюда, — поняв, что не сможет переспорить девушку, учительница забрала один из наушников, вставляя себе в ухо.       Мелодия что играла в нём была…никакой. В ней не было слов или эмоциональных переходов. Это простое звучание музыкальных инструментов, прерываемое звуками вокруг них. Мелодия была лишь дополнением к жизни вокруг. Саундтреком этого момента.       Может музыка подействовала на неё так, а может тепло Лэйн, сидящей совсем рядом, но Анна начала понемногу успокаиваться. Её сердце перешло на нормальный ритм. Повернувшись в сторону ученицы, она заметила другой наушник у неё в ухе. Синнер не смотрела на неё, глядя перед собой. Её взгляд был как и всегда пустым, но в этот раз девушка уловила грусть.       — Спасибо, — тихо произнесла Анна.       — Мне жаль, что так вышло.       Мелодия сменилась на другую, едва различимую с прежней. Они молча сидели под деревом и Анна не решилась прервать это. Ей нужно было ещё какое-то время провести рядом с кем-то, лишь бы не мучать себя. Наклонившись в бок, Ллойд почувствовала как их плечи соприкоснулись.       Она даст себе эти пару минут, а потом соберётся и пойдет решать проблему.       Убегать — это не выход.