Эпилог
1 марта 2025 г., 23:53
Пробуждение Виктору далось нелегко. Голова сильно гудела, тело болело как после изнурительной тренировки. Он лежал и непонимающе смотрел по сторонам.
Вдруг он услышал чей-то голос: “Фух, Друид Стиллэ! И этого вытащили!”
Он не смог разглядеть говорившего, да и боль в голове не дала этого сделать. Друид-змей подошёл к Виктору, поставил возле его стола посох.
— Без-з-з рез-з-зких движ-ж-жений, Виктор, — спокойным голосом предупредил Стиллэ.
— Что?.. Что было? Где я?
— Вот, выпей это. Тебе с-с-станет легч-ч-че. — Друид протянул ему миску с настоем, который он, видимо, сделал заранее.
Виктор хотел сесть, но Стиллэ остановил подопечного, слегка надавив тому на грудь.
Виктор тут же зашипел от боли и просто положил голову обратно на мягкую толщу листьев. Стиллэ протянул к его рту миску. Виктор принялся аккуратными глотками опустошать её содержимое.
Выпив настой до последней капли, Виктор расслабился, а боль постепенно отходила.
— Теперь медленно поднимис-с-сь, — произнёс Стиллэ.
Виктор послушно сел на стол. Голова тоже болеть перестала. Он осмотрелся по сторонам.
— Где я? Что было? — повторил вопросы Виктор уже более внятно.
— В Эдеме. Вам с-с-со С-С-Степаном дос-сталос-сь с-с-сильно. Помниш-ш-шь, ч-ч-что с-с-с тобой произ-зош-шло?
Виктор напрягся и принялся вспоминать.
— Так… я поссорился с папой, он вызвал меня на дуэль… потом бар… Ник… — Тут в голову Виктора будто молния ударила. Он согнулся, зашипел от боли и сжал пальцами виски.
— С-с-спокойно, Виктор. Вс-с-сë поз-з-зади.
Виктор ещё какое-то время потирал виски, пока боль не улеглась, после продолжил.
— Ощущение, будто я умер… — По телу Виктора прошлись холодные мурашки. — Что… что это было? С кем мы сражались?..
— С-с-с демоном, — холодно отрезал Стиллэ. Казалось, его серьёзное лицо стало ещё серьëзнее. — Мы его называем С-С-Скремменд.
— Но… зачем ему мы?
— Это древний демон, который питаетс-с-ся с-с-страхами с-с-смертных. И ему нуж-ж-жен был не ты.
— А кто? — спросил Виктор.
— Ему нужен был я, — внезапно раздался знакомый бас.
Виктор увидел раненого отца в обычной одежде, без доспехов и с повязкой на голове. Сам Степан держал в пальцах сигарету, периодически затягиваясь. Он подошёл к Друиду.
— Наставник Стиллэ, разрешите поговорить с сыном с глазу на глаз.
Стиллэ лишь молча кивнул и удалился куда-то в чащу. Степан сделал ещё одну затяжку.
— Девятнадцать лет не курил. Надеюсь, твоя мама простит меня за такое, — попытался хоть как-то разрядить обстановку Степан, но, увидев поникший вид сына, посерьëзнел. — У тебя много вопросов, Витя, по глазам вижу. Сейчас самое время их задать.
— Демон… Скреппенд, или как-то так… Как он с тобой связан?
— Скремменд. Честно, я не хотел тебя в это впутывать. Но раз уж ты тоже теперь окунул руки в скверну… — Степан устроился поудобнее, опершись о край стола. — Дело было давно. Когда ты ещё не родился. Твоя мама тогда серьёзно заболела. Непонятно, что это было, но выглядела она прям… В общем, она держалась только из-за того, что была беременна тобой. Я обращался к обычным врачам — те лишь разводили руками. Просил наших лекарей, но и они не могли в полной мере узнать, что с ней. Друиды же не лечили смертных, и я знал об этом, но в тот момент жизнь твоей мамы для меня была важнее всего остального. В порыве отчаяния я прибегнул к крайним мерам. — Степан выдержал паузу и закурил. Ему было трудно рассказывать об этом, но он продолжил. — Я обратился за помощью к Скремменду. Тогда я был максимально уязвим и слепо согласился на всё, лишь бы твоя мама хотя бы ещё годик пожила без боли. Да, именно так я и попросил…
Степан замолчал и снова затянулся. Он едва сдерживался. Виктор сидел и внимательно слушал. Его словно ледяной водой обдало, как тогда в баре во время беседы с Ником.
— И… что дальше?.. — осторожно развеял тишину Виктор.
— Ценой договора за год жизни твоей мамы изначально была твоя жизнь, когда ты повзрослеешь, но вместо тебя я предложил себя. — Голос Степана начал дрожать. — Пожелал ей жизнь без боли… И… ей стало лучше… она резко выздоровела… но когда тебе исполнился год… через несколько дней её не стало… Именно тогда я понял, что сделал только хуже… Вспомнил, о чём попросил, и горько пожалел об этом. — Чтобы сдержать слезы, Степан несколько раз глубоко затянулся, отчего даже закашлялся сильно.
Виктор сидел рядом и не знал, что ответить. Он не держал зла на отца, а сочувствовал ему.
— Я растил тебя, стараясь защитить от всех опасностей. Хотел… чтобы ты не знал об этом. Это не твоя судьба, сын. Я хотел, чтобы у тебя была лучшая жизнь. Жизнь без страхов, полная радости и беззаботности. В итоге сам же тебя в это и втянул своим молчанием. Хреновый я отец. Потерял жену, едва не потерял тебя…
— Но ведь… Не потерял, — ободряюще произнёс Виктор. — Пусть я ещё многое в этой жизни не знаю, но я бы сражался за тебя до конца, даже с демоном.
— Да уж… — горько усмехнулся Степан, потушив бычок. — Спасибо, сын… А то что-то я совсем раскис. Негоже нам, воинам, слабости проявлять. Но… перед родными не зазорно.
— Пап… — Виктор слегка ударил кулаком отца в плечо.
— Знаю, Вить. Просто… думал, что, скрывая эти эмоции… эту боль, можно стать сильнее. Лишь один раз я не мог их удержать… когда хоронил твою маму. С тех пор… каждый раз, как вижу её могилу, словно ножом по сердцу.
От услышанного у Виктора в глазах подступили слёзы, которые он сразу вытер рукавом рубахи.
— Прости, Вить. Не надо было мне от тебя скрывать правду. Из-за моей ошибки ты чуть не стал слугой демона. Ты столь же самоотверженно сражался за меня, как я в своё время сражался за жизнь твоей мамы. Такой же упёртый и с горящими глазами. Прям как я в твоём возрасте был, — Степан тоже легонько ткнул сына в плечо.
— Стой. — Виктор будто вспомнил. — А как же дуэль? Ты так просто…
— В бездну эту дуэль. Кто ж знал, что этот чёрт работал в нашем участке. И хрен его знает, под какой сущностью он ещё маскируется.
— Но это же неправильно…
— Ты вступился за меня перед Скреммендом, ты отстоял своë и сражался в неравных условиях. Не каждый не то чтобы броситься, а меч-то поднять на демона не решится. Слабоумие ли то или отвага — не важно. Но я поговорил с Друидом Стиллэ, пока тебя лечили.
— И он согласился?
Степан спрятал бычок, который всё это время держал в руках, в небольшой пепельнице, тут же её закрыл и убрал в карман, после встал перед Виктором и произнёс:
— Я признаю поражение! Ты победил, Виктор!
Виктор уже хотел воспротивиться такому, но отца ему явно было не переубедить.
— Какой смысл в такой победе? Ты ведь даже не попытался…
— Давай без этих моральных побуждений, — возразил Степан. — Ты всë равно сейчас не в том состоянии, чтобы сражаться. Да и дело было далеко не в победе.
— А в чëм тогда?
— Ты вырос, Виктор. Ты проделал огромный путь, но знай, что это только начало. Ты проявил смелость, не побоялся, даже в схватке с демоном. Я был неправ. Ты станешь великим воином, сын. Я это увидел. Я в этом уверен.
Степан подошёл к Виктору и положил тому руку на плечо. В ответ же Виктор медленно встал и обнял отца. Степан в ответ тоже заключил сына в объятия, пусть и не так уверенно.
— Но всë же сразиться мы с тобой должны. Когда я приду в форму.
— Только, как оклемаешься, мы сначала съездим в кузницу. Со старым оружием можешь попрощаться, — спокойно произнёс Степан, разжав руки.
— А что с ним было и где оно вообще? — спросил сын.
— Как мне сказал наставник Стиллэ, там, где мы сражались, лежали обломки меча и кинжала. Это явно были твои. Так что там они и будут похоронены. И мой молот заодно.
Виктор лишь понимающе и кивнул и ответил:
— Жаль, конечно, но спасибо, пап. За всё спасибо.
И только Виктор хотел вновь обнять отца, как что-то внутри его сдержало.
— Да ладно тебе, сын. Иди сюда, сегодня можно без формальностей.
Степан сам притянул к себе Виктора и со смехом прижал, похлопав того по спине.
— И ещё, — добавил Степан серьёзным тоном, — что ты решил касаемо учёбы в полицейской Академии?
