Captus per arbitrium et libertatem

Поллукс стоял, опёршись о стену, и раздражённо пялился на дверь кабинета своего брата. Вся тягомотина по возвращению Антареса во главу Армии Света заняла у него слишком много сил, времени и ресурсов. Под конец веселья единственным, чего ему хотелось, было напомнить Белзираку о себе, так сказать, чтобы жизнь эссенцией не казалась. Поллукс думал что отличной идеей будет заявить о себе в момент всеобщей радости, насыпать соль на рану. А ещё он знал, кто сможет передать "любимым" родственникам сюрприз. Связываться с Альдебараном Поллукс почти всегда отчаянно не желал, но в редкие моменты маленькой мести семье за предательство он не брезговал заниматься и таким. Соблазн был слишком велик. Посмотрев на наручные часы, он понял, что пора навестить префекта. Тихо открыв дверь, эквилибрум к своему удивлению он обнаружил в помещении не только брата, но и того, от чьего голоса он до сих пор содрогался от ненависти и злобы — Зербрага Прожигающего, второго паладина Света. Он говорил со звездой, нужной ему самому, полностью загораживая того широкими плечами. — Он погубит всех. Я же пытался спасти Свет. Спасти вас! И не остановлюсь, пускай ты и помешал мне. Жаль. А я возлагал на тебя большие надежды после того, как ты сдал нам Седьмой Элизиум и своего брата. От услышанного Поллукс скривился, неприятные воспоминания нахлынули волной, унося в те давние годы, когда он был в Седьмом Элизиуме. А в один прекрасный день туда заявился Альдебаран, сказав, что скоро туда нахлынут легионы Зербрага. А дальше — их поражение, доставка на Алтарную площадь, гало-пленение, а затем его упрятали в катакомбы. Старший тогда приходил к нему относительно часто; он говорил о том, как ему жаль, что так не должно было быть, и ещё много всего того, на что чернолюбу было как тогда, так и сейчас искренне плевать. Вытряхнув из головы ненужные мысли, звезда прислушался, не горя желанием пропустить что-то интересное. — Я многое узнал в своих походах, — продолжил паладин. — И я не позволю Антаресу или Бетельгейзе уничтожить Свет. Но ты... Ты сделал выбор. И поплатишься за все свои ошибки. Вот на этом моменте Поллукс не на шутку напрягся. Что чокнутый магн-легат имеет в виду? Смерть? Нет. Определённо нет. Он не попытается прикончить его брата у него же на глазах; как минимум потому что это глупо, а слабоумием Зербраг не отличался. Рано или поздно труп префекта бы нашли его подчинённые или ассисты, а там уж и до хаоса во всём Кальцеоне недалеко. Тут явно что-то не то; надо будет спросить у братца на досуге. — Но я могу помочь. Спасти тебя, если ты поможешь мне в ответ. Я знаю, как обратить клятву и Обливион. Но ты должен... Стоп. Какая клятва? Какой Обливион? Не успел Поллукс вникнуть в собственные мысли, как бывший начальник сначала свалился на колени, а потом исчез, обратившись искрой у ног брата. И тут он, как громом поражённый, понял смысл этого разговора... Альдебаран был бледен, насколько это вообще возможно, когда ты являешься звездой. Выглядел он откровенно плохо: спутанные волосы, мутный усталый взгляд и в довершение всего нити Обливиона на шее, руках и судя по всему груди. В ладонях он сжимал свой рекрутский клинок, уже давно не подходящий ему по размеру. Спустя пару секунд эквилибрум привалился к стене, обращая взгляд в пол. Тут Поллукс решил заявить о себе и предварительно усевшись в кресло, сказал: — Вот это, конечно, фантастически получилось. Альдебаран тут же встрепенулся и, скосив глаза на Поллукса, прохрипел: — Давно ты тут? — Примерно с его заявлений о том, как он в тебя верил и как на тебя надеялся. В сущности, ничего важного не упустил. Откинувшись на спинку кресла, мастер белого луча достал трубку и закурил. Он всегда делал так, когда в поле зрения находился тот, кто его раздражал. Тем не менее вид брата его побеспокоил, хоть и сам Поллукс не хотел этого признавать. — Занятно видеть твой прогресс, — проговорил он с лёгкой издёвкой, не выдав и толики беспокойства с абсолютно спокойным лицом. — Зачем ты здесь? Решил прикончить, как и обещал? Вот тут звезда удивился: он уже и забыл, когда такое говорил. — Ты нагло ворвался ко мне, а я вероломно возвращаю должок, — здесь Эквилибрум помедлил, думая, что бы такое колкое сказать, и зацепился за внешний вид родственника. — На тебе метка Обливиона. Приятно наблюдать, как ты ешь колючки своих же ошибок. Когда Альдебаран в ответ на это улыбнулся, Поллукс слегка опешил, но быстро взял себя в руки. — Уже так заметно? В конце концов, Вселенная всегда воздаёт по заслугам. Тут повисла небольшая пауза. — Я всё ещё сожалею о том, что с тобой случилось. Эквилибрум скривился вновь, когда тема зашла туда, куда ему бы отчаянно не хотелось. — О, я на это надеюсь. Мне же так тартски легче от твоего раскаяния, оно столь многое может изменить. Засунь свои извинения куда подальше. — Мне нужно было, чтобы ты это услышал, — продолжил гнуть свою линию Альдебаран. — Ты... ты так и не нашёл никого из них? Поллукс помрачнел. — Нет. С тех пор как пал Седьмой Элизиум, я искал, как мог, повсюду. Все эти генезисы. Но они исчезли. — Мне жаль, — тихо сказал префект. — Тебе не жаль, твои грехи это не отпустят, — эту фразу мастер белого луча выплюнул как яд. — По крайней мере, я вернул Антареса, не дал Зербрагу его убить. Теперь всё будет хорошо. После этих слов Альдебаран сполз немного вниз по стене. Тут Поллукс понял, что ещё пара фраз — и брат помрёт прямо здесь, поэтому нужно было брать разговор в свои руки. — Кстати о Зербраге, этом самом тартском сыне. Тут нынче видел Габиума Тихого Луча. Знаешь ведь такого, да? Талантливый малый, полезный. Интересно, как ты нашёл контакт с таким, как он. Но не суть. Габиум мне по секрету поведал, что ты заслал одного из своих доверенных проверять подлинность лампы Маяка, которую Зербраг якобы притащил откуда-то из неведомых далей. Услышав такое, Альдебаран повернул к Поллуксу голову, демонстрируя погребённое под шрамами усталое лицо. — Якобы? Мастер белого луча затянулся, наслаждаясь недоумением и интересом родственника. — Да, видишь ли, тут такое дело. Где-то с половину мериона назад в "Белый луч" обратился некто с желанием выкупить кое-какие вещи, связанные с Баэрдодом Путеводным. Ну и как я мог отказать такому клиенту со столь внушительным предложением? — Ты хочешь сказать, что лампа была куплена у вас? — Именно. В подлинности можешь не сомневаться, Баэрдод действительно когда-то приложил к ней руку. Но вот из тех ли она сказочных Маяков? Вряд ли. Её нашли в каких-то руинах посреди Полярных океанов, уже разбитую и негодную. Вероятно, Зебрагу очень уж хотелось впечатлить Магистрат. — Тогда никаких Маяков и никакого Аларонема, — Альдебаран устало прикрыл глаза. — Никаких, — подтвердил Поллукс. — Оно и к лучшему. Если о чём-то позабыли, то не тыкай это палкой. Вряд ли полис упрятали из добрых побуждений. Тут префект едва не упал. Сердце Поллукса пропустило удар, и на секунду его наполнил тот ужас, который испытываешь, когда страдает близкий, которому не можешь помочь. Тут Эквилибрум понял, что тянуть нельзя и подошёл ближе. — Паршиво выглядишь, братец, мне нравится, — сквозь едкий тон Поллукса сквозила еле уловимая тревога. — Умолкни, — отозвался префект. Его голос так охрип, что звезда не с первого раза понял, что именно тот сказал. Поллукс сделал ещё пару шагов и начал рыться в карманах, выуживая оттуда маленький свёрток. — Прежде чем ты наконец помрёшь, я бы хотел... — Габиум дал мне перо с призывом,— выдохнул Альдебаран, прожигая брата мутным взглядом. — Сказал, что от общего друга. Таких механизмов мало. Это же ты передал, правда? От того, как именно Эквилибрум это сказал, Поллукса пробрало; он сконфузился, но взяв себя в руки театрально закатил глаза. — Ну что поделать, если ты без помощи и шагу сделать не можешь, а на кону стоит жизнь Антареса? Тот-то явно в твоей тупости не виноват. На самом деле звезда наполовину соврал. Отдавая призыв Габиуму, он думал не только о почти воскресшем из небытия друге-верховном, но и о непутёвом брате, встрявшем в дерьмо по его воскрешению по самое нехочу. Помяв свёрток в руках, мастер белого луча подал его Альдебарану. Лицо префекта тронула слабая полуулыбка, когда он трясущимися пальцами развернул свёрток. — Хочешь, чтобы он заживо сгорел от гнева? — эту фразу Эквилибрум проронил в пустоту. Поллукс тем временем вышагивал по коридору одного из отделений Белого Луча, держа в руке светящуюся инфору. Первым на глаза мастеру попалась какая-то звезда, имени которой он не знал. — Эй, ты, сможешь передать это в Магистрат и проследить, чтобы как можно быстрее дошло до первого паладина? — мрачно сказал он, протягивая девушке инфору. Молодая эквилибрумша потупила взгляд и съёжилась под ледяным взором старшего. — Да, луц, будет сделано, — пролепетала подчинённая и поспешила ретироваться из помещения. Вот теперь все дела Поллукса сделаны. Его брат-идиот не умрёт, пока мастер Белого Луча не исполнит обещание и не прикончит его лично.