Он жив.

Настал день, когда я вновь иду к доктору Томпсон на консультацию, хоть и сомневаюсь, что что-то изменится. Я до сих пор не понимаю, как так вышло, что единственный человек, который смог мне помочь — это Шерлок. Человек, которого не понимает никто, может быть, даже и я сам. Почему то он просто взял, ворвался в мою жизнь также бесцеремонно, как делал это всегда, и также бесцеремонно оставил меня в учиненном им беспорядке. А ведь говорил, что не любит оставлять дела незаконченными. Но Шерлок не врал. Его главная ложь была на крыше, начиная с разговора по телефону, который почему-то стал запиской, заканчивая всем остальным бредом. Никто не сможет убедить меня в том, что все, что он говорил, было правдой. Даже сам Шерлок. Поэтому он вернется, и закончит незаконченное. И вот я в кабинете у Томпсон. За окном дождь, подстать мрачной обстановке, будто я в каком-то гребаном сериале. И конечно же попытки достучаться до меня идут мимо, потому что в глубине души я понимаю, что меня спасет только тот, кто довел до этого состояния. Но в последнее время дышать становилось все тяжелее, и надо было себя отвлечь.  — Джон, я ведь не смогу помочь, если вы ничего мне не скажете. Может есть что-то, что вы хотите от меня услышать?  Да, я хочу услышать, что не существовало никакой газеты, что некогда известный Шерлок Холмс не спрыгнул с мать его крыши, что проблема, с которой я пришел, просто невезение в отношениях, потому что как так выходит, что из всех, кому я приглянулся, оказалась не какая-то длинноногая красотка, а вечно хвастающийся своим умом частный детектив? Детектив, который настолько погружен в свое дело, что не обращает внимание буквально ни на что, которому не страшна ни пуля в грудь, ни взлом квартиры, который заинтересовался мной настолько, что запомнил каждого подписчика блога, мои предпочтения и привычки, который живет каждый день, будто на войне, и умеет кайфовать от этого. Человек, которого все считают невероятным, и который обратил внимание на кого-то, вроде меня, вытащил из одиночества, подарил мороки на годы вперед, который смотрел так, будто я был ответом на все его вопросы…  Так. Стоп. В этом направлении опасно думать, очень опасно. — Я не знаю, доктор Томпсон. Не знаю, схожу ли я с ума, смогу ли я когда-нибудь забыть его, правильно ли делаю, что верю ему больше, чем всему миру вокруг.  — Вы ведь сейчас о Шерлоке подумали, не так ли? Я посмотрел на Томпсон. Она выглядела действительно обеспокоенной, что неудивительно, когда твой клиент известен как ,,подтвержденный любовник,, некого мошенника, за которым весит множество убийств, преступлений, и в конечном итоге самоубийство из-за настигнутого позора.  — Да, я подумал о нем. Я всегда о нем думаю. Томпсон очень грустно улыбнулась и выпила из чашке кофе, или чай, не важно, хотя шерлоку бы было это важно, по этой сцене он бы уже мог узнать все, о чем она думала, и это просто чтобы покрасоваться, да, он действительно это любил. А я бы все отдал, чтобы ещё раз сказать (хотя зачем говорить, он бы понял все по одному моему взгляду), что это потрясающе. — Это нормально думать о том, кто был вам дорог. Однако вам надо продолжать жить дальше, без него. Вы и сами понимаете, что такое смерть. — Шерлок не мёртв. Она грустно улыбнулась, и конечно же она подумала, что я лишь отрицаю очевидное, чтобы справиться с болью, но это не так. Она не знает Щерлока, как я, да и никто не знает. Он не мог умереть. Потому что это Шерлок. Они не понимают, и это раздражает, неужели Шерлок ощущал это каждый день? — Почему вы так думаете? Правильный вопрос, который мог задать только психотерапевт. Другие бы лишь тыкнули в газету, в новости, куда угодно, лишь бы показать кадры. Где он в крови, где не дышит, где его глаза (идеально голубые, глупо отрицать, что они прекрасны) смотрят так безжизненно, что тошно становится. Я видел смерть так много раз, но его смерть настолько неправильная, что просто не может быть правдой.  — Потому что он не бросил бы всё это.  Потому что он не бросил бы меня. Правда ведь, Шерлок? Я так много думал о тебе в тошнотворно спокойной обстановке, что, кажется, только сейчас заметил то очевидное, на что указывал буквально каждый. Наверное это эгоистично так считать, и даже если так, я провел с тобой так много времени, слушая твою грубость, бестактность и гордыню, что наверное имею право на это. А ведь был для тебя особенным, правда? Ты позволил мне так много, мне и никому другому, тебе не знакомы чувства в их общепринятом понимании, но ты знаешь, что такое беспокойство, полное доверие, защита, безопасность. Все то, что ты просто так мне дал. Почему? Что во мне такого, что так тебя зацепило, Шерлок? Я хочу, чтобы ответил мне на эти вопросы. Вживую. И не так, как ты делал это с другими — не отрицал их предположения. Я не понял этого, хотя скорее старался не замечать — все эти взгляды на тебя и меня. Хотелось бы вновь их увидеть.  — Вы любили его, не так ли? Внезапный вопрос, который так бесцеремонно прозвучал среди вороха мыслей, застал в расплох. — И тогда, и сейчас. Доктор Томпсон, он жив, не заставляйте меня это повторять.  Никто не верит мне, Шерл. А я ведь верю в то, что ты вернешься. Я ведь сказал тебе перестать быть мертвым. Так когда ты уже выполнишь мою чертову просьбу? Когда ты хоть когда-нибудь сделаешь что-то вовремя, так, как я тебя прошу? Это так сложно?  — Извините, моя ошибка. — Да, ошибка. Давайте всё на сегодня? Вряд ли сегодня удастся сделать что-то ещё. Потому что только он может помочь мне. Вот как обидел, пусть так и извиняется. Даже если это будет ужаснейшая попытка понять устройство чувства стыда. Пусть это будет в его манере, где кроме попытки сыскать моего одобрения там ещё будет какой-нибудь психологический эксперимент, и вообще, все это было только ради того, чтобы понять, как работает его новая невероятная теория.  Разве я так много прошу?? Я просто хочу увидеть его, чтобы он опять меня проигнорировал, сделал все по своему, но потом все равно позвонил, чтобы я приехал. Без разницы зачем, но чтобы был. Рядом с ним. Чтобы журналисты писали о том, что мы не просто друзья, чтобы я вновь смотрел на людей, которые хотят врезать ему, чтобы я узнал 143 вида табака. Просто. хочу. быть. с. ним. — Да, хорошо. До свидания. — До свидания. Черт тебя пойми, где тебя носит, Шерлок, но я буду ждать. Я знаю, что ты придешь. Когда-нибудь те силуэты тебя, которые я ненароком случайно вижу, окажутся тобой, и мы снова пойдем разгадывать новое дело. Точнее, ты будешь разгадывать и смотреть на мои жалкие попытки тебе помочь. Тебе почему-то это нравиться. А мне нравиться, что тебе нравиться.  Ты не можешь без меня, а я без тебя. Я наконец понял это, Шерл, так что возвращайся и посмотри на то, как до меня наконец дошло. Пожалуйста.