Между строк

– Дафна, он все еще весь горячий, я останусь. – Я же сказала, я сама присмотрю за ним. Мерлин, опять ты за свое! Ему уже стало лучше. Малфой расхаживал по комнате, не находя себе места. Он собирался отправиться на работу и был одет, но никак не мог решиться уйти. – Ты уверена? Я думаю, нам нужно в больницу. Эта миссис… – Миссис Мидоус, – Дафна закатила глаза, не зная как еще убедить его успокоиться. Она держала Скорпиуса на руках и слегка укачивала его. Только так он перестал плакать. – Да, она точно хорошо знает? – он взглянул на сына, который, положив голову Дафне на плечо, мирно посапывал. – Мне она совсем не понравилась. – Драко, я же сказала. Она прекрасная целительница и знакомая моих родителей много лет, – говорила она тихо, чтоб не разбудить Скорпиуса, но быть достаточно убедительной. – Дети постоянно болеют… – И иногда это серьезно… Ты меня не слушаешь! Дафна бросила на Драко строгий взгляд, но, по его обеспокоенному лицу поняла, что это не сработает. Она подошла к нему и свободной рукой сжала его плечо. – Мы условились, что ты мне доверяешь, – Дафна произносила каждое слово с расстановкой, как будто он плохо понимал ее речь. – Если я почувствую необходимость, мы отправимся в больницу, или я вызову миссис Мидоус. Но я абсолютно уверена, что мы зря волнуемся! Ты пропустил уже несколько дней, и судя по письму от мистера Таффина, он от этого не в восторге. Драко, пожалуйста, успокойся! Малфой обреченно вздохнул и поправил пальцем кудряшку на лбу у Скорпиуса. – Ладно, я понял, понял! – он отошел к камину, накинул дорожную мантию и еще раз оглянулся. – Отправь мне сову через пару часов. – Да, да… Иди уже. Увидимся вечером. Драко зашел в камин и через минуту оказался в Министерском атриуме. Он задержался и все еще думал не о работе, но, безусловно, позволить себе долгое отсутствие он просто не мог, в этом Дафна была права. Если он хочет быть действительно полезен своему сыну, ему нужно исправлять ошибки за Люциусом, а не прохлаждаться. В отделе уже во всю шла бурная деятельность, и Малфой отправился сразу в кабинет к своему начальнику, чтоб получить указания из первых рук. – Неужели! Какая честь, мистер Малфой, – каркнул Таффин, отрываясь от своего письма. – Я не мог отлучиться раньше, сэр, – отрезал тот. – Помнится, ты говорил, что у тебя есть кто-то, кто может тебя подстраховать. Разве мы договаривались не на этих условиях? – Таффин словно произносил каждую фразу с большой неохотой. Ему нравилось заставлять Малфоя оправдываться. – Знаю… но я никак не мог… это больше не повторится, – Драко понял, что приводить любые доводы бессмысленно. – Я надеюсь. Слушай внимательно, – Таффин сел поровнее и стал складывать документы в стопку, поясняя, что ему нужно сделать в ближайшее время. Несколько слушаний, кроме обычной архивной работы. Уйти пораньше сегодня точно не получится. Драко взял стопку и отправился к себе в кабинет, злой и уставший от одного только вида всех этих документов. Та работа, которую ему приходилось выполнять, абсолютно никак не соответствовала тому, что он мог бы делать. Осознание этого тяготило его гораздо больше, чем сам объем предстоящих заданий. В кабинете его ждала еще пара стопок. Драко мрачно поздоровался со всеми и плюхнулся за стол, окидывая стройные ряды бумаг обреченным взглядом. Кто-то из коллег осведомился о его делах, и, бегло обменявшись новостями, все снова принялись за работу. В самой крайней стопке Драко заметил те папки, которые он совсем недавно приносил Гермионе из архива. – Грейнджер приходила пару дней назад, – Роуз оторвалась от своих записей, – отдала распоряжение, – она усмехнулась, – чтоб ты сообщил, когда вернешься. Малфой невольно представил их диалог и ухмыльнулся, поблагодарив Роуз. Он сразу же отправился в Архив, чтобы вернуть все документы на свои места, а затем отправил Гермионе записку и принялся разгребать свои дела, пытаясь прикинуть, в какой последовательности будет расправляться с этой кучей. Казалось, Таффин взвалил на него больше, чем это было бы разумно, ведь отсутствовал на рабочем месте он всего три дня. Гермиона ожидала весточку от Малфоя на следующий день после своего визита в его кабинет, но ее так и не последовало, и она даже начала немного беспокоиться. Гарри намекнул на какие-то проверки в доме Нотта или Малфоя, и Драко пропал по "семейным делам". Она то и дело возвращалась к мыслям об этом, напоминая себе, что ей запрещено придумывать ему оправдания. Да и вообще, она никак не заинтересована в том, чтобы его оправдывать, они ведь друг другу совершенно чужие люди. Наконец, долгожданная служебная записка совершила посадку на ее стол, и хотя ей то и дело отправляли послания несколько человек, именно это она узнала с первого взгляда. Гермиона заерзала на стуле, прочитав сообщение. Ей и правда нужно было в Архив, но, если она поймет, что Малфой во что-то вляпался, она себе этого не простит. Гермиона отложила записку и вернулась к своим делам. Она решила подождать до обеденного перерыва и, быстро перекусив, отправилась в Канцелярию. Драко сидел за столом, погребенный под своими бумагами. Кое-как рассортировав задачи по важности, он пил уже четвертую кружку чая и что-то хаотично записывал. Дафна прислала ему сову с хорошими новостями, поэтому хотя бы на этот счет его голова теперь не болела. Гермиона осторожно постучала в дверь и зашла. Все, кроме Малфоя были на перерыве, на это она и надеялась. – Грейнджер… – он устало потер глаза и глянул на часы. – Заходи, мне только нужно кое-что дописать… Гермиона затормозила в дверях, она едва могла разглядеть его за стопками документов. – Я вижу… Что это тут произошло? Шторм из бумаг? Драко горько усмехнулся. – Я немного проштрафился. Заметив его плачевный вид, Гермиона смягчилась. Она подошла к столу. – Если ты занят, я могу прийти позже. Драко отложил перо и откинулся в кресле, разминая руки. – Нет, мне надо сделать перерыв, пока я не захотел придушить Таффина, – он встал. Гермиона изучала его взглядом, снова подумав о том, чем же он был занят пока его не было на работе. Было ли похоже, что они с отцом пытались воскресить Волдеморта или пытали грязнокровок в своем подвале? Ей нужно было получить ответ, и одновременно она боялась узнать наверняка. – У тебя… все в порядке? – осторожно начала она. Драко вышел из-за стола и посмотрел на нее как-то расслабленно, с теплотой. Он был искренне рад ее видеть, и от усталости ему было не до игр в безразличие. От этого его лицо будто выглядело совершенно иначе. – Да. То есть, нет. Пришлось торчать дома, Скорпиус меня напугал… Но сегодня ему стало лучше… Хорошо, что Дафна отправила меня на работу, – тараторил Малфой, поправляя свою рубашку и рукава мантии. – Таффин… противный старикашка. Клянусь, он ненавидит меня. Гермиона на мгновение потеряла нить повествования. Она все еще пялилась на его заваленный бумагами стол, и ее взгляд остановился на фотографии в рамке, стоящей там же, где и прежде. – У тебя… заболел ребенок? – выдавила она неуверенно. Произносить это вслух было все еще очень странно. Драко взглянул на нее и как будто сразу же опомнился. – Да. Ты же… Не знаю, в курсе ли ты… – начал он. – Ага, Джинни недавно рассказала мне, – выпалила Гермиона, наконец решившись посмотреть на него. Она одновременно испытала неимоверное облегчение от его простого объяснения своему отсутствию и почему-то была ужасно смущена. Ей казалось, что лицо горит как после солнечного удара. – Значит, все в порядке? Он выздоровел? – Пока нет… Но уже лучше. Я только что получил сову, – Драко смотрел на Гермиону спокойно, произнося эти слова, но внутри он ликовал – она была смущена, она покраснела. Естественно, он это заметил. Прошло много времени с шестого курса, но он все еще будто бы хорошо знал ее. В этот момент ей было небезразлично, что у него произошло. – Хорошо… Я рада это слышать, – произносила Гермиона, судорожно соображая, как бы перевести тему разговора. Она снова взглянула на его рабочий стол. – Значит… тебе теперь нужно все это разобрать? Разве это честно? Драко издал язвительный смешок. – Честно? Неужели, ты все еще такая наивная, Грейнджер? – он отошел к двери. – Идем, у меня не так много времени. Гермиона нахмурилась и последовала за ним. Немного подостыв, она вдруг подумала о том, что он мог солгать ей, а она сразу же смутилась и поверила. Эта мысль поразила ее, но одновременно успокоила. После того, что с ними случилось, она так легко вдруг поверила всему, что он сказал? Они зашли в Архив и отправились в глубь между рядами. – Что на этот раз? – осведомился Драко. – Хочу кое-что узнать про некоторые гоблинские восстания и еще… протоколы Саммитов Международных конфедераций, – произнесла Гермиона вполне будничным тоном. Малфой остановился возле третьего ряда и свернул вглубь. – Ты серьезно? Чем ты там занимаешься? – он усмехнулся, – пытаешься совершить переворот? – некоторое время они еще шли, пока не остановились возле обширного хронологически пронумерованного раздела. Драко положил руку на полку и объявил: – Наша остановка, Саммиты. Гермиона кивнула и стала разглядывать стеллаж, пытаясь понять, как она могла бы найти нужную ей информацию, но ее сбивало с мысли то, что ее спутник совершенно бесстыже на нее пялился. – Все так, как ты хотела… приносишь пользу, да? – бросил он. Гермиона взглянула на него с недоверием. Он стоял облокотившись о полку с документами. Лицо было расслаблено, но в скудном освещении Архива он выглядел немного уставшим. За эти годы Драко повзрослел, черты лица стали более резкими, но от этого не менее привлекательными, даже наоборот. Губы сложились в привычной усмешке. – Это еще что за сарказм? – осведомилась Гермиона. – Абсолютно нет… Я рад видеть, что ты увлечена делом. Что ты там, где заслуживаешь, – продолжил он вполне серьезно. Внезапно ему захотелось выразить хотя бы маленькую часть той радости, которую он испытал за нее, увидев ее работу в Министерстве. Это было неожиданно, Гермиона закусила губу, не зная, что ответить. В глубине души она боялась вести с ним разговоры о личном – прятаться за рабочими формальностями было намного проще. Она кивнула. – Спасибо… Ты тоже, да? Драко издал смешок и отвернулся, оперевшись спиной о стеллаж. – Я? Я тоже заслуживаю… гнить здесь, ты права. Гермиона нахмурилась. – Что это значит? Ты здесь недавно, всему свое время, – произнесла она с нарочитым пренебрежением. Очевидно, он был избалован тем, что с детства получал все, что хотел по первому требованию. Гермиона будто напоминала себе об этом, стараясь заглушить свои чувства, которые не поддавались логике. Малфой покачал головой и взглянул на нее серьезно. – Нет, Гермиона. Таффин позаботится о том, чтобы я тут и оставался. Никто не хочет иметь дел с бывшим… – Послушай… – перебила Гермиона. Она попыталась подобрать нужные слова, но сразу же смутилась. Ей хотелось сказать, что он не должен нести ответственность за дела своих родителей, ошибки юности и прочее, но… кто она такая, чтоб говорить ему об этом? Она не знает ничего о его нынешней жизни. Может, Гарри был прав, может ей вообще стоит держаться от Малфоя подальше? Драко выжидающе смотрел на нее, но быстро понял, что Гермиона не знает, что сказать или не хочет говорить то, что думает. Она сделала вид, что ее увлекли стоящие на полках документы. – Все в порядке, – он вежливо улыбнулся ей, – я сказал это не для того, чтоб меня жалели. – Окинув взглядом ряды полок, он быстро перевел тему. – Ты думаешь, что сможешь разобраться в этом? – Придется. Я не могу тебя задерживать, – Гермиона все еще поглядывала на него, забыв о том, что ей вообще было нужно. В приглушенном свете помещения они оба немного оторвались от реальности. Драко не желал смущать ее тем, что ему хотелось торчать возле этой полки вечность, и старался взять себя в руки, вернуть разговор в формальное русло, а Гермиона вдруг подумала о том, сколь мало стоящий перед ней человек отличался от того, которого она когда-то близко знала. Тот же взгляд, манеры, голос, только немножко старше. Так же смахнул со лба прядь волос и скривил губы в усмешке в ответ на одну из ее колкостей. Тот же, но совсем другой и незнакомый. Сколько всего он пережил, и она тоже, ворошить прошлое было просто глупо. Сегодня он не казался ей холодным, наоборот, должно быть, он все еще переживал из-за сына. – Ты справишься. Ты же Грейнджер, – он откланялся, и бесконечные ряды поглотили его силуэт. Гермионе показалось, что в помещении стало до жути тихо. Она обреченно прислонилась лбом к холодной поверхности книжного шкафа. Как бы она ни пыталась торговаться с собой и решать ситуацию рационально, объяснять себе то, что должно или не должно происходить в ее жизни, сейчас она знала только одно – она испытывала чувства. Чувства, не поддающиеся никакому рациональному объяснению. Она снова или по-прежнему была влюблена в Драко Малфоя. Нет, была влюблена всегда, даже когда не знала об этом или забыла. С того самого дня, когда он зашел в Зал слушаний, уселся в последнем ряду и начал писать свой дурацкий протокол, контроль над ситуацией был потерян безвозвратно. Гермиона пыталась обманывать себя, но в этом не было никакого смысла. Она была влюблена в него, но он не должен был об этом узнать, никогда.

***

Тем же вечером Драко, наконец оказавшись дома, без сил полулежал в кресле, ожидая свой ужин. Он слушал музыку, пытаясь расслабиться, но его обуревало одновременно слишком много эмоций. – Как все прошло? – Дафна сочувственно взглянула на него, зайдя в гостиную. Обычно в это время она уже была дома, но оставить Драко одного в такой ситуации она не могла. – Отвратительно. А у тебя? – он устало потер глаза. – Лучше, – она уселась в соседнее кресло и взяла со стола закуску. Драко воззрился на нее, словно подбирая слова. – Слушай, Дафна… – Мм? – она жевала виноградину, словно принимая какое-то решение, – нет, знаешь, я, пожалуй, выпью, – Дафна щелкнула пальцами. – Битси, нам нужно что-нибудь покрепче. Что ты там хотел сказать? Малфой усмехнулся, мысленно соглашаясь с ней. – Я буду виски. Бутылка и два бокала появились на столе через пару мгновений. Дафна с наслаждением принялась разливать дымящийся виски, пока Драко соображал, что он хотел сказать. – Дафна… ты знаешь, что я тебе благодарен? – протянул он. – Неужели? – она не сдержалась. Конечно, Дафна знала, но он никогда не говорил. – Нет, правда. Я бы никогда не мог предположить… что я буду воспитывать ребенка вместе с Дафной Гринграсс. – Звучит ужасно, – она поморщилась, а затем добавила: – Я делаю это ради Астории. Впрочем… ты оказался намного более сносным отцом для моего племянника, чем я ожидала. Признаюсь, когда она рассказала мне о том, что вы вместе, я была в ужасе. Лукавая улыбка не сходила с ее губ. Драко хмыкнул и немного призадумался. Отношения с Асторией развивались стремительно, после всех передряг и потрясений ему просто хотелось окунуться в эту безопасность. Наверное, и ей тоже. Спокойная, размеренная, она понимала, когда следует быть рядом, а когда – отступить. С сестрой они были абсолютно не похожи темпераментом. Астория обладала той женственностью, особенно свойственной к тому же очень юным девушкам, которая на первый взгляд могла показаться пределом мечтаний для поборника традиционного уклада. Его родители были от нее в восторге – можно было с уверенность сказать, что между ней и Нарциссой было куда больше общего, чем казалось на первый взгляд. Драко понимал, что к ней, возможно, он не испытывает тех чувств, на которые способен, но взаимное уважение, сходство мировоззрений – она стала бы для него идеальной спутницей. На мгновение он поверил в это всем сердцем. Астория была замечательной матерью для Скорпиуса в тот короткий отрезок времени, который был им отведен. Но семейное проклятие так и не позволило узнать наверняка, насколько удачен был бы их союз. Ее смерть действительно выбила у Драко последнюю почву из-под ног. Пока она угасала, он прилежно заботился о ней, не давая себе ни минуты для жалости к своей участи. Наоборот, ему даже казалось, что так он расплачивается за то, что в своей жизни уже успел наломать достаточно дров. А Астория расплачивалась за него – об этом он тоже думал, винил себя, а затем усердно пытался заглушить и эти чувства тоже. Драко со всей серьезностью принял ответственность за сына, когда остался один. Это и сблизило их с Дафной. Вначале Дафне постоянно казалось, что его фокус на нуждах Скорпиуса свидетельствует о том, что к сестре он не был слишком привязан. Она, буквально уничтоженная смертью Астории, с трудом могла простить ему то, что все ее фотографии переместились из гостиной в детскую, как ей показалось, непозволительно быстро. Но горе не оставило ей сил на злость, ей нужно было заботиться о племяннике, и, к тому же спустя некоторое время, она стала понимать, насколько Драко и сам запутался в том, что с ним происходило. Отпрыск Малфоев, за которого отец прежде улаживал любые шероховатости, предстал перед ней во всем своем плачевном состоянии. Она быстро поняла, что кроме нее, положиться ему было не на кого. – Мы ведь никогда практически не общались, – размышлял Драко, потянувшись за бокалом. – Потому что в школе ты был редкостным придурком, – Дафна с удовольствием подчеркнула последнее слово. Малфой замолчал и улыбнулся. С этим он не мог никак поспорить. – А ты – заносчивой зубрилой, – ответил он. Дафна пожала плечами. – Лучше, чем быть неуверенной в себе подпевалой вроде Паркинсон, твоей подружки, – с наслаждением проговорила она. – Кстати, сто лет ее не видела… Драко засмеялся, довольный тем, что его внезапный порыв откровений свелся к шутке. Он почему-то сейчас не хотел вспоминать ничего из школьной жизни, кроме той маленькой части, в которой он прятался за стеллажами с Грейнджер. Но было бы не честным по отношению к Дафне даже думать об этом в ее присутствии. Еще некоторое время они обменивались взаимными подколами, желая тем самым выразить то, как они друг друга ценили, и, закончив свой бокал, Дафна отправилась домой, а Драко, уставший и все еще отчасти охваченный эмоциями, кое как заставил себя переодеться в домашнюю одежду. Несмотря на приятный разговор с Дафной, оставшись наедине с собой, он был снова охвачен мыслями, которые в фоновом режиме не оставляли его ни на минуту: стена между ним и его родителями, ответственность за Скорпиуса, карьера, которая началась не так, как он мечтал, Гермиона, которая его презирала, не без повода… Алкоголь немного заглушал тревогу, но грусть никуда не исчезала, липкое, едкое чувство собственной никчемности, слабости все больше и больше захватывало его и душило. Он был никем, не совершил ничего достойного, и любой выбор, который был ему дан, он сделал неправильно. Драко отставил бокал в сторону. Внезапно он ощутил резкую потребность возразить себе, встать на собственную защиту. В его жизни было кое-что, что имело смысл, что он не мог никак обесценить. Он был отцом. Он не был один, и уже никогда не будет. У него есть шанс сделать все правильно, дать своему сыну выбор. Драко встал и отправил в рот дольку апельсина, надеясь немного заглушить запах алкоголя, затем выпил воды и отправился по коридору в противоположную сторону от своей спальни. Скорпиус мирно посапывал в своей кроватке. Он и правда уже чувствовал себя лучше, но температура все еще не упала до нормы. Дафне потребовалось больше часа, чтоб успокоить его перед сном. Драко не хотел его будить, но и сам уже валился с ног, поэтому, заняв удобное положение с краю кроватки, он приобнял Скорпиуса и мгновенно уснул.

***

Золотая девочка Гермиона Грейнджер на защите домашних эльфов. Свежий "Пророк" шлепнулся на отполированную поверхность стола. Драко чуть не подавился чаем, увидев заголовок на первой полосе. Он проводил утро субботы в родительском доме. – Это еще что за нонсенс? Они там с ума посходили? – голос Люциуса Малфоя редко звучал настолько истерично. Драко усмехнулся и пожал плечами. – Слышал об этом… Таффин рассматривал этот проект на слушании. – И принял его? Я всегда знал, что у него нет мозгов, но надеялся, что есть хотя бы честь, – отец уселся за стол и стал накладывать себе еду в тарелку. – Вряд ли по итогу его кто-то спрашивал. Кингсли в восторге от этой идеи. Считает ее прогрессивной. Драко снова скосил свой взгляд на газету. На фотографии Грейнджер пожимала руку министру, а рядом сдержанно улыбалась глава Законодательного совета Уиллоу Торн, строгая на вид женщина с убранными в тугой пучок седыми волосами. Они с Гермионой выглядели словно мать и дочь, и Драко почему-то не понравилось это сходство между ними. Он вспомнил ее в ложе театра. Внизу заголовок поменьше сообщал о помолвке Поттера. Их фотография с Джинни с какого-то старого министерского мероприятия. – Еще бы, любитель грязнокровок, – выплюнул Малфой-старший. Драко замер, но понял, что речь шла про Кингсли Бруствера. – При чем тут это? – холодно осведомился он, словно желая спровоцировать отца на изречения, которые отдалят их еще больше. – Они приходят в наш мир и диктуют свои правила, – Люциус раздраженно указал пальцем на фотографию на первой полосе. – Вот поэтому, грязнокровки должны знать свои места. В чем я не прав? Драко показалось, что он смог сдержаться, но чашка с чаем в его руке слегка дрогнула. – Люциус, пожалуйста, – одернула мужа Нарцисса, присоединяясь к ним. Тот лишь презрительно скривился. Он знал, что сыну не нравится это слово, но продолжал упорно использовать его в каждый удобный момент. – Доброе утро, мама, – Драко вежливо улыбнулся ей. – Есть какие-нибудь планы? Я собираюсь встретиться с Дафной в Косой Аллее. Нарцисса еще не успела сесть за стол, предложение Драко сбило ее с толку. Оно пришло ему на ум совсем внезапно – захотелось уколоть отца. – С Дафной? – уточнила Нарцисса. Он предлагал ей встретиться с внуком, она это поняла. Легким движением она поплотнее укуталась в шаль. Февраль выдался холодным, и она все время мерзла. – Да, зайдем к Розе Ли, к тому же я думал посмотреть новую мантию… чем там еще занимаются нормальные семьи в Косой Аллее? – Драко казалось, что его непосредственный тон звучал уж слишком вымученно, но Нарцисса этого не заметила, она была тронута, ведь он никогда такого не предлагал. Люциус сделал вид, что его абсолютно не интересует данный разговор – его, очевидно, не звали. Он смерил Драко презрительным взглядом, ведь тот всем видом не стал поддерживать его негодование по поводу проекта Грейнджер, и, закончив завтрак, встал и удалился, дабы раздать указания домашним эльфам. Нарцисса проводила его взглядом, но ничего не сказала. Она уже не раз пыталась говорить с мужем, но бесполезно. В ответ на обиду сына, Люциус злился на него только сильнее, а Нарцисса оказалась между двух огней.

***

Гермиона была на кухне в свой долгожданный выходной, когда в дверь постучали. Она закрыла жестяную банку из-под чая и удивленно взглянула на часы. Кто мог прийти к ней в девять утра? – Привет! В двери сначала появился букет цветов, а потом из-за него показалось виноватое лицо Джинни. Гермиона невольно улыбнулась и пропустила ее внутрь. – Ты серьезно принесла мне цветы? – Я увидела этот букет по дороге к тебе… и подумала, что с ним я буду выглядеть куда более жалостливо. Гермиона все еще не остыла. Они с Джинни так и не виделись с Рождества – она сразу же уехала на сборы. – Он и правда очень красивый… Спасибо, Джинни… – Гермиона забрала его и стала разглядывать, строго добавив, – впрочем, одного букета мало. – Прости, прости, прости-и-и… Я не собиралась ничего говорить, но Гарри вытянул из меня… Мне кажется, он догадался… А я не смогла убедительно соврать, – тараторила Джинни, садясь за стол. – Будешь чай? – Вообще-то, я не завтракала. Вернулась только вчера вечером… Гермиона, поняв намек, стала накрывать на стол. Впрочем, дома у нее еды толком не было. – Должна признаться, Гарри вывел меня из себя, когда пришел и начал предостерегать меня так, словно я собираюсь вступить в ряды Пожирателей, – Гермиона села напротив и налила им с Джинни чай из чайника, – ну-ка, покажи, – она протянула руку, чтоб полюбоваться колечком. – Оно прелестное... Уверена, без тебя не обошлось, – Джинни лукаво улыбнулась. Ей хотелось рассказать подруге о помолвке, но, на волне своей личной радости, она чувствовала себя перед ней особенно виновато. – Я знаю… Они проверяют Люциуса Малфоя, и Гарри стал думать, что зря он свидетельствовал в его пользу… Кажется, он слегка помешался на этой мысли. Гермиона молчала, не зная, что тут сказать. Повисла пауза, и она вдруг вспомнила то судебное заседание. – Я не думаю, что зря. К тому же он помог найти и судить всех остальных, – сказала Гермиона, но сразу же поняла, что речь была вообще не об этом. – Слушай… Джинни, возникло небольшое недопонимание. Я не знаю, что именно ты сказала Гарри, но мы с Малфоем не друзья и беседовали по работе буквально раз пять. Ему поручили предоставлять для меня доступ в Архив. Джинни кивнула, но как будто не слишком поверила. – Прости… Просто у меня всегда было ощущение, что было что-то еще. В школе. Гермиона сделала глоток чая. У нее тоже было такое ощущение. – В школе? Ты ведь понимаешь… что мы абсолютно из разных миров? Джинни заерзала на стуле. – Именно… – она улыбнулась. – Разве это и не интересно? Гермиона засмеялась. Она не могла врать Джинни в лицо после того, как, очевидно, уже частично выдала себя ей в Рождество. Ее реакция подкупала, и если бы не Гарри, скрывать вообще не было бы никакого смысла, ведь все это было так давно и уже не имело большого значения. – Джинни… – начала Гермиона, – мы с Малфоем действительно общались… Мы эээ… работали в одном кабинете, и у нас были одни уроки. Поэтому, мне… мне жаль, что с ним все это случилось. Я считаю, что он… не такой ужасный, как все думают. Ей казалось, что она звучала вполне убедительно. После всего, что случилось она может кратко заключить, что он "не такой ужасный", разве не прелесть? Несмотря на все подозрения, Джинни было сложно представить, что Гермиона могла бы испытывать что-то большее к такому человеку, как Малфой, ведь она до безумия принципиальная, возможно даже больше, чем Гарри. Джинни молчала. – Прости… это… даже звучит необычно, – улыбнулась она. – Но… я тебя поняла. Значит, мне тогда не показалось. Что ж… – Теперь тебе придется рассказать про проверку, Джинни. Я все еще с ним работаю, я должна знать, – Гермиона постаралась звучать деловито. – То, что я сказала… не относится к Люциусу Малфою. Его я по-прежнему от всей души презираю. – Слава Мерлину, Гермиона, я уже начала волноваться, – они обе засмеялись, и Джинни попыталась вспомнить то, что слышала насчет проверок. – Кажется, Малфой-старший обожает всякие жуткие артефакты. Ты, наверное, слышала, сколько всего у него изъяли за прошлые годы. Он клялся, что больше ничего не осталось, но в последнее время его часто видели в Лондоне. К тому же он, кажется, общается с другими бывшими Пожирателями… – Они думают, что существует какой-то артефакт… или способ… – Не знаю… думаю, они этого боятся, – серьезно заключила Джинни. – Драко живет в Лондоне, может отец бывает у него? Джинни смерила ее странным взглядом, услышав это имя, и пожала плечами. – Ладно, расскажи мне про помолвку. И обо всем на свете, – Гермионе не терпелось перевести тему на что-то более приятное. Еще некоторое время Джинни оживленно описывала то, как Гарри сделал ей предложение, и как ее мама чуть не сошла с ума от радости. Они обе заметно повеселели и стали обсуждать предстоящую свадьбу, пока Джинни не сказала: – Я собиралась сегодня в Косую Аллею. Хочу купить подарок для Гарри. Можем прогуляться вместе. Гермиона оживилась. Провести выходной с подругой было именно тем, чего ей не хватало. – Прекрасно, я сто лет там не была! Значит, будете праздновать День Святого Валентина? – У нас наконец-то совпали выходные! Закончив завтракать, Гермиона быстро собралась, и они аппарировали в Косую Аллею. Погода была не самая приятная, поэтому на улице не было людно, но и долго оставаться снаружи не хотелось. Первым делом они, конечно же, отправились навестить Джорджа в "Волшебные Вредилки Уизли". Он был в прекрасном настроении после того, как вернулся из своего путешествия с Анджелиной, но в выходной магазин был всегда забит посетителями, поэтому они успели лишь бегло обменяться новостями. Гермиона прошлась между полок, с интересом изучая новые изобретения, пока Джордж расспрашивал Джинни про успехи "Холихедских гарпий". Помимо привычных вредилок и различных приспособлений для борьбы с Темными искусствами, ассортимент теперь был дополнен сотнями разных бесполезных штуковин, детских игрушек и прочих симпатичных вещиц. Гермиону привлекли украшенные причудливыми узорами разноцветные зеркальца. Она взяла одно и открыла. – Чего такая серьезная? Не морщи лоб! – раздался высокий голос, Гермиона с хлопком закрыла зеркальце. Ее мама часто делала ей подобные замечания. – Разве оно не должно делать комплименты, Джордж? – Джинни с любопытством окинула взглядом полку, присоединяясь к подруге. – Я не виноват, что Гермиона серьезная, – протянул Джордж с лукавой улыбкой. – Кстати, мои поздравления, я видел сегодня в "Пророке" про твой проект! – Что? – Ты не читаешь "Пророк"? – Не по выходным. Они написали про мой проект? Ты уверен? – Эээ… Да… Охрана и регуляция труда домашних эльфов или как-то так, верно? Гермиона кивнула. Она была не в восторге, ведь могла ожидать, что волшебное сообщество отреагирует на новый закон холодно. – Теперь понятно, почему тот мужчина возле стенда с обманками так недобро на меня смотрел. – Да ладно, брось, это хорошая инициатива, и смелая. Если эти закостенелые зануды… – начал Джордж. Джинни засмеялась. – Вот именно! Я так и сказала! Спустя несколько минут они снова вышли на улицу. – Куда теперь? Ты хотела посмотреть подарок… – осведомилась Гермиона. – Я уже его купила! – Джинни помахала перед ней пакетом из "Волшебных Вредилок". – Ой, я и не заметила, – смутилась Гермиона, – значит… хочешь еще куда-нибудь зайти? – ее взгляд невольно скользнул по витрине "Флориш и Блоттс". – Давай посмотрим книги, а потом погреемся у Розы Ли. Я слышала, у нее обновился ассортимент пирожных, – оживилась Джинни, заглядывая внутрь магазина. Гермиону, конечно, долго упрашивать было не нужно, она толкнула рукой дверь и зашла в то место, где знала каждый закуток. Во "Флориш и Блоттс" было всегда полно людей, но в то же время в нем она чувствовала себя особенно. Запах бумаги и пыли мгновенно возвращал ее в тот день, когда одиннадцатилетняя Гермиона впервые переступила порог этого магазинчика и больше никогда не была прежней. Сначала они с Джинни просто оглядывались вокруг, изучая разные новинки и интересные вещицы, а потом разделились, и Гермиона затерялась между полок на втором этаже. Она хотела посмотреть что-нибудь легкое – после многих часов изучения архива, ей не хотелось вовлекаться в серьезную драму. Впрочем, понимание Гермионы о незамысловатом чтении отличалось от общепринятого. Ее внимание привлекла книга о декоративно-прикладном искусстве своими детальными иллюстрациями. Разглядывая различные волшебные узоры с анималистическими и растительными мотивами, она вдруг услышала знакомый голос совсем рядом. – Так, а это… Ага, "Фонтан феи Фортуны". Ха, твой дед терпеть не может эту сказку…Высоко на холме в зачарованном саду, окруженный высокими стенами и надежно защищенный магией, бил источник, приносящий удачу, и прозвали его Фонтан феи Фортуны. Смотри, кто это тут? Змей… С большим-большим хвостом. Гермиона улыбнулась, слушая то, как Драко Малфой говорил, видимо, со своим сыном, а тот что-то бессвязно отвечал ему. У нее по спине пробежали мурашки, их разделял большой книжный шкаф, и Гермиона буквально не могла сдвинуться с места от мысли, что они могут столкнуться, да еще и в таких обстоятельствах. Его голос звучал умиротворенно и спокойно, совсем не так холодно, как в стандартные рабочие будни. Это натолкнуло на некоторые воспоминания. – Альтеда нарвала целебных трав, смешала их с водой из фляжки сэра Невезучего и напоила Ашу этим настоем… – читал Драко, его голос слегка дрогнул, героиня излечивалась от тяжелой болезни, он подумал об Астории, – да уж… Пожалуй… Возьмем вот эту, где красивые картинки, – раздался грохот, и книга, видимо, выпала из его руки, – черт… Гермиона не выдержала и вышла из-за своего укрытия. – Как можно так обращаться с книгами? – шутливо отчитав Малфоя, она наклонилась и сразу же подняла книгу с пола, только потом встала и взглянула на него немного растерянно. Драко был сбит с толку этой встречей, но затем улыбнулся. Он держал сына на руках, поэтому был не достаточно мобилен, чтобы самому поднять книгу. Казалась, она застала его врасплох. – Спасибо, Грейнджер… – протянул он, будто изучая ее глазами. – Ты что, подрабатываешь во "Флориш и Блоттс"? – Это добровольная инициатива, – она все еще сжимала в руках его книгу, ощущая себя безумно смущенной. Скорпиус с интересом смотрел на нее, протягивая ручку, чтоб дотянуться до книги. – Познакомишь? – Конечно. Скорпиус, – Драко взглянул на него, и Гермиона воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть их обоих. Он словно держал на руках свою уменьшенную копию, только более улыбчивую. – Познакомься с Гермионой. Живая легенда… Гермиона бросила на него неодобрительный взгляд, но Драко смотрел на нее с теплой улыбкой. Она протянула Скорпиусу руку и его маленькие пальчики сжали ее пальцы. Он что-то залепетал, безуспешно пытаясь повторить ее имя, и радостно заерзал на руках. – Очень приятно, мистер Малфой. Драко и Гермиона молча смотрели друг на друга. – Он еще не так хорош в светских разговорах… – Драко бросил взгляд ей за спину, словно опасаясь нежелательных свидетелей. Совсем так же, как он делал в школе. – Он очарователен, – выпалила Гермиона. – И вы очень похожи… – Правда? Наверное, ты не помнишь Асторию… – зачем-то сказал Драко. – Я ее помню, – уверила его Гермиона, смутившись при этом. И поспешно спросила: – Вы здесь одни? Словно в ответ на этот вопрос, за спиной раздался спокойный голос Нарциссы Малфой. У Гермионы похолодели ладони. – Драко… Мы собираемся идти… Мисс Грейнджер, – она поджала губы, что в ее понимании было знаком самого дружелюбного приветствия. После того, как Малфои были оправданы благодаря Гермионе и Гарри, Нарцисса не могла быть с ней грубой. Но быть обязанной "грязнокровке" ей было неприятно. Гермиона не смогла сдержать своего разочарования, она отошла в сторону, и Драко забрал у нее из рук книгу. Дафна спустилась вслед за Нарциссой. Скорпиус сразу же радостно отреагировал на ее появление. – Привет, Гермиона, – сухо сказала она, забирая Скорпиуса из рук Драко. Гермиона ощущала себя ужасно. Нарциссе удалось одним взглядом заставить ее чувствовать себя человеком второго сорта. Она словно вернулась в свое унизительное прошлое, и если раньше всегда внутренне протестовала, то сейчас почему-то испытала отчаяние. Дафна и Нарцисса отправились на первый этаж, а Гермиона плелась вслед за ними. Драко заметил, как изменилось выражение ее лица, он то и дело поглядывал на нее, затем не сдержался, и его рука легла на ее плечо, пока они шли. – Ты ничего не присмотрела? – тихо поинтересовался он. Гермиона покачала головой. Они переглянулись, и она поняла, что не смогла скрыть свои эмоции. Драко будто бы выглядел спокойным, как и всегда. – Не знаю… – выпалила она растерянно. Он ничего не ответил, лишь снова погладил ее плечо. Внизу уже ждала Джинни. Она, казалось, была увлечена книгой, но как только они с Гермионой воссоединились, Джинни сразу же утащила ее прочь на улицу. – Что я пропустила? – И не спрашивай. _______ ZAYN - How It Feels _______ Арт к главе: https://live.staticflickr.com/65535/54706886876_c01067c102_b.jpg _______