Привязь

- Пожалуйста, убейте меня. Рюноске бы никогда и никому не признался, что с этого момента началась его жизнь. Гин умерла. Погибла в числе других детей, которых он не смог защитить. Без нее и без того отвратный Рю мир, потерял краски. А встреча с Дазаем преподнесла ему возможность спуститься в ад. Изматывающие тренировки, непрекращающиеся убийства, бойни, пытки и кровь, кровь, кровь. Черная ткань впитывала ее как губку, но Акутагава знал, всегда чувствовал покрывающуюся коркой субстанцию на обратной стороне плаща. Его не волновало ничто: ни ругань Осаму, ни манипуляции Мори, ни агентство, ни битвы, ни даже сама смерть. Он не знал, зачем живет, все чаще ему казалось, что он умер в тот день в трущобах рядом с Гин и остальными, и теперь медленно разлагается, продолжая, почему-то, функционировать. А потом пришла она. Они не были с ней похожи, ни внешностью, ни характером, но она пришла к нему и молила о помощи. И что-то, заложенное в нем с генетическим кодом и кровными узами, что-то , о чем он давно предпочел бы забыть и закопать вместе с чужой улыбкой, вновь восстало из пепла. Ее просьба, ее тусклые, потерявшие блеск жизни глаза вытянули его из небытия. И он хотел сделать для нее тоже самое. Он взял ее под крыло. Скрыл лентами Расемона в самой глубине тьмы мафии, не позволяя никому коснуться. Сначала делил молчание на двоих, а потом слушая крики от кошмаров и вытирая слезы. Сперва сам молчал, специально позволяя ей выговориться. Потом, спустя время, начал учить. Рассказал собственную историю, делился собственной болью, показывал на своем опыте как справляться с ранами и обещал, что выяснит правду о той ночи, когда она потеряла все. А свои обещания он всегда сдерживал. Не говорил он с Кекой лишь о Гин. Слишком глубокая рана, которая так и не заросла. Решись он даже начать, все его демоны разом вырвались бы на свободу. Он молчал, заплетая ей косы по вечерам и она невысказанные слова чувствовала. Это было их личным табу, пронизанным пониманием. Затем пришла Кое и одной фразой сожгла появившийся между ними мост. - Она не твоя сестра, Акутагава. И никогда ею не будет. Бешеный зверь, натянув до предела цепь неистово рычал. Он знал, почему она это говорила. Она тоже хотела ее себе. Демона за спиной Изуми, который как две капли воды был похож на ее собственного. Ее обманчиво нежные руки, заляпанные не меньше чем у него в крови, тянулись к ней, чтобы запятнать грехами то, что от девчонки осталось. - Не смей. – рычал он, готовый драться, если понадобится. – Я сам все сделаю. Сам. Как ни странно, но зло сверкнув карими глазами, она уступила, и Огай дал добро. По своим причинам, разумеется, но Рюноске было все равно, главное, что свое он получил. То, что Акутагава был жесток знала вся мафия, а кто не знал, очень скоро испытывал на себе. Мало кто из его жертв сумел выбраться из клыков Расемона. Новоявленной мафиози все сочувствовали, и она это знала. Но Кека понимала и кое-что еще. Никогда бы Рюноске ее не тронул. Он был жесток, мстителен и охоч до крови, но она была последним, что у него было. - Ты никогда никого не убьешь. – клялся пес Портовой мафии, смотря ей в глаза. – Никогда, даю слово. На мгновение мир вокруг будто стал светлее. Изуми кивнула, доверчиво прижимаясь к его рукам. Он всегда выполнял обещания. Кека так и не появилась ни на одном задании, порученном ей, а если и бывала в штабе, то лишь с Расемоном за плечами, готовым разорвать любого, кто осмелился бы обидеть ее. Он защищал ее как мог. Пока не появился чертов тигр и задание взорвать вагон. Он разбил руки в кровь . В тот день он не смог пойти с ней. Его знали в детективном агенстве, вся миссия могла обернуться провалом. Но ему было плевать на этого, он всех бы уничтожил, если бы пришлось, но над ним поставили Накахару и об него Рюноске давным-давно зубы обломал. Он сумел сбежать лишь ближе к ночи и под покровом Йокогамы бежал к ней, надеясь, что не опоздал. Какова же была его ярость, когда он увидел ее и тигра вместе. И страх. Он не мог ее потерять, он сделал все, чтоб ее защитить, так почему… Почему тигр стал тем, кто дал ей причину жить? На корабле, когда полумертвый Накаджима лежал без сознания в грузовом отсеке, он спросил, смотря на нее в упор: - Почему? Почему ты предала меня? Ее глаза впервые не были тусклыми. В них, наконец, появилась жажда жизни, которую он так и не смог зажечь. - Ты дал мне возможность жить. А он научил дышать. Я не могу вечно прятаться за твоей спиной, Рюноске, и причиной смерти не стану ни за что. Он долго смотрел ей в глаза и неожиданно для себя горько улыбнулся. Сам он уже не изменится, но у нее есть шанс и как он может не отпустить ее? Он давно заперт в будке мафии на цепи, если она может избежать привязи, то держать Акутагава не станет. Она уходит без слов. Оба знают, что их дороги на сей раз расходятся. Последний раз она обнимает дикого зверя, приученного лишь к ее рукам. Они не плачут. В сущности ведь ничего не случилось, это всего лишь прощание. Но обещание свое он сдерживает. На ее шестнадцатый день рождения подкидывает информацию о родителях Кеки. Почти все, кто стоял за тем делом мертвы, но кого-то еще можно призвать к правосудию. Некоторые догадаются, кто неожиданный благодетель, смотря на дрожащую улыбку девушки и непрекращающиеся слезы, и промолчит, когда в очередную встречу с бешеным псом она тихо скажет: «Спасибо». Все промолчат, зная что даже находясь по разные стороны, за спиной Изуми в тени прячется Расемон, и катана никогда не обнажится в присутствии его хозяина. А сам Акутагава впервые за десять лет найдет в себе силы и храбрость прийти на могилу, за которой кто-то ухаживал все эти годы, принося в определенный день белые лилии. Возможно, впервые он не будет сожалеть, что все это время жил.