Сразись со мной!

— Ваша светлость! Крик, сравнимый с громовым ревом, разнёсся по залам Крепости Меропида, исходящим из общей области, окружающей камеру некоего Предвестника Фатуи. Ризли тяжело вздохнул, закатив глаза. — Ни минуты покоя, — проворчал он себе под нос размышляя. Он мог проигнорировать Тарталью рискуя тем, что молодой человек снова вырвется из своей камеры , чтобы бросить ему вызов для еще одной бессмысленной схватки... или он мог пойти ему на встречу в этот раз и посмотреть, что из этого выйдет. Улыбнувшись, Ризли взял последний документ, беззаботно его перелистывая. Тарталья не мог скрыть своего восторга — неужели уважаемый герцог Ризли наконец согласился сразиться с ним? Когда мужчина приблизился, Тарталья оглядел его с ног до головы. От него исходила аура силы, не говоря уже о его внешности... слегка заметная щетина и заметные мышцы, дополнялись его тюремным стилем. Мой типаж, подумал Тарталья. — Итак, я слышал, что ты хочешь драки, — Ризли встал перед камерой Тартальи и скрестил руки, пытаясь казаться спокойным и собранным, хотя он был уверен, что предвестник видел его насквозь. — Не будь самоуверенным только потому, что нанес удар главному судье, Тарталья. Должен сказать что, я потратил немало времени на тренировки. — Я смогу вас одолеть», — выпаливает Тарталья без тени стыда на лице. Ризли на мгновение застигнут врасплох, но ему удается взять себя в руки. — Это мы еще посмотрим, — Он издает редкий смешок, открывая камеру Тартальи, и жестом просит молодого человека выйти, что Тарталья с радостью делает. Ризли отстёгивает наручники от пояса, удерживая Чайлда на месте, пока надевает их ему на руки. — Ах, ты... — Тарталья начинает жаловаться, но Ризли его обрывает. — По закону, если ты заключенный, на тебя должны надеть наручники, пока выводят из камеры. Кроме того, учитывая твое поведение во время суда, я не уверен, могу ли я тебе доверять, — Он объясняет, украдкой глядя на то как сковал запястья парня. — Да ладно, товарищ, я же честный человек, знаешь? Я всегда дерусь честно, — оправдывается Тарталья, хотя даже он знает, что в его словах мало правды. Как и ожидалось, Ризли видит его насквозь и издает резкий смешок. — Скажи это месье Нёвиллетту. А теперь давай отведём тебя на ринг, пока ты каким-то образом не успел сломать эти наручники.

***

Хотя он редко в этом признается, боксерский ринг — одно из любимых мест Ризли. После долгого рабочего дня с бумагами, общения с недисциплинированными заключёнными и еще большего количества важных документов — это идеальное место, чтобы расслабиться и выпустить пар. Однако в этот раз он не будет сдерживаться — хотя они едва ли знают друг друга достаточно, чтобы считаться знакомыми, Ризли уверенно может сказать, что Тарталья не из тех, кто сдерживается, и будь он проклят, если его побьют на его собственной территории. Не было даже обратного отсчета. Как только двое мужчин заняли позиции, матч начался. Как и ожидал Ризли, Чайлд не сдерживался, хотя он был ослаблен отсутствием Глаза Бога и Глаза Порчи. Тем не менее, он должен был признать, что был впечатлён физической силой, гибкостью и ловкостью Предвестника — он, безусловно, был самым сильным противником из всех людей, с которыми Ризли сталкивался за все время. — Да ладно, не будь со мной так мягок! — рассмеялся Тарталья, а Ризли хмыкнул в знак согласия. Предвестник сказал, что хочет бросить вызов… и Ризли был более чем счастлив угодить. Он активировал свои боксерские перчатки, хотя и был осторожен, сдерживая энергию Крио. Это был бой, в котором запрещались любые элементальные навыки, и, как надзиратель, от него ожидалось, что он будет соблюдать все правила, включая те, которые он сам установил. Ризли ухмыльнулся про себя, наблюдая, как глаза Тартальи загораются при виде этого зрелища. — Теперь я могу не сдерживаться! — Молодой человек наносит удар с новой силой, и Ризли так же быстро блокирует его удар. Говорят, что нападение — лучшая защита… и, похоже, Тарталья свято верит в это. Однако хватило всего лишь одной ошибки — а именно, одной из наклеек на перчатке Ризли, которая на мгновение привлекла внимание Тартальи, — чтобы молодой Предвестник получил сильный удар в грудь и рухнул на землю. 3…2…1. — Похоже, я победил, — Ризли размышляет про себя, деактивируя боксерские перчатки и наклоняясь, чтобы помочь Тарталье подняться. Он нежно хватает молодого человека за подбородок, приподнимая его голову вверх, пока Тарталья не посмотрит прямо на него. — Ты хорошо сражался… Я впечатлён, — Ризли улыбается, в его ледяных голубых глазах промелькнула неподдельная нежность. Глаза Тартальи загораются от этого комментария, он явно доволен признанием сильного противника. — Ха, еще бы! — Он смеется, игриво подталкивая герцога, — А в следующий раз я буду драться еще лучше. — Ну что ж, с нетерпением жду этого. — Ризли отвечает, с необычайно теплым тоном. Через несколько мгновений он отстраняется — и это было лишь воображение Тартальи, или на его лице был намек на румянец? Герцог прочищает горло, поднимая наручники, которые он выбросил ранее. — Но сейчас давайте вернёмся в вашу камеру. Я уверен, что даже такой грозный Предвестник, как вы, не отказался бы от отдыха после такого напряжённого поединка.

***

Тарталья всё ещё чувствовал, как колотится его сердце, даже когда Ризли проводил его обратно в камеру. Тот бой его сильно взбудоражил... но это было ещё не всё. Взгляд в глазах герцога... Чайлд чувствовал, как его лицо краснеет, принимая оттенок похожий на его волосы. Он чувствовал на себе его взгляд, который совершенно не помогал нормально мыслить. На этот раз Тарталья почувствовал, что, вероятно, было бы полезно побыть одному некоторое время, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах. Когда они добрались до камеры, Ризли бесцеремонно снял с Тартальи наручники и жестом пригласил его зайти внутрь. — Даже не собираешься попрощаться, товарищ? Почему бы вам не зайти, не побыть со мной ещё чуток? — игриво спросил Предвестник, надеясь провести еще немного времени с мужчиной. — Хм... нет, спасибо. Мне нужно закончить бумажную работу. — И с этими словами Герцог ушел так же быстро, как и пришел, то есть не очень быстро. Серьезно, Ризли всегда ходил так медленно? —Ой, да ладно! Ты хочешь сказать, что какая-то бумажная работа интереснее меня?! — крикнул ему вслед Тарталья, но получил в ответ лишь короткий смешок.