Никто из нас

Сколько Нил себя помнит, его всегда окружали монстры. Не те, которые были ходячими и разлагающимися кусками мяса, нет. Эти монстры были хуже. Ведь у них был не просто животный инстинкт и поиск еды, у них было гребаное живое сознание и хорошо работающий мозг. И эти монстры наступали ему на пятки уже 8 лет. 8 долгих, отвратительных лет. Нил устал. Он уже не знал, куда ему бежать и где прятаться. Не знал, где найти еды и сколько обменных марок у него осталось. Он потерялся. В себе, в гребаном мире. Смысла жить попросту не осталось. Единственное, что заставляло его раз за разом переставлять ноги и отстреливать кроликов — слова матери. Ее последние слова, что играли в его мозгу заевшей пластинкой. Беги и никому не верь. Так и было. Он бежал. Бежал. И снова бежал. Штаты сменялись, а пустота внутри нет. Сколько так прошло? Месяц? Два? Кажется уже было полгода с их последнего разговора. Полгода, как Нил перестал бороться. Кажется, тогда он и решил, что нарушить все ее правила — неплохая идея перед смертью. Нил оглянулся и осмотрел местность, поправляя лямки рюкзака. Он брел по очередному заброшенному району, мечтая хоть немного отдохнуть, но было нельзя. Не тогда, когда монстры могли быть на хвосте, а зараженные только и ждали, когда он оступится и напорется на корни их системы. Поэтому Нил продолжал идти. Туда, куда ему указали. Туда, где, возможно, только возможно, ему будет хоть немного безопасно. Он краем глаза замечает собственное отражение в разбитой витрине и вздрагивает. Темные-каштановые пряди отросли, показывая возле корней медный оттенок его настоящих волос, пока голубые глаза вперились в собственное отражение. Надо было что-то срочно придумать. Краску для волос он навряд ли сможет раздобыть в ближайшее время. Нил быстро осмотрелся, сразу заприметив нормальных размеров кратер от выпущенных когда-то бомб, для сдерживания эпидемии и без промедления направился туда. Земля была черной, выжженной, покрытой пылью и впитавшей столько крови, сколько даже на руках его отца не было. Наверное, не было. Зачерпнув побольше этой золы смешанной с вымершей почвой, он сразу запустил пальцы в волосы, втирая пыль в отросшие корни. Это должно было на время помочь. Он ещё раз посмотрел на себя и кивнул. Оставалось не больше 60 миль до Бостона. Он просто обязан дойти. Теперь у него есть цель и пусть слабая, но какая никакая, надежда. Стены города вызвали на лице Нила лишь слабый огонек облегчения. Дошёл. Он топал сюда неделю, обходя все пункты, где могли быть группировки или зараженные, поэтому на прогулку в 200 миль ушло намного больше времени, чем обычно. Попасть в Бостон было бы тяжело даже его отцу, ведь город находился под управлением военной полиции, что уже отрезало его от Мориям и всех банд, что под ними ходили. Хорошо, что Нил заранее нашел для себя путь. Или путь нашёл его. Было без разницы, главное, что путь был. Он нервно поправил рюкзак на спине и выдохнул, все ещё не веря во все происходящее, но выбора у него особо не было. Не теперь, когда он дал надежду не только себе, но и другим. Нужно было дождаться темноты и зайти, как сказал Мэтт, с другой стороны города. Там его должен был встретить кто-то из их группы. Кто-то, кто помог бы Нилу дальше. Он сразу направился в другую от центрального входа сторону, пролезая через завалы, трубы и брошенные машины, которые теперь служили чем-то вроде барикад. Сейчас был конец августа, поэтому ждать темноты придётся долго. Желудок заурчал, намекая на то, что Нил не ел со вчерашнего вечера, но он просто проигнорировал эти звуки. Лучше не есть походную еду, когда до города осталось рукой подать. Там он сможет перекусить что-то более питательное, чем вяленое мясо с сухим хлебом и протеиновые батончики. Остановившись метров за 100 до «черного» входа, Нил залез в одну из труб и стал ждать. Когда сумерки наконец-то опустились, Нил высунулся из своего убежища, осматривая округу. На часовых башнях зажгли прожектора, а солдат на стенах стало в разы больше. По городу то и дело были слышны громкоговорители, которые объявляли о начале комендантского часа и запрете выхода на улицы после 7 вечера. Нил напрягся. Как его могут встретить, если ночные патрули явно активнее, чем днем? Он напряг зрение, пытаясь уловить хоть чье то присутствие, но проход был тёмным. Прошло ещё около часа, когда в темноте, наконец-то, пошло шевеление. Из прохода вышел мужчина в форме военной полиции и замер, смотря в даль. Он обернулся пару раз, а затем, поднеся руку ко рту, присвиснул. Это был сигнал. Нил неуверенно показался, сразу привлекая к себе внимание. Теперь ясно, как именно его проведут. Мужчина жестом велел побыстрее подойти к себе, поэтому Нил ещё раз осмотревшись, и поняв, что больше в округе никого нет, направился к нему. — Ты опоздал на два дня, парень, — сказал мужчина, отходя к стене и скрывая их в темноте. — Я уже подумал, что тебя перехватили или сожрали. — Я достаточно живуч, — хмыкнул Нил, держа расстояние и не подходя ближе. Все же, этот человек был примерно одно возраста с отцом и имел при себе оружие. Лишний раз не хотелось бы напороться. Мужчина кивнул. — Мэтт это говорил, но отправлять тебя одного на такое расстояние я не считаю удачной идеей, — говорит он, и тянется к шлему, снимая его и показывая лицо. — Дэвид Ваймак. Ваймак выглядел, как типичный вояка. Коротко стриженные волосы, щетина, хмурые брови, и темные глаза, под которыми пролегли синяки от недосыпа. То, что он был двойным игроком было необычно, так как военные редко выступали за идеи, что продвигали повстанцы. Особенно «Лисы». Ваймак ещё раз осмотрел его с ног до головы и остановил взгляд на правой руке, отчего Нилу сразу захотелось спрятать её за спину, но он не шелохнулся. — Как много вы знаете? — спросил он, придав голосу как можно больше безразличия. — Достаточно, чтобы подумать, что Мэтт окончательно спятил, — серьёзно ответил Дэвид и вздохнул. — И достаточно, чтобы даже смотря на тебя, не верить в это. — Хотите убедиться? — настороженно спросил Нил. — Не здесь, парень, — сразу нахмурился мужчина. — На базе тебя осмотрит врач, там и убежусь. Нил ничего на это не сказал, и просто пошёл следом за Ваймаком, через щель в стене, которую прикрывала срезанная решетка. Город был пуст. Ни единого шума помимо громкоговорителей и машин полиции. Нил поежился, когда им навстречу вышло пару человек в такой же форме, что и Ваймак, но те просто проигнорировали их. Они шли молча, поэтому он позволил себе немного осмотреться. Обычный карантинный город, каких по всей Америке осталось не так много. Может около 15 или 20 штук, Нил не уверен, они с матерью редко лезли в такие места, отдавая предпочтения опустевшим городам или мелким поселениям. Он сразу подметил пару граффити с лисьей лапой, и броские фразы по типу: «Нахуй власть», «мы тоже люди» и «лжецы». Что ж, Лисы никогда не позиционировали себя, как новую ветвь, они скорее, были теми, кто действительно старался что-то поменять в жёстком режиме и прогнившие мире. Только вот, когда у тебя с одной стороны мафия и банды головорезов, готовых прирезать любого, кто сунется из защищенных территорий, а с другой военные правительства, что хоть и обдирают до нитки, но хоть зараженных не пускают, то выбор в пользу мелкой организации, что выступает пятым колесом в общей системе точно не может пасть. Нил выбрал их также не по собственной воле. Скорее, у него просто не осталось выбора. Ваймак неожиданно остановился, отчего Нил чуть не влетел в его спину. Мужчина пару раз обернулся, осматриваясь, прежде, чем резко зайти в проулок. Немного опешив, Нил сразу поспешил за ним, видя как тот дёргает за пожарную лестницу. — Давай быстрее, — сказал он, поднимаясь по металлическим ступеням выше. Думать и что-то решать было некогда, да и зачем, если он уже все решил? Выдохнув, Нил поспешил следом. Они вылезли на крыше и Ваймак сразу направился к краю. Он взял широкую доску и перекинул на ближайшее здание, придерживая с одной стороны. — Сначала ты, потом держишь ту сторону, и я иду следом, усек? Нил не ответил, сразу приступая к делу и быстро переходя на другую сторону. Мать научила его не задавать лишних вопросов, а сразу делать. Он опустился на корточки и уперся руками в доску, кивнув Ваймаку, показывая что держит. Мужчина слегка помедлил, но собравшись оказался рядом с ним. — Ты тихий, — сказал он, убирая доску. — За стенами лучше не шуметь лишний раз, если жить хочешь, — ответил Нил, пожав плечами. Ваймак только хмыкнул. — Сколько ты был снаружи? — снова спросил он, поднимая люк в крыше и приглашая спуститься. — Восемь лет. Это было не совсем правдой, но не было и ложью. Нил был в бегах с десяти, но это не значит, что они с матерью постоянно находились за пределами карантинных зон. Иногда они могли задержаться в городе или поселение на месяц — два, чтобы собрать побольше припасов и обменять что-то на марки и талоны. Им также нужны были документы, что всегда было достаточно долго делать. После этого они снова скрывались, предпочитая заброшенные города, типа Сиэтла или Атланты, но там отец легко находил их. Ваймак смотрел на него изучающим взглядом. — Сколько вас было? — Двое. — И где твой спутник? Нил на секунду замолчал. В носу все ещё стоял запах горелого мяса. — Она мертва, — наконец сказал он. Мужчина на секунду замер, кажется, складывая в уме все известные ему факты. — Мне жаль, — коротко сказал он. — Мэтт сказал, что ты был один, когда вы встретились. — Это случилось за несколько месяцев до встречи с Мэттом. — Одному снаружи не выжить. — Тогда перед вами живой труп. Ваймак вздрогнул. А. Точно. Так шутить было глупо, когда за стенами буквально разгуливают зараженные, что мертвы уже очень давно. — Идём, — только и говорит мужчина, самостоятельно спускаясь в открытый люк. Нил последовал за ним, проваливаясь в какое-то помещение, чем-то напоминающее чулан. Темный, пустой и пыльный. — Шикарная штаб квартира, — тянет он осматриваясь, пока мужчина хмыкает. — Да ты у нас шутник, Джостен, — отвечает он, на что Нил пожимает плечами. Он никогда не думал, что хорош в чем-то по типу шуток. Мать всегда ругала его за болтливость, но уж точно не за юмор. Ваймак отодвинул один из шкафов, что стоял в углу, открытая проход в ещё одно помещение, из которого лился мягкий свет. Нил напрягся, но не увидев реакции у мужчины, понял, что так и должно быть. Он прошёл следом, сразу замечая женщину, что сидела за столом возле радиоприемника. Женщина средних лет, со светлыми волосами что-то напряжённо слушала по наушнику. Она сразу обернулась и замерла, внимательно смотря на Нила. — Дэвид, это…? — осторожно начала блондинка, слегка поднимаясь с места. — Джостен, да, — кивнул мужчина, проходя мимо Нила и падая на соседний стул. — Тот, о котором нам передал Мэтт. Нил, это Эбби Уинфилд. Она врач, так что осмотрит тебя. Женщина все ещё неотрывно смотрела на него широко распахнув глаза, прежде чем кивнуть и сказать в рацию короткое: «он здесь». Она убрала прослушку и крутанув колёсико приемника, перекрыла сигнал. Женщина выдохнула и плавно выпрямилась, подходя поближе, но в пространство не врывалась. — Привет, Нил, — мягко произнесла она, хотя он видел в её глазах частичку страха. — Хочешь есть? Или может пить? — Ничего не нужно, — быстро сказал он, но перечеркивая все его слова, желудок заурчал. Ваймак на стуле цокнул языком. — Парень, ты сюда топал из Монреаля, — хмыкнул он. — Разумеется ты будешь без сил, так что просто отвечай нормально. Нил съежился, что сразу заметила женщина перед ним. — Дэвид, он ребёнок, — хмуро сказала она. — Будь мягче. — Сопляк был снаружи один несколько месяцев точно, и сюда он добрался сам, так что он уже давно не ребёнок, Эбби, — хмыкнул мужчина, доставая металлическую коробочку и вынимая сигарету. — Думаю, Джостен видел вещи, которые нам с тобой и не снились, да Нил? — Я не знаю, что вам снится, — фыркает он, на что Ваймак неожиданно усмехается. — Характерный малец, — уже мягче сказал он, поджигая табак. У Нила зачесались пальцы. — Можно одну? — все же спросил он, на что Дэвид удивлённо приподнял бровь. — Куришь? Не маловат? — Сами сказали, я видел то, что вам не снилось, — пожал плечами он. — Курение — это меньшее, что должно вас волновать. Ваймак хмыкнул. — Характер есть и смекалка работает, — протянул мужчина, выуживая сигарету. Нил благодарно кивнул, и поджог свой табак, жадно затягиваясь и выпуская дым через нос. Сигареты у него закончились уже больше месяца назад. Он сделал ещё одну затяжку, и выпустив дым, поднёс сигарету к лицу, просто вдыхая едкий запах. — А сигарету я просто так потратил, — проворчал мужчина, но Нил не ответил. — Так, эм, Нил, — снова обратилась к нему Эбби, привлекая внимание к себе. — Давай ты сначала немного отдохнёшь, поешь, а после я займусь осмотром, идёт? Он плавно кивнул, отчего она слабо улыбнулась и пошла к другому шкафу. Нил сделал последнюю затяжку, отчего сигарета вмиг дотлела до фильтра. Кинув окурок в пепельницу, он начал осматриваться. Комната была с двумя односпальными кроватями, диваном и столом посередине. Несколько шкафов с книгами и, кажется, продуктами стояли у другой стены. Так же Нил заметил газовую комфорку, что определенно было хорошо, а в углу было что-то типа умывальника, который сделали из бутылки. В целом, обычная чердачная комната. Ни больше, ни меньше. Эбби неожиданно протянула ему сверток, отчего он удивлённо уставился на него. — Буррито, — подсказала женщина. — С курицей. Ешь курицу? — У вас есть мясо? — удивился он, на что Эбби мягко улыбнулась. — Дэвид военный, — сказала она. — Их хорошо кормят, а он приносит некоторые продукты сюда, поэтому мясо мы едим чаще большинства людей. Нил все ещё поражёно кивнул. Мэтт тоже накормил его сэндвичем с индейкой, но они были в поселении с хозяйством. Достать мясо в городе было почти нереально. Он осторожно взял буррито и откусил на пробу. Он был холодным, но это никак не портило вкус. Нил довольно прищурил глаза, и только сила воли помогла ему сдержать блаженный стон. Он так давно не ел. Эбби, увидев его реакцию улыбнулась шире. — На завтрак будет омлет, — воодушевлено сказала она. — Ты ел омлет? Нил отрицательно покачал головой. Он правда не помнил, чтобы ел что-то такое. Возможно, когда они ещё жили с отцом, что-то такое и было в их меню, но это было слишком давно. — Тогда ты попробуешь, — продолжала женщина. — Это вкусно. А что насчет газировки? Ты пробовал газировку? — Мэтт дал мне одну, — кивнул Нил. — С виноградом. Она была сладкой. — У меня есть с апельсином, — сказала Эбби. — Ты пробовал апельсины? — Никогда в жизни, — признался парень. — Как и виноград. — Фрукты действительно редкость, — согласилась Эбби. — Ваймак может принести тебе яблоки. — Я ел яблоки, — осторожно сказал Нил. — Думаю, не стоит отдавать мне вашу еду. — Нил, послушай, — неожиданно серьёзно начала она. — Ты не отбираешь нашу еду, хорошо? У нас есть те, кто её поставляет, так что не думай об этом. Сколько тебе лет? — Восемнадцать…? Он увидел, как удивлённо расширились ее глаза, прежде чем женская рука осторожно опустилась на его плечо. — Для своего возраста, ты достаточно… — Мелкий, — кивает Ваймак, на что женщина кидает в него хмурый взгляд. — Это не так, скорее ты просто худее сверстников, понимаешь? — продолжила она, осторожно сжимая его плечо. — Сейчас ты не снаружи и тебе нужно есть, чтобы набраться сил и восстановится, хорошо? — Но… — Без но, — перебила женщина. — Просто ешь, а потом мы продолжим. Нил не знал, что ему сказать. Он был удивлён, когда Мэтт, с которым они столкнулись в лесу Монреаля, сразу затащил его в свой дом и начал кормить всем, что вообще кажется было у него и его девушки Дэн. Он суетился, перевязывал его раны и заставлял есть, тыкая в торчащий позвоночник Нила и с ужасом вздыхая. Нил, что не привык к проявлению ярких эмоций, был просто сбит с толку, а когда ещё и Дэн попросила дать его осмотреть, так он чуть деру не дал из окна. Он жил у них всего неделю, но это было самым уютным временем в его жизни. Они кормили его, помогали с перевязкой, ходили вместе на охоту и были просто…хорошими? Нил не знал, что такое возможно. Он привык к жестокости этого мира. Привык, что за свое выживание нужно бороться. Привык бежать и никому не доверять. Но почувствовав все это, увидев других людей, что не желали ему зла… Нил дал слабину. И поэтому он здесь. Потому что рассказал то, о чем обещал молчать. Он снова откусил буррито. Это было вкусно. Прошло с десять минут, пока Нил ел и запивал все апельсиновой газировкой, что ему дала Эбби. Когда с этим было покончено, он выдохнул и выпрямился, уже зная, что будет дальше. Ваймак неожиданно напрягся, отчего Нил не мог не закатить глаза. Если бы он был заражен, то уже бы обратился, так какого хуя все так реагируют на него? — Мы можем провести осмотр завтра, — неожиданно предложила Эбби. — Если тебе не комфортно… — Пусть покажет, — прервал её Ваймак. — Тянуть нет смысла. Если он просто голодранец, то я сразу выведу его из города. — Дэвид, — нахмурилась женщина. — Я сказала тебе быть мягче. — Я и так мягок, — хмыкнул мужчина. — Сижу и послушно жду, пока ты его накормишь и напоишь. Теперь пусть показывает. Нил фыркнул. Винить Ваймака в осторожности он не мог. Сам бы вёл себя также, если бы не знал, что к чему. Он расстегнул молнию на кофте и откинул вещь на стул, оставаясь в одной футболке. Его руки были забинтованы до локтей, поэтому оба взрослых в комнате напряглась, когда Нил потянулся к повязкам. Ваймака достал пистолет. — Дэвид, — задохнулась Эбби. — Это уже слишком! — Если там свежий укус, то самое то, — фыркнул мужчина, пока Нил замер. — Давай пацан, не тупи. Хмыкнув, Нил все же стал разматывать бинт, не упуская ни единого движения обоих. Как только кожа показалась из-под бинтов, Эбби зажала рот рукой, а Ваймак приподнялся со стула. Шрам на его предплечье был четким, а узоры зубов все ещё ярко выделялись на коже. Рядом был ещё один, поменьше и более свежий, пусть и заросший. Следы от зубов, что выдрали ему клочок кожи, были явно видны. В комнате висела тишина, пока оба просто пялились на его руку. Нил фыркнул, отчего Ваймак резко вздрогнул и направил на него пистолет. Глупо. — Вы же не серьёзно, да? — закатил глаза Нил. — Они старые, по ним же видно. — Это просто невозможно, — выдохнул Ваймак. — Лекарство же…так и не изобрели! — Я и не лечился, — нахмурился Нил. — Они просто заросли, как обычные порезы! — Но такого не бывает! — рявкает Ваймак. — Я видел это сотню раз, но такое…! Это!.. Это невозможно! — Дэвид, стой, — быстро пролепетала Эбби. — Нил не врет, это не швы, что остались посредством лечения. Она сделала шаг, но замерла, посмотрев на него. В глазах был лишь страх, от осознания того, какой перед ней монстр. — Я не кусаюсь, — усмехнулся Нил, и сам себе захотел въебать, видя, как женщина вздрогнула. Пистолет был снова направлен ему в голову. — Только дернись, — прошипел Ваймак. Нил пожал плечами. — Вытяни руку. Он так и сделал, тогда Эбби подошла ближе и осторожно коснулась кожи. — Бу, — просто сказал Нил, отчего женщина, крупно вздогнув, сразу сделала шаг назад. — Я сказал тебе не дёргаться! Ты пулю хочешь? — Я не заражен, — ворчит Нил. — Это старые укусы, они заросли! Одному больше 5 лет, другому год и я все ещё человек! — Просто не дергайся, — уже спокойнее говорит мужчина, и Нил, поджав губы, отворачивается, все ещё держа руку на весу. Эбби снова приближается и касается горячими пальцами предплечья. Она осторожно ощупывает шрам, слегка нажимает на кожу, проверяет способности мышц. — Согни в локте, — говорит она и Нил повинуется. — Выпрями и подвигай пальцами. Нил послушно выполняет все команды, пока врач продолжает изучающе наблюдать и ощупывать его руку. — Все мышцы живы, — говорит она. — Они не атрофированы и не заражены грибом! Дэвид, у него… Боже, Мэтт был прав! У него иммунитет! Она шокировано поворачивается к мужчине, что уже опустил пистолет и также замер, смотря на Нила. — Такое случалось раньше? — спрашивает он у неё, но женщина сразу отрицательно качает головой. — Это первый случай приспособления! Дэвид, это…! Возможно одной капли его крови будет достаточно, чтобы сделать вакцину! Она осторожно кладёт на щеку Нила руку, поворачивая его лицо обратно к себе и заглядывая в глаза. — Нил, скажи мне дату своего рождения, — просит она. — И место. Это очень важно. Нил пару раз хлопает глазами. Желание соврать, как обычно грызет органы, поэтому он сглатывает. Ему ничего не угрожает. Ничего. — 12, — говорит Нил. — Январь 2012 в Балтиморе. — Тогда эпидемия уже была как два года, — кивает Ваймак, смотря на него. — Кто-то из твоих родственников заразился? Или взаимодействовал с зараженными? Нил сглотнул. Его отец — конченный мудак, что разводил зараженных, как особое развлечение для себя и своих гостей. Нил контактировал с ними с рождения, они были прибиты на металлические цепи по всему дому. Ублюдку нравилось натравливать их на неугодных, и смотреть, как всю работу за него делают озверевшие зараженные или просто периодически пугать тварями Нила. По спине проходится холод. — Мои родные мертвы, — все что говорит он. — Все мертвы. Он не мог сказать им другого. Он не мог сказать, что связан с Морияма и Мясником. Нет, не тогда, когда люди отца могут быть везде. Не тогда, когда ему могут пробить череп из-за спины. Даже в лисах. — Отец умер давно, я его не знал, — говорит он, даже практически не соврав. Натан для него был мёртв. — Мать умерла полгода назад. Она была заражена. — Она знала, что у тебя иммунитет? — спрашивает Эбби, на что Нил плавно кивает. — Но почему? Почему вы скрывались? Ха! На лице Джостена плавно расползалась ненавистная улыбка, которую он поспешил прикрыть, прекрасно зная отцовский оскал. Эбби немного взволнованно на него смотрела, пока Нил пытался успокоить мысли. — Эбби, вы же не глупая женщина, — наконец говорит Нил, заглядывая в её глаза. — Вы представляете, что случилось бы, узнай кто-то из правительства или группировок, что есть человек с иммунитетом? Вы понимаете, чтобы было со мной и другими детьми, что родились в тот же период? Эбби закусывает губу. — Охота, — кивает она, на что Нил хмыкает. — И распил на органы, — говорит он, ничуть не приукрашивая. — В хорошем случае. В плохом, куча людей стали бы крысами для опытов. Меня защищали. Пусть, вы будете считать, что это неправильно, скрывать такое, но мать пыталась спасти мою жизнь. Я благодарен ей, даже если возможно, из-за этого лекарства все ещё нет. Эбби выдыхает, облизывая пересохшие губы. — Тогда почему ты здесь? — спрашивает Ваймак. — Почему вышел на контакт с нами, после стольких лет? Это был глупый вопрос. Мужчина не раз на него отвечал в этот вечер, но Нил решил напомнить. — В одиночку там, — он кивает в сторону, имея в виду мир за стеной, — долго не протянуть. Мы с матерью обошли половину страны и я знаю, как трудно попасть и уж тем более продержаться в карантинной зоне. Но это не значит, что жить в одиночку, зная, что в любой момент тебя могут сожрать, легче. Я остался один и мне некуда возвращаться, а бегать я устал. Вы, Лисы, всегда были независимы от правительства, а также сделали много всего для простых людей, поэтому я решил раскрыть себя. Вам нужно лекарство, а мне те, кому не выгодно моё раскрытие. Если вы поможете мне сохранять анонимность и не становится целью номер один у всех головорезов, то я без проблем сцежу пару литров крови, волос, ногтей и всего остального для ваших опытов. Это равная цена. — Сохранность твоей жизни, на спасение сотни других, — кивает мужчина. Нил также отвечает кивком. Он хочет, чтобы такие люди как Дэн и Мэтт имели право выжить в этом мире. Имели хоть шанс быть спасенными от укуса или спор. Он хотел подарить эту возможность прогнившему миру. Ваймак хмыкнул и поднялся. — Идёт, парень, — говорит он. — Лисы помогут. — Дэвид, нам нужно все обдумать…! — Тут и думать нечего, Джостен дело говорит, — прерывает её мужчина. — Он хочет мирной жизни для себя и хочет её для остальных. Мы можем помочь ему, а он нам. Это выгодная сделка, я не собираюсь просрать такой шанс. — Мы даже не знаем, как синтезировать лекарство! — хмурится она. — Я не обладаю такими знаниями, я медик, Дэвид! Не учёный! Широкие ладони ложатся на острые плечи женщины. — Послушай, я уже придумал, как мы поступим, — говорит он. — У Троянцев есть исследовательский центр, отведем мальчишку к ним. Шок отражается на ее лице, когда она скидывает его ладони. — Дэвид, это на другом конце Америки! — вскидывает руки она, делая шаг назад и зарываясь тонкой ладонью в волосы. — Как ты представляешь себе это? — Они переехали, — резко говорит Ваймак. — Пару дней назад я говорил с Ноксом, они в Южной Каролине! Это шанс, Эбби! Это всего-то 1000 миль, не больше! — Вам придётся идти через Нью-Йорк, а это слишком опасно! — Я найду машину, — сразу говорит он. — Сократим время вдвое, а оттуда возьму людей у Джереми, он не откажет, если объясню причины! Женщина нервно кусает губы, все ещё явно не уверенная в решении. Её глаза бегают от военного, до Нила, что сейчас затаив дыхание ждал ответа. — Эбби, у нас просто нет выбора, — говорит Ваймак, вновь подходя и сжимая её плечи. — Мне нужна неделя на подготовку и мы едем, идёт? Этот вопрос уже обращен к Нилу, но он не торопится соглашаться. — Кто такой Нокс? — спрашивает он, слегка хмурясь. — Джереми — организатор Троянцев, — сразу отвечает мужчина. — Они занимаются всем, что связано с поставками медикаментов и лекарств. У них тёрки с Воронами, поэтому они действуют осторожно, но если у кого и есть спецы, что могу разработать из твоей крови вакцину, то только у них. Нил чувствует, как заледенели пальцы от названия другой банды, но плавно кивает. Если у Троянцев с ними нет взаимоотношений, то на вряд-ли его отец сможет пролезть в их ряды. — Не знал, что вы друзья, — просто отвечает Джостен, когда Ваймак хмыкает. — Это не дружба, пацан, это партнерство, — говорит он. — Мы знаем выгоду друг в друге, и нам нет смысла рушить это. Ноксу, как и нам, нужна эта вакцина, и он без труда обеспечит тебе безопасность. Нил не думает долго. Он уже решил для себя все, когда показал укусы Мэтту и Дэн. Сбежать сейчас будет глупо, даже если это желание жрёт его изнутри. — Я согласен. Ваймак кивает и протягивает руку, которую Нил, помедлив, жмёт. — Ты больше не один, Джостен, — говорит он. — Теперь мы прикрываем твою спину. Мужчина вновь поворачивается на все ещё молчавшую Эбби. — Начинаем сборы, — говорит он. — Я раздобуду все необходимое, а ты свяжешься с Бетси и остальными. Пусть не высовываются. Причины не называй, просто мой прямой приказ, понятно? Она поджав губы, кивает, когда Ваймак вновь поворачивается к Нилу. — Мы пойдём через Нью-Йорк и Питсбург, тебе известен данный маршрут? Нил сразу кивнул, уже предчувствуя тяжёлый путь. На один Нью-Йорк они потратят не меньше трех дней, что говорить об остальном! Ваймак также кивнул, поняв, о чем именно он думает. — Тогда следующий вопрос, — продолжает он. — Ты умеешь стрелять? С лица Нила в миг сошли все краски. Это даже не смешно. — А что надо? — тупо спросил Нил. — Обычно я защищаюсь от щеклунов ложкой. Повисло молчание, которое показало провал его шутки. Все таки юмор это не его. — Разумеется я умею стрелять, Дэвид, — выдохнул он. — Я, все-таки, жил без системы отслеживания зомби, как вы могли понять. Грибницей не обладаю. — Я понял, прости, — выдохнул мужчина. — Мне непривычно разговаривать с кем-то оттуда, пойми. Большинство Лисов не были за пределами городов. — Я не Лис, — хмыкнул Джостен. — Ты пришёл за помощью к нам, значит теперь ты Лис, — отвечает Ваймак. — И передавать тебя Ноксу я буду как Лиса, а не беспризорника. — И что это значит? — Это значит, что если тебе навредят, то за тебя встанут все, и как я сказал, Джереми это невыгодно. Проще говоря, я даю тебе гарантию, что с тебя и волос не упадёт без согласия, понял? Нил просто кивнул. Это выглядело вполне в стиле бешеных идеалистов Лисов. — Тогда у тебя неделя отдыха, — говорит он, направляясь к выходу. — Спишь на диване и даме не мешаешь. Дернешься лишний раз, прибью лично. Нил закатил глаза и специально задергался, крехтя и кашляя, полностью подражая поведению первой стадии заражения. Ваймак вперил в него испепеляющий взгляд, заставляя тут же перестать кривляться. — Ты хуже дитя малолетнего, — ворчит мужчина, выходя в другую комнату и начиная двигать шкаф. — Я слишком стар для этого дерьма… Ворчание полностью растворилось вместе с тяжёлой поступью армейских ботинок. Небо уже светлело.