Не отдавай, любимый, жизнь свою!

Ёсано сидит за столом и пишет стихотворение, или, точнее, думает о чём написать. Рампо ест конфеты и посматривает на неё. — Чего пишешь? — Спрашивает он её. Та поворачивается к нему и отвечает: — Стих. — Дашь почитать как допишешь? — Без проблем! Они улыбаются друг другу и продолжают заниматься своими делами. Посмотрев на Рампо, Ёсано в голову пришла идея для стиха. Она напишет о нём. На бумаге вырисовывается первая строчка: «Ах, брат мой, слёзы я сдержать не в силах.» На первый взгляд, строчка не имела никакого отношения к Рампо. Но на самом деле она была очень и очень тесно связана с ним. Ёсано часто переживает за Рампо. Казалось бы, за что тут переживать? Он же великий детектив, ему всё непочём! Но всё равно ведь страшно…не всегда, но страшно. Рампо слишком рискованный, почти бесстрашен…это и пугало её. Ведь в один момент он может переоборщить с этим, и… Несколько минут Акико не может придумать ничего, ничего в голову не приходит. Но затем добавляет: «Не отдавай, любимый, жизнь свою! На то ль последним мать тебя носила? Не отдавай, любимый, жизнь свою!» Следующие несколько строчек было написать просто. Акико просто немного подумала. Да, речь шла не совсем о Рампо, а о лирическом герое, но прообразом его был именно Рампо. «Нет, не родители твои вложили Меч в руку сына, чтоб разить людей! Не для того они тебя растили, Чтоб дать наказ: погибни, но убей!» Ёсано знает, Рампо бы никогда не убил, и она надеялась что он никогда этого не сделает. Пускай у неё самой садисткие наклонности, пускай она бывает жестока, она не хочет в эту жестокость втягивать Эдогаву. «Твой славен род не беспощадной бойней, Он кровь ещё не проливал ничью Ты призван продолжать его достойно. Не отдавай, любимый, жизнь свою!» Рампо лучший детектив ВДА. И Ёсано прекрасно это знает и любит его за это. Сделать эту строчку было легко. Она продолжила повторять ту же фразу — «не отдавай, любимый, жизнь свою!», потому что всё ещё не хотела, чтобы тот подвергал свою жизнь опасности. Она слишком любит его, чтобы вот так потерять. Следующие четыре строчки было придумать труднее всего. Ёсано не хотела напрямую писать о Рампо. Лишь о лирическом герое. На бумаге появились строчки: «И что тебе твердыня Порт-Артура? Пускай падёт, иль устоит вовек. Купец — твой предок, а не воин хмурый, Не завещал разбойничий набег!» Акико вновь смотрит на Рампо. Тот продолжает беззаботно есть сладости. Он такой милый, такой невинный, такой добрый…он позвал её в ВДА. Он её лучший друг. Он много значит для неё. Он воистину прекрасен, подумалось ей. Нет, это уже даже не дружба. Это намного, намного глубже. Ещё несколько строчек. Акико уже полностью отдалась в лирику, не пытаясь напрямую говорить об объекте своей симпатии. Ну, а зачем? Строчки эти гласили: «Сам государь нейдёт на поле брани, В бой не ведёт вас во главе колонн. Когда ж и вправду он сердец избранник, То разве может слепо верить он, Что доблестно лить кровь людей, как воду, За жертвой в поле рыскать, как зверью, И пасть таким велениям в угоду?» Да, могло звучать иронично для такого человека, как она. Она не возражала против жестокости. Но война всё равно ужасна. Да и ей вспомнился Мори, так что она мимолётно его упомянула, можно сказать. Просто чтобы показать что его жестокость, в отличии от её, бессмысленна. Убивает, проливает кучу крови…а зачем? Даже если у него и есть какая-то мотивация, Акико никогда её не поймёт. Она уже хотела окликнуть Рампо, чтобы показать ему стих, но поняла, что чего-то не хватает. Нужна ещё хоть строчка, чтобы была рифма. Не долго думая, она написала: «Не отдавай, любимый, жизнь свою!» Поставила точку, и подошла к Рампо.