Dove

Было ранее утро. Солнце только вставало и освещало своими лучами землю и его комнату. Джон не спал всю ночь, он охранял чужой сон. Рядом зашевелился тот, кто вставал с рассветом. Дейви поднял руку и стал гладить его по голове и шептать о том, что еще не время вставать. Воин улёгся на его живот и продолжил сладко сопеть. Харрис лишь мягко усмехнулся. — Спи дальше, доблестный рыцарь, только ранее утро. Они пролежали еще час, как Лололошка отцепился от него и отвернулся. Ученый аккуратно встал с кровати и направился в ванную. Включая холодную воду и умывая своё лицо. А после включил теплую, чтобы помыть руки. Он не хотел своими ледяными руками будить того, кто спал явно меньше, чем он. Ночь была словно невероятно длинной, чем до этого. Может, это из-за того, что он ничем не занимался. Или из-за того что пропавший нашёлся и сопел у него под боком? Непонятно. Но казалось, будто он провалится в черноту ночи и сам уснет. Мироходец вернулся и увидел, что Первый сидел на кровати и потирал сонные глазки, что никак не мог раскрыть. Джон лишь устало вздохнул и вернулся на своё место в постели. Своей рукой он мягко надавил, чтобы он снова улёгся. Лололошка уложился на его живот, но глаза не закрывал. — Закрывай глазки. Прошептал нежно Харрис, и, похоже, это сработало. Воин закрыл глаза и продолжил дальше спать. Сон стал глубоким, он чувствовал, что шла спокойная энергия Вспышки от его потеряшки. Лололошка проспал еще два часа, после окончательно проснулся, но из комнаты не выходил. Сидел на подоконнике, смотрел в окно на снег. Дейви видел, что Первый часто зевает, что вот-вот он закроет глаза и провалится в сон. Похоже, не спал только из принципа, что когда на улице светло, то спать не нужно. Когда было уже десять часов, то он позвал его спать. Воин посмотрел на него так, словно ждал этого предложения весь день. Возможно, так и есть. Они снова уложились спать, но, несмотря на дневные зевки, Лололошка спать не собирался. Всё лежал и лежал, смотря на него. Учёный не выдержал и уложил потеряшку на его грудь и обнял. — Продолжай видеть сны, доблестный рыцарь. Возможно, тот хотел что-то сказать на такое обращение, но лишь сладко зевнул и закрыл глаза. Заснул тот быстро и, к счастью, глубоким и спокойным сном. Воин проснулся ещё один раз около двух часов ночи и бормотал что-то странное. Даже темнота в комнате его не останавливала. Лишь голос Харриса, что появился словно раскат грома в громкой тишине. — Звезды в небе ещё не погасли. Абстрактно прошептал он на ухо альтер-эго. Тот кивнул и, прошептав тихое: «звезды», уснул.

Лололошка напоминал ему голубя. Голуби — это символы мира и свободы. И Первый был такой же. Свободный от оков времени, был слишком дружелюбный.

И сейчас. Смотреть на него было больно. Поэтому он взял на себя ответственность за него. Тем более, когда потеряшка только нашлась, то не отлипала от него. А ему было на руку. Он мог легко следить за состоянием воина. Он, как лучший врач и учёный, вылечит ковыляющего и умирающего голубя.