Деда Мороза со Снегурочкой вызывали?

— Ну что, Николя́, Вы готовы к подвигу? — театральным тоном произнёс Рома, пальцем нажимая на звонок. — А как же, — вздохнул Зорькин, откидывая назад длиннющую косу. — Выбора всё равно нет. — Выбор, мой собрат по несчастью, всегда есть, — Малиновский поправил бороду, — только... Договорить он не успел. Дверной замок щёлкнул, и из прихожей выглянула пара коричневых глазок. — Охо-хо! Отворяйте ворота — чудо к вам спешит сюда! Кто здесь самый распрекрасный? Пусть прочтёт стишок сейчас же! — распевал Рома выученное из какого-то детского журнала четверостишие. Создать новогоднее настроение, порадовать дочь, да и просто получить удовольствие от праздника — разве не об этом ли просил Жданов? — А вы конфеты принесли? — с любопытством осведомилась Настенька. Уж почему эти родители никак не поймут, что самое приятное в любом торжестве — сладости? А то всё россказни да россказни... — Э-э-э... — замялся Коля, моментально выходя из образа. — А «Мишка на Севере» подойдёт? — он принялся рыться в карманах. Ведь не могла же Елена Александровна отправить его с пустыми руками! — Подойдёт! — кивнула девчушка и, задорно помахав косичками, убежала в детскую. Фейс-контроль, так сказать, пройден. Главный эксперт сего мероприятия был доволен. Оставалось дело за малым. — Ну-с, братцы-кролики, от кого забаррикадировались? — без всякого стеснения Рома плюхнулся на огромный диван в гостиной. Искусственная борода так и норовила отлететь. — Или надумали Новый год без нас встречать? — Без вас встретишь, конечно, — вздохнула Катя, промазывая очередной слой селёдки под шубой. Полюбившая сеточка майонеза почему-то никак не хотела выдавливаться. — Хорошо, что ещё родителям удалось деликатно объяснить, что в эту новогоднюю ночь мы хотим побыть в узком кругу, нашей маленькой семьёй, а в зимние каникулы — пожалуйста, пусть приезжают когда захотят. — Выходит, мы являемся частью того самого «узкого круга»? — Коля с деловым видом протирал очки, которые, вопреки всем ожиданиям, ничуть не портили наряд Снегурочки. — Зорькин, куда ж мы без тебя, родимый? Ты ж как луч света в тёмном царстве! — смеялся Андрей, ставя бокалы на стол. До боя курантов не так много времени и успеть все приготовления до назначенного часа — дорогого стоит. — А я? Вы забыли про своего верного друга, непревзойдённого дамского угодника и балагура? — Малиновский схватился за сердце, словно его настиг удар. — Ну как, как я мог про тебя забыть? — Андрей тут же подскочил к нему и принялся «реанимировать». — Коля, что ты сидишь? Человеку плохо! — По-моему, ему плохо уже очень давно, — проворчал Зорькин. И где он успел так затуманить линзы? Или это уже в его глазах туман? Надо бы как-нибудь добраться до оптики и проверить зрение. А то «Зималеттовские» бумажки до добра не доведут. — Пусть себе найдёт жену, похожую на Пушкарёву, — ой, простите, уже Жданову, — и всё сразу встанет на свои места. — А сам-то, сам-то когда собираешься жениться? — усмехнулся Рома, отрезвлённый Ждановскими усилиями и предложенной перспективой. — Или на Клочковой свет клином сошёлся и ты ей хранишь обет верности? — Я ещё не встретил ту самую, — насупился Коля. Воспоминая о былой влюблённости по-прежнему отдавались тупой болью. Разговор явно заходил не туда. — Так, давайте-ка лучше все за стол, — улыбнулась Катя, доставая из духовки курицу. — Новый год уже через три минуты, поэтому обойдёмся без негативных воспоминаний и не очень приятных моментов. Возразить этому было нечего. — Настюш, откладывай планшет и беги к нам, — ласково позвал Андрей дочь, открывая бутылку шампанского. Это уже превратилось в традицию: встречать праздник с наполненными бокалами. — Иду, папуль, — донеслось из глубины квартиры, а потом на кухне появилась и сама девочка. Ей, как самой маленькой, полагался бабушкин вишнёвый компот. — Будьте добры, положите мне холодца, — как ни в чём не бывало, попросил Коля, пододвигая свою тарелку. — А я бы от бутерброда с красной икрой не отказался, — вслед ему поддакнул Рома. — Знаете, у меня иногда складывается такое впечатление, что вы к нам чисто поесть заходите, — улыбнулся Андрей, выставляя запрошенные явства поближе к друзьям. — А я не виноват, что кулинарный талант Елены Александровны передался Кате, — Зорькин с набитым ртом поёжился. И кто придумал девичьи костюмы надевать мужчинам? — Подумаешь, талант, — смутилась девушка. — Так, отголоски маминого мастерства. — Что правда — то правда, — заметила Настенька, отламывая вилкой кусочек своего любимого «Наполеона». Как тут вообще можно удержаться?! — Да, и... — начал Андрей, притягивая Катю к себе, но закончить не успел: раздался бой курантов. — Раз... два... — кричал, что есть силы, Коля, отцепив, наконец-таки, с затылка неудобную косу. Как хорошо-то! — Три-и-и! Под общее радостное настроение счастливая Настенька забегала вокруг ёлки. — Мои дорогие, в этом году я хочу пожелать Вам всего наилучшего, — подобно заправскому тамаде, Рома сразу же взял инициативу в свои руки. — Пусть в ваш дом всегда приходят только мир и любовь, а ваше... — Малиновский, ты это нам желаешь из года в год, — рассмеялся Андрей. — Может, сменим пластинку? — А по-моему, замечательное пожелание, — улыбнулась Катя, накладывая себе и мужу оливье. — А главное — всегда актуально, как наша новая коллекция. — Во-о-от! — поддержал её Рома. — Бери пример с жены, Жданов, и прислушивайся к моим советам. — Ну, к самому важному из них он уже прислушался, — усмехнулся Коля, и все прекрасно поняли, о чём он. Ведь каждый из собравшихся доподлинно знал, с чего началась история любви Ждановых. И каждый хотел, чтобы эта история длилась как можно дольше.