To Worship|Покланяться

Но прежде чем Гарри успел что-либо сказать, его схватили за галстук и притянул к себе Том. Затем, прежде чем Гарри понял, что происходит, его губы прижались к его губам. Рука Тома зарылась в волосы Гарри, потянув их почти болезненно, но Гарри это понравилось. У Гарри вырвался тихий стон удовольствия, и он почувствовал, как Том ухмыляется в его губы. Поцелуй был дуэлью доминирования, в которой Том победил почти сразу, не то чтобы Гарри возражал — и Том грубо провел языком по губам Гарри. Еще один стон, который был заглушен поцелуем, вырвался у Гарри, и Том собственнически обнял его другой рукой за талию, притягивая к себе так, что их тела оказались как можно ближе, в результате чего Гарри бездумно упал в объятия более высокого мужчины. Тому очень нравилась эта разница в росте. Ему нравилось, что он был почти на голову выше Гарри и что Гарри приходилось вытягивать шею — свою замечательную, красивую шею — вверх, чтобы коснуться его губ. Гарри нежно застонал в губы Тома, послушно приоткрыв рот, когда Том еще глубже проник в его рот. Том, судорожно вздохнув, прервал поцелуй и открыл глаза. Щеки Гарри приобрели чудесный розовый оттенок, волосы растрепались, и он уставился на Тома широко раскрытыми глазами, все еще с открытым ртом, ошеломленный. -Мерлин, - издевательски усмехнулся Том, - Дыши, Гарри. И только тогда Гарри вспомнил, что нужно дышать. Но Гарри мог видеть, что за фасадом собранности и вынужденного спокойствия Тома скрывается то, что сам Том тоже был взволнован, Гарри знал это. Он тяжело дышал, грудь его поднималась и опускалась, губы распухли, уши покраснели. - Заткнись, - беззлобно огрызнулся Гарри, прижимаясь головой к сильной груди Тома. От этого поцелуя у него слегка закружилась голова, а колени чуть не подкосились. Том заметил это, и рука, которая упала с талии Гарри где-то в тот момент, когда Том прервал поцелуй и Гарри снова научился дышать, снова обвилась вокруг него. - Что не так? - Том что-то нежно пробормотал Гарри на ухо, заставив его покраснеть от этого интимного жеста. - Ничего, - пробормотал Гарри, немного смутившись, - просто… от твоих действий у меня закружилась голова. На мгновение воцарилась тишина, а затем грудь Тома зарокотала от смеха. Гарри издал оскорбленный звук, легонько ударив его рукой. - Ты смеешься над моими страданиями? - Обвинил Гарри. Том положил подбородок Гарри на макушку, и Гарри почувствовал ухмылку в его голосе, когда он заговорил. - Нет, Гарри, дорогой, мне очень жаль, мой дорогой. Никогда. Гарри издал "хмпфх!", звук, который Том счел самым восхитительным из всего, что он когда-либо слышал, и грудь Тома снова затряслась от смеха. - Ты не имел в виду извинение, - захныкал Гарри, ерзая в его объятиях, - лжец. Глаза Тома заблестели. - Ты хочешь, чтобы я показал тебе, как мне жаль? Длинные бледные пальцы — нежные, очень нежные — нежно приподняли подбородок Гарри, и их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был не таким грубым, а нежным. Любящий. Теплое и влажное. Гарри почему-то не мог контролировать звуки, которые издавал, а Том не помогал - он выдавливал из себя всевозможные стоны, вздохи и всхлипывания, даже когда Гарри старался вести себя так же тихо, как Том. Но сам Том тоже не был молчалив. Он издал гул удовольствия, который отдавался в груди Гарри, и тихие, невероятно глубокие стоны, которые Гарри пропустил бы, если бы не стоял так близко к нему. - Какой прелестный ротик, - тихо заметил Том, когда они снова прервали поцелуй, и провел пальцами по губам Гарри. Губы Гарри приоткрылись в ответ, позволяя пальцам Тома скользнуть и по их внутренней стороне. - Прекрасно. Ты божественен, Гарри, - прошептал Том и наклонил голову. Что-то в этой фотографии, на которой Гарри лежал под ним, а его маленькое личико было зажато в большой ладони Тома, пробудило в нем навязчивое, эгоистичное чувство собственничества. Он хотел его для себя — всего себя, всего Гарри. - В твоей прошлой жизни, Гарри, дорогой, принцы, должно быть, дрались за тебя, - продолжил Том, нежно поглаживая подбородок Гарри и другие черты его лица, наслаждаясь дрожью, которую он вызывал у него, - В прежние времена, с таким лицом, как у тебя, тебе бы поклонялись. - Я просто хочу тебя, - честно ответил Гарри, и его веки затрепетали, когда пальцы Тома начали обводить его брови и форму глаз, - я просто хочу тебя. Ленивая, дразнящая полуулыбка, которую Гарри так хорошо знал, появилась на лице Тома, - Я рад. Как же мне повезло. - Давай пойдем в мою спальню, - затаив дыхание, предложил Гарри. Гарри проигнорировал трепет, охвативший его сердце, — трепет, который подсказал ему, что ты влюбляешься.