Северные Наследники. Мосты, которые не построенны.

С памятного разговора прошло чуть больше месяца. На улице была середина апреля и во всю силу весна вступила в свои права. На улице было тепло как в конце мая, все цвело и зеленело. Сегодня Ясмина особых планов на день не строила. Максим уехал ещё неделю назад в Питер и вернётся только через 2 недели. Саша с семьёй улетели на родину Константина. Так что, Соколова в гордом одиночестве проводила свой мини- отпуск. Но совсем скоро должен был приехать брат с семьёй. Что не могло не радовать её. Покончив с завтраком, девушка решила прогуляться по улице, недалеко от дома. Спортивный костюм, хорошая музыка в наушниках и отличное настроение — залог прекрасной прогулки. За окном медленно начинало темнеть, и вечерний свет мягко освещал её лицо. Ясмина уже подходила к своему дому, завершая свою прогулку. Она поднималась в лифте, когда раздался резкий звук телефона. Это был какой-то незнакомый номер. Ясмина обычно никогда не брала трубку, поэтому и в этот раз сбросила. Сначала она не придала этому значения, но когда звонок повторился, сердце забилось быстрее. «Кто это может быть?» — мелькнула мысль. Она взглянула на экран: незнакомый номер из Финляндии. (далее разговор вёлся на финском языке) — Алло? — её голос звучал неуверенно. На другом конце провода послышался спокойный голос мужчины. Он представился как офицер полиции. — Здравствуйте, меня зовут Оскар Лайне. В телефоне Левия Корхонне вы были последним набранным номером. Подскажите, вас зовут Ясмина? Словно гром среди ясного неба, эти слова пронзили её. Внутри всё замерло. — Да, это я… — произнесла она, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Мне очень жаль, но у меня есть плохие новости. Ваш брат, его жена и двое детей попали в серьёзную аварию сегодня утром на трассе Е18… — его голос звучал сдержанно. Она не могла поверить своим ушам. В голове всё смешалось: страх, недоумение и предчувствие беды. Её губы задрожали, а сердце заколотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. — Что… что вы имеете в виду? — спросила она, пытаясь собрать мысли. — Они… они в порядке? Что с ним? Не молчите, что с ними? — К сожалению, нет. Все трое погибли на месте. — голос офицера стал ещё тише, и она почувствовала, как слёзы наполняют её глаза. Время словно остановилось. Она не могла осознать, что слышит. Мысли путались, а в голове звучал только один вопрос: «Как это могло произойти?» — Я… я не могу… — прошептала она, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться. — Это не может быть правдой… — Я понимаю, что это тяжело. Мы ждём вас в Хельсинки. Как мы успели узнать, вы единственный родственник этой семьи. Она отключила телефон и уставилась в пустоту. Слёзы катились по щекам, и в груди разрывалась боль. В этот момент она поняла: жизнь больше никогда не будет прежней. Всё, что она любила, исчезло в одно мгновение, оставив лишь бездонную пропасть горя и отчаяния. Последние родные люди, которые у нее были, ушли навсегда. На не гнущихся ногах девушка зашла в квартиру, проворачивая замок, закрывая за собой в дверь. Кинув сумку куда-то на пол в коридоре, она не раздеваясь, прошла в спальню. Сидя на краю кровати, уставившись в пустоту. Сердце колотилось в груди, как будто пытаясь вырваться наружу. В руках она сжимала телефон, но очень хотелось швырнуть его в стену, чтобы забыть странные слова финского офицера. Руки дрожали, когда она набирала номер своей лучшей подруги. В голове все смешалось: страх, горе и полное отчаяние. Как только связь установилась, она не смогла сдержать слёз. — Алло… — ответила Шура, её голос был полон ожидания. — Это я… — еле произнесла Ясма, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Это… это ужасно… Я не знаю, как это сказать… В этот момент слёзы хлынули рекой, и она не могла остановиться. Кирова, почувствовав тревогу в её голосе, мгновенно насторожилась. — Что случилось? Ты в порядке? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Нет… — выдохнула она, и её голос дрожал от боли. — Левий… Он… его семья… Они погибли в аварии… в Финляндии… Они ехали в Москву ко мне… Слова, словно острые ножи, пронзили тишину комнаты. Подруга замерла на другом конце провода, не веря своим ушам. — Как? Когда? — спросила она, пытаясь осознать услышанное. — Я не знаю… Я только что узнала… Мне офицеры позвониши — её голос срывался на каждом слове. — Лайма (жена Левия) и дети… они были с ним… Я не могу поверить… Это так несправедливо… Слёзы катились по её щекам, и она прижала телефон к уху так крепко, будто это могло помочь ей удержаться на плаву. Александра почувствовала, как её сердце разрывается от боли за лучшую подругу. — Ясмиш, я еду. Первым же рейсом я буду в Москве. Солнце, держись. — Как я могу жить без них? — выдохнула она сквозь всхлипы. — Они были такой хорошей семьёй… — Я знаю… — подруга чувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами. — Это ужасно. Но ты должна знать, что я с тобой. Мы найдём способ пережить это вместе. Кирова, когда услышала новость, подскочила с кровати, где отдыхала, прибегая к Косте в рабочий кабинет с телефоном на громкой связи. Тот слыша все это, уже бронировал билеты на самолёт. Вылет был только через 4 часа. Это был самый ближайший. Оставаясь на связи с подругой, Кирова на бумажке написала: «Звони Левину» и показала Константину. Тот быстро набрал номер колдуна, дозваниваясь до него. — Гецати? Неожиданно. Чем обязан? — с явно хорошим настроением в голосе, сказал деревенский колдун. Тот ехал уже обратно в Москву, хотел сделать Ясме сюрприз, что возвращается раньше. -Макс, у нас ЧП. Сейчас я Саше трубку дам, она тебе все объяснит. Поменявшись телефонами, Костя ушел в другую комнату, отвлекая Соколову разговорами, чтобы хоть как-то стабилизировать. — Максим… — начала она, её голос дрожал. — У меня плохие новости. На другом конце провода послышался резкий вдох. Он сразу понял, что что-то не так. — Что случилось? — спросил он, его тон стал серьёзным. — Это касается Ясмины… — продолжала Саша, стараясь собраться с мыслями. — Её брат… он погиб в аварии. И его семья тоже… Внезапно тишина повисла между ними. Кирова могла представить, как Максим сжимает телефон в руке, его лицо побледнело от шока. Она слышала, как он тяжело дышит. — Как это возможно? — произнёс он наконец, его голос стал хриплым. — Я только утром созванивался, все хорошо было… — Я подробностей не знаю, но она там дома одна в ужасном состоянии. Мы с Костей сможем добраться до неё не раньше, чем через 7 часов. Ты где вообще сейчас? Максим замолчал на мгновение, а потом сжал зубы от страха и волнения за любимого человека — Я в часе езды от Домодедово. Раньше возвращаюсь, сюрприз хотела сделать… Вот черт… Левин сбросил трубку, выжимая из своего внедорожника все, что только можно. Даже не думая о том, какое количество штрафов он собрал за эти полтора часа пути. Взлетая на 18 этаж пешком, он без проблем попал в квартиру Ясмы (перед самой командировкой Левина, они обменялись ключами). Максим вбежал в квартиру, его сердце колотилось в груди, словно оно пыталось вырваться наружу. Не смотря на усталость после долгой дороги за рулём, все его мысли были только о Ясме. Словно во сне, он пробежал мимо кухни, где на столе осталась уже пустая бутылка виски и разбитый стакан на полу, и направился к спальне. Максим резко толкнул дверь и вошёл в комнату. Ясмина сидела на краю кровати, её лицо было залито слезами, а волосы растрепались. Она выглядела такой хрупкой и потерянной, что у него в груди всё сжалось от боли. — Ясмина! — произнёс он, бросаясь к ней. Он опустился на колени перед ней и взял её руки в свои. — Девочка моя… — Максим… Ты приехал — её голос дрожал, и она не могла произнести ни слова больше. Вместо этого она просто уткнулась лицом в его плечо, и он почувствовал, как её тело содрогается от рыданий. Левин обнял её крепко, стараясь передать ей всю свою любовь и поддержку. — Я здесь. Я с тобой. Его голос был полон нежности и уверенности, но внутри него бушевали собственные эмоции. — Я не могу… я не могу поверить… — всхлипывала девушка, прижимаясь к нему всё крепче. — Ясмин, я знаю, что это ужасно… — продолжал Максим, стараясь успокоить её. — Ты не одна. Мы пройдём через это вместе. Он чувствовал, как её слёзы пропитывают его рубашку, но было не до этого. Тот просто держал Соколову в своих объятиях, позволяя ей выплакать всю боль. Каждое её всхлипывание отзывалось в его сердце. Постепенно Ясмина начала успокаиваться; её дыхание стало более ровным, хотя слёзы всё ещё текли по её щекам. — Девочка моя… Как это произошло? — осторожно спросил тот, покачивая ее в своих руках. — Дтп на трассе Е18. Надо ехать в Хельсинки… Я не знаю… Я не смогу… Они около часа просидели в этом положении, молча, просто крепко обнимая друг друга. В конце-концов Макс напоил девушку успокоительными и также дал снотворное, чтобы та могла хоть немного поспать. Максим осторожно поднялся с кровати, всё ещё держа Ясминку в своих объятиях. Она постепенно успокаивалась, её дыхание становилось всё более ровным. Отнеся ее на диван в большой комнате, аккуратно уложил её, стараясь не разбудить. Ясмина безмолвно потянулась к нему, и он не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать её в лоб. Это было нежно и тепло, как обещание того, что он всегда будет рядом. Мужчина потянулся к одеялу и накрыл её, наблюдая за тем, как она постепенно погружается в сон. Её лицо стало более спокойным, хотя в глазах всё ещё читалась тень горя. Он сел рядом с ней, чувствуя, как его сердце сжимается от боли за её утрату. Он не хотел, чтобы любимой было больно. Как только тот убедился, что Ясмина крепко спит, Максим вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. В коридоре он остановился, оперевшись о стену. Мысли метались в его голове — надо ехать в Хельсинки, все эти опознания, документы, похороны и т.д. Максим зашёл в кухню и налил себе стакан воды. Он пытался привести мысли в порядок. Что ему делать дальше? Как помочь Ясмине справиться с этой утратой? Он понимал, что ей нужно время, но он также знал, что рано или поздно ей придётся говорить о том, что произошло. В его голове возникли образы: Ясмина смеется, её глаза светятся счастьем, они вместе планируют будущие поездки к Левию в гости… И вот теперь всё это рухнуло в один миг. Он вздохнул глубоко, сжимая стакан так, что ледяная вода чуть не пролилась. Он решил оставить все вопросы до утра. Завтра будет новый день, и они смогут поговорить. С этими мыслями колдун вернулся в комнату, сел на край дивана, продолжая смотреть на Ясминку. Она выглядела такой беззащитной и уязвимой. Максим нежно провел рукой по её волосам и тихо прошептал: — Всё будет хорошо. Я с тобой. И с этими словами он закрыл глаза, позволяя себе немного расслабиться — ведь завтра им предстоит нелёгкий разговор. У него есть пару часов на сон, пока действует снотворное и пока чета Гецати в пути