Приглашение

— Слушай, когда я просил тебя одеться приятно, я имел в виду не это, — хмурый взгляд карих глаз бегал вверх-вниз, рассматривая одеяние стоявшего на пороге блондина. Надо же, приперся в гости в голубом смокинге, белой рубашке, да еще и с черной бабочкой, пахнущий своим морским свежим парфюмом особенно сильно, к тому же и причесанный как на свадьбу. Ну и ну. А ведь знал, что кроме него в этом интересном событии будут принимать участие всего два человека. — А что не так? — удивленные голубые глаза давали понять, что их хозяин, пришедший в гости, явно был поставлен в ступор, — Ты... не уточнил насчет дресс-кода?.. Джим шумно выдохнул и отошел от двери, поправляя касавшийся шеи воротник. Он тоже был одет красиво, но, в отличие от друга, выглядел не очень опрятно: выглаженная темно-синяя рубашка торчала из-под ремня, черные джинсы едва ли удерживали свой цвет под атакой пыли, несмотря на то, что совсем недавно в доме убирались, лицо было гладко выбрито и ухожено рукой умелой женщины, ею же были причесаны уже немного растрепавшиеся волосы. — Ты... Черт, это слишком... Вы-чур-но, — произнес шатен по слогам, вспоминая как вообще это слово правильно звучит. Он обычно не использовал его в повседневной жизни, но сейчас оно подходило как нельзя кстати. — Хм, — голубые глаза Кёрли задумчиво опустились на порог, который он только что переступил, — если нужно, я могу снять пиджак или... — Нет, ладно, забей. Айно оценит, она ж моду любит и всякое такое. Ну ты знаешь, — кареглазый еще раз окинул друга оценивающим взглядом и оглянулся в сторону кухни. Сегодня планировался важный вечер, вернее, не то, чтобы важный, но достаточно волнительный. Сегодня Джимми, его женщина Айно и Керли должны были остаться без лишних глаз. Все это было задумкой Айно, которую Джим не сразу одобрил. Вообще не одобрял, но ее сладкие поцелуи, томное дыхание на ухо и очаровательные глазки смогли его убедить, и он даже нашел в этом предложении выгодные факторы, позволявшие потешить его личное эго. От предвкушения у него весь день сводило низ живота и потели ладони, он судорожно контролировал всю подготовку и даже, что редкость, помогал Айно в этом, надеясь, что все силы будут вложены не зря. Игра обещала стоить свеч, несмотря на все еще крутившиеся в брюхе отголоски изначального недовольства, — Проходи уже. Я щас приду, — Джим махнул в сторону гостиной, а сам удалился на кухню, на половине пути позвав свою девушку по имени. — Айно, Керли пришел! — широкие шаги мигом добрались до кухни, и шатен резко остановился в проеме, уперевшись локтем в стену на уровне головы. — Ах? Хорошо, у меня все готово. Ты мне поможешь? — шикарная девушка с волосами цвета платиновый блонд стояла лицом к кухонному гарнитуру и спиной к двери. Она была одета в короткое розовое платье на тонких лямках и с пышной юбкой, словно наряд из секс-шопа, прикрывавшей ее ягодицы ровно по силуэту, настолько, что один неудачный наклон вперед или дуновение вентилятора могло не оставить места взбудораженной ее видом фантазии. А фантазия у Джима бурлила от одного только вида ее почти оголенной спины, украшенной тонкими светлыми лентами-завязками. Фигурка у нее шикарная, но особенно привлекательной казалась ее хрупкость, которую девушка умело сочетала с сексуальностью, соблюдая тонкую, звенящую грань. Было что-то вроде искусства в ее бледной спине, расчерченной едва ли отличавшимися от кожи тонкими линиями и только-только успевшей полностью восстановиться от следов страстных засосов и синяков. Вся она, такая нежная, слабая, манящая, возбуждала его на расстоянии и раньше времени, косвенно взывая к самым глубинным, животным чувствам внутри своего мужчины. Джим облизнул нижнюю губу и тут же заметил, как девушка повернулась, недовольно поджав губы от затянувшегося ожидания ответа. Шатен осознал, что его подловили на любовании, и, намереваясь скрыть растерянность от того, что его застали врасплох, нахмурился, хотя и залился легким румянцем. — Да, давай, — пройдя несколько шагов до блондинки, он не удержался от легкого шлепка по манящим ягодицам, отчего она вздрогнула и повиляла бедрами. Смущение мигом сняло недовольство с ее лица, а Джим смог уделить внимание уже поверхности тумбочки. Вымытые до блеска бокалы, бутылка вина для дамы и бутылек скотча для джентльменов. Негусто. — Рано ты начинаешь... — донеслась до уха реплика опосля, и мужчина тут же услышал следующую, будто бы Айно удалось прочитать его мысли, — Что думаешь? Не мало этого будет? Вдруг его не возьмет, и он передумает? — Мало, — коротко ответил Джим, ощутив на себе пытливый взгляд серых глаз, и посмотрел в ответ на лицо девушки, украшенное небольшим, но привлекательным количеством косметики. Ее губы очень нежно отражали маленькие блики светодиодных ламп и выглядели маняще-привлекательно для грубого поцелуя, нарушившего бы эту красоту личными, собственническими метками, но пока что момент к этому, к сожалению, не располагал, — Еще есть? — Да, но остались только коньяк и вино. Мы его не споим в стельку? — как же она любит говорить и переживать. Иногда Джиму казалось, что, помолчи он некоторое время, Айно сама бы дошла до правильного ответа путем разговоров сама с собой, поначалу адресованных ему. — Так будет даже лучше. Не вспомнит сегодняшний вечер, — шатен едко усмехнулся, но тут же услышал недовольное мычание. Ну конечно. Айно хотела бы, чтобы Керли запомнил этот вечер. Запомнил то, что увидит. Запомнил ее. — Я бы хотела, чтобы он... Не был против посмотреть на это, а не валялся тут пьяный по твоей вине, или еще хлеще — с тобой на пару, — девушка сдвинула свои аккуратные бровки к переносице и взяла со стола бокал и стаканы, сразу три штуки в две руки, замысловато обхватив каждый своими тонкими пальчиками, после чего повернулась и направилась к выходу из кухни. — Истеричка, — Джим шумно выдохнул и полез в нижний шкафчик, служивший импровизированным мини-баром. Открыв его, он перебрал все, что там было: какие-то нечеловеческие запасы вина и пара бутылок коньяка, стянутые самим мужчиной с работы, считай, в качестве добычи. Законной, конечно, ведь он заплатил за нее своими чаевыми. Ну, почти своими. И скотч все-таки нашелся: совсем в конце шкафа, окруженный жидкими женскими депрессантами, но не сломленный своим положением. Да уж, как давно хозяйка вообще проверяла свою сокровищницу? Кажется, с тех пор, как началась их совместная жизнь, голубки только покупали новый алкоголь и тут же его выпивали, лишь изредка пополняя запасы "на всякий случай" и еще реже — действительно добираясь до них в этот особый — "всякий" — случай. Легкое чувство победы заплескалось в желудке, и Джим даже довольно улыбнулся. — Ты идешь? — послышался голос из коридора, после чего в дверном проеме показалась украшенная тенью и казавшаяся серебристой голова с короткой ровной стрижкой, а следом за ней появилось и все остальное тело, в руках которого все еще были бокалы. Ждала, хоть и сделала вид, что обиделась. Или по-настоящему обиделась, но предвкушение от грядущих событий улетучило ее негатив. Шатен показательно цокнул и закатил глаза. Надоеда, хоть и любимая. Хоть и любимая, но надоеда. Истеричка и контролерша, но заботливая и преданная. Взяв в руки три злосчастные бутылки, Джимми погасил свет на кухне и вышел в коридор, после чего оба сожителя наконец вошли в гостиную. Керли сидел, скромно выбрав себе самое уединенное место: кресло, стоявшее напротив дивана и немного повернутое по диагонали в сторону кофейного столика. Глупый голубой смокинг казался Джимми абсурдным, но Айно, вроде бы, оглянула его даже заинтересованно, хоть и не смогла сдержать улыбки. — Керли, Айно, друг друга помните, — даже не вопросительно, а утвердительно обозначил Джеймс, расставляя бутылки по небольшому столику между сиденьями, на котором уже стояли тарелки с разными закусками: от фруктовых до мясных и сырных. Не любил шатен все эти неловкие смол-токи и ужимки. Его лучший друг и девушка знакомы, уже виделись и находились в одной компании на общих посиделках, так что не было нужды как-то провоцировать безжизненную беседу о беспонтовой погоде. — Привет, Керли, — щеки Айно слегка опалило непривычным румянцем, и она спрятала их за свесившимися волосами, пока расставляла бокалы. — Привет, — отозвался кудрявый, постаравшись отвести взгляд куда-нибудь на потолок, потому как, ожидаемо, в момент наклона платье девушки едва ли не оголило некоторые ее прелести, которые по обоюдному безоговорочному согласию принадлежали только глазам Джимми, о чем друг прекрасно знал. Он тоже слегка покраснел, и шатен, открывавший бутылки, конечно же это заметил. Процесс пошел, отлично, — Как дела? Разлив напитки по бокалу и стаканам под бодрое щебетание со стороны, шатен свободно плюхнулся на диван и взял свой напиток. Совсем рядом с ним аккуратно присела его женщина, тут же обняв одной рукой за шею, а второй — взяв бокал вина. Одна ее нога тут же устроилась на второй, образуя эстетически красивое сплетение. Керли выглядел повеселевшим, хотя все таким же нелепым. Кажется, болтовня с Айно ему нравилась. Да уж, он умеет поддержать любой разговор или, по крайней мере, послушать, а она способна разговорить кого угодно. "Язык у нее рабочий по всем фронтам", — пронеслось в голове, и уголки губ сами растянулись в непринужденной ухмылке. — Что за алкоголь? — поинтересовался Керли сквозь беседу, поднимая свой стакан и осматривая содержимое. — Скотч какой-то. Сингл Грейн, — Джим пожал плечами, поднося стакан к губам, но все же не хлебнул, так как ему помешал легкий тычок пальцем в плечо. Вопросительный взгляд не помог разъяснить ситуацию — девушка лишь закатила глаза и подняла свой бокал вверх, протянув его в сторону Керли. Кажется, она была недовольна. — Давайте выпьем за то, что мы сегодня собрались, — предложила она, вся такая из себя ответственная и правильная, стремящаяся поддерживать хорошие отношения с другом своего парня. — Звучит как отличный тост, — согласился кудрявый, протягивая стакан к бокалу, и Джим почувствовал себя неловко: так вот чего Айно хотела от него. Действий. Разряжения обстановки. Хмыкнув и раздраженно нахмурившись, он протянул свой стакан к остальным и заметил обращенный на него взгляд голубых глаз друга. — Да, давайте выпьем за это. Многогранный отзвук нескольких стеклянных сосудов раздался в воздухе. Алкоголь в один заход залился в желудки мужчин, в то время как дама эстетично потянула вино несколькими глотками, скользя волнительными взглядами по своим сегодняшним спутникам. Поморщившись, Джимбо стянул с тарелки на столе какую-то канапешку, с любовью приготовленную его женщиной, и на мгновение, задержав закуску у открытого рта, внимательно уставился на Керли, для которого предоставленный напиток оказался достаточно крепким - он тут же начал морщиться, обсасывать собственный язык, бегать глазами по комнате и, в конце концов, скромно уплетать нарезки и фрукты со стола. Что ж, это значило, что ему будет достаточно и трех-четырех стаканов. По грудной клети начало ощутимо разливаться тепло, в голове затуманивалось, а внизу живота вновь приятно потянуло от созерцания красивых женских форм рядом. Нежные пальцы Айно начали гладить крепкое плечо поверх рубашки, периодически поднимаясь на шею и к лицу, легонько касаясь кадыка, скулы и щеки, заводя и будоража, а сама она, казалось, задышала чаще - судя по всему, тоже от вступавшего в кровь алкоголя. Ее платье податливо вздрагивало под каждым вздохом, и было видно, как складки нежной ткани играючи перекатывались, завлекая внимание на красивую грудь не только у ее возлюбленного. — Так а у тебя, Керли, девушка есть? — заметив на себе по случайности задержавшийся взгляд голубоглазого мужчины, блондинка продолжила беседу, темы в которой менялись с такой же скоростью, с какой она сама обычно меняла свой гардероб. Шатен пытался следить за ними, но алкоголь и сосредоточенность на грядущих планах немного сбивали его со вникания в разговор. Интересно, как это удавалось Айно... — Пока что нет, — покрасневший от неловкости и градуса блондин потер затылок, и уголки его губ дрогнули в смущенной улыбке. — Ты бы знала, почему, — отозвался кареглазый, со смачным звуком лопнув во рту большую виноградину. — И почему же? — блондинка уставилась на него, вновь отпивая вино. Послышался булькающий звук: это Джим наполнял стаканы скотчем. Крепким, долгой выдержки, убойным — если судить по тому, что кудрявого уже начало развозить, из-за чего его глаза моргали все медленнее, а сам он плавно откинулся на спинку кресла. — Потому что он по мальчикам, малышка, — сквозь сочное чавканье виноградом на лице Джеймса возникла ядовитая улыбка, направленная прямо к лучшему другу, и тот в мгновение покраснел еще больше, — видала, какой у него костюм? Самый голубой голубок на районе. — Эй, это не так, — доверчивые собачьи зенки игриво сощурились под бодрое хихиканье девушки. Керли не выглядел обиженным: до него сразу дошло, что товарищ пошутил, и он даже улыбнулся шире, несмотря на то, что был хорошенько подстебнут за свой любимый наряд. — А в чем же тогда дело? — в ожидании ответа блондинка приподнялась и аккуратно пересела на колени к Джимми, оставаясь лицом к Керли. — Не знаю даже. Получается так. Наверное, я еще не нашел ту самую, — теперь уже блондин пожал плечами и поднял стакан вверх, стараясь держаться ровно, вопреки смущению от не совсем понятной мотивации и действий дамы, — В любом случае, я рад, что у вас двоих все хорошо. Предлагаю выпить за то, чтобы так и продолжалось, — и его большие глаза немного сощурились, в комбинации с улыбкой намекая в том числе на то, что он видел перед собой. — Угу. Еще как хорошо, — поддержал Джеймс и с большей охотой поднес свой стакан к общему месту в воздухе, в то же время свободной рукой обняв Айно за талию. — Это так мило с твой стороны, Керли. Спасибо, — винный бокал поднялся ввысь и, словно шар для боулинга, обещающий страйк, щелкнул сразу оба стакана. — Кстати о хорошем, — опрокинув в себя еще стакан алкоголя и закусив виноградом, шатен внезапно поднял взгляд на блондинку и облизнулся, — Керлс, что думаешь насчет Айно? Скажи же, очень похожа на моделей из Плейбоя. От одних этих слов внутри самой Айно все приятно сжалось, и она замерла, прикусив губу, в ожидании ответа. Под бедрами что-то знаменательно-знакомо зашевелилось, и ей понадобилась всего пара секунд, чтобы понять, что именно. Большое, горячее, стянутое тканью штанов... То, для чего они собрались, должно было вот-вот начаться. Кудрявый с удивлением поднял брови и несколько раз похлопал глазами, подбирая слова. Такой вопрос поставил его в тупик, и в хмельной голове не оказалось ни одной подходящей мысли, чтобы ответить сразу. — Айно определенно красавица, но ты уверен, что... — не дав ему договорить, Джимми продолжил свою мысль, отчего Керли пришлось замолчать. — Нет, подожди, это слабо. Она очень сексуальная красавица. Или ты не разглядел? — на этом моменте в голове у Джима все поплыло, и тянущие ощущения внизу стали только нарастать. Как будто уловив это, сама девушка, сидевшая у него на коленях, начала понемногу ерзать, делая вид, что всего лишь устраивалась удобнее. Улыбка на ее лице стала шире, но оставалась все такой же нежной и аккуратной, глаза невольно прикрылись от удовольствия, а щечки запылали ярче. Румянец скромно, но упорно пробивался сквозь легкий слой косметики, когда лица коснулась знакомая ладонь, пальцы которой с удивительной, даже непривычной нежностью прошлись по накрашенным блестящим тинтом губам. В этот момент она ощутила себя самым дорогим в мире экспонатом на аукционе, самой большой драгоценностью в музее, которую со всех сторон с удовольствием демонстрировали заинтересованным зрителям без позволения потрогать. По спине побежали мурашки от предвкушения и прикосновений к узорчатым линиям из лент, украшавших ее. Мгновение — и узлы ослабли, слегка спуская верхнюю часть платья. — Ах!? — удивленный выдох сопроводил почти бесшумный спуск ткани на подтянутый животик. Грубые мужские руки подхватили небольшие аккуратные груди с розоватыми сосками, ныне находившиеся снаружи и такие беззащитные. Сжав грудь своей девушки в ладонях, шатен посмотрел в лицо своего друга с вызовом и озорством, как тогда, в беззаботной и шальной юности. Его губы вмиг пересохли и увлажнились бесконтрольным языком. — Джимми! — как-то по-командирски воскликнул Керли, в момент дернувшись вперед, чтобы встать на ноги и прекратить такое неуважение в отношении женщины. — Джимми!.. — томно выдохнул тонкий голос, когда тело девушки выгнулось в пояснице, и она повернула голову, чтобы поцеловать того, кого только что позвала. — Расслабься, Керли. Мы хотим, чтоб ты посмотрел, — густые брови по обыкновению сдвинулись к переносице, шальные глаза вновь засверкали. Обе ладони показушно заблуждали по красивому телу, поглаживая каждый сантиметрик, и одна из них спустилась вниз, с предвкушением лаская лобок сквозь одежду, тем самым постепенно, аккуратно поднимая ткань с бедер выше. Он жадно впился в губы Айно с влажным поцелуем. — Посмотрел? — блондин вновь удивленно захлопал глазами и неуверенно опустился обратно в кресло. Казалось, он вообще потерял связь с реальностью, и, более того, действия Джимми только подливали масла в огонь неловкости внутри Керли. Тот отвел взгляд на потолок и смущенно заиграл пальцами, — Ты... Вы уверены? — Мм-ах...~ Да... — ответила бледная леди, разорвав страстный поцелуй со своим мужчиной. Когда она повернула голову к Керли, чтобы продолжить речь, маленькая ниточка слюны между ними лопнула, оставив влажный след на обоих подбородках, — Пожалуйста, Керли... Посмотри на нас, — ее ножки плавно раздвинулись шире, но основные сладкие места все еще были кокетливо прикрыты коротким струящимся подолом. — Тебя девушка просит, кудряшка. Моя девушка, — шатен внимательно следил за реакцией блондина, впитывал каждую эмоцию, которую тот испытывал в непонятках и смятении от полученной просьбы. Он знал, какие слова использовать, и на что надавить, чтобы точно направить товарища в нужное русло. Одновременно с тем Джим наконец скользнул ладонью под ткань, скрывавшую от лишнего взгляда красивые и уже немного влажные прелести. Его пальцы подняли ткань узких белых трусиков и плавно отодвинули их в сторону, оголяя хрупкую розовую промежность. — Ох, ну... — наблюдение за происходящим вперемешку с крепким алкоголем начало кружить голову, не позволяя, в общем-то, резко сорваться и куда-то уйти, а шумное, возбужденное дыхание и откровенная сексуальность, наполнявшая воздух, пробуждали интерес, несмотря на то, что воспитание и в целом жизненные устои неприятно жужжали где-то в ребрах, приказывая оставить ребят одних, ведь им нужно уединение, — Я... не понимаю... — он неуверенно заморгал, от смущения сжав подлокотники пальцами. Ему нужно было еще немного времени и дополнительного подтверждения своих желаний со стороны друзей. Джим недовольно зарычал рядом с ухом Айно, его грудь ощутимо завибрировала от раздраженного дыхания, и девушка решила взять все в свои руки во избежание конфликта. Она податливо подвигала бедрами, в умелом танце потираясь ягодицами о горячий стояк своего мужчины и влажной щелкой — о его пальцы, с вожделением оттягивавшие ее нежные складочки. — Мы абсолютно, мм... уверены в этом, мнх~ Для этого мы тебя и пригласили... Ах... Я... Мы хотим, чтобы ты... Ннх! — она коротко проскулила, когда головка под прочным натяжением задела чувствительные бугорочки у входа на ее промежности, - Чтобы ты уделил этому внимание... Понаблюдал, ммх...~ — Ну... Ладно... — Керли с небольшим сомнением заскользил взглядом по полу, плавно подбираясь к сидевшей напротив него парочке так, будто боялся спугнуть их слишком пристальным вниманием. Было непросто поверить в происходящее... — Ммх... Малышка, поработаешь ртом? — горячий шепот колыхнул почти белые блондинистые прядки над ушком с красивой сережкой, и рука, до того ласкавшая промежность, поднялась к красивому личику девушки и одним щипком пошло оттянула ее щечку в сторону. — Мм-ах! ~ — без лишних слов Айно высунула язык и провела им по пальцам, находившимся рядом с губами: в знак согласия. Она ловко поднялась с бедер своего мужчины и опустилась перед ним на колени, выгнувшись в пояснице, отчего платье ожидаемо оголило ее прекрасные формы сзади, ныне направленные в сторону Керли. Было видно, как вслед за подолом потянулись тоненькие ниточки смазки, и от такой картины перед собой кудрявый невольно заерзал в кресле, замирая и практически не дыша. В его собственных брюках становилось тесно и горячо, отчего любая поза ощущалась неудобной, а в голове замельтешили в странном темпе разные хмельные фантазии с участием этой красивой, смелой, привлекательной (хоть и чужой) женщины. Короткое жужжание молнии на штанах мимолетно донеслось до уха блондина, легкое шуршание дало понять, что штаны были приспущены. Джим шумно выдохнул — его член оказался на свободе, и его тут же поймали в объятия влажной и узкой глотки. Она сделала это полностью почти сразу, с отступлением лишь на то, чтобы как следует послюнявить головку и ствол языком. Все ее тело невольно содрогнулось от осознания того, что сейчас происходило. Она, управляющая смены в ресторане, когда-то неудавшаяся модель и под натиском отчаянья забывшая о своей мечте и заветных желаниях получать внимание, сейчас ловила на себе взгляды обоих товарищей благодаря своему телу и идеально подобранному образу — да, это был не подиум, и вокруг не светили софиты, направленные только на нее, но она была одета в одно из лучших своих платьев, все мужчины в комнате не сводили с нее взгляда, и в груди вперемешку с алкоголем разгоралось бурное наслаждение от воспаленного внутреннего фетиша, претворявшегося в реальность. От удовольствия она покачала бедрами перед Керли и тут же сама ощутила, как по внутренней их стороне брызнула и потекла ее собственная смазка, а в голове все пошло кувырком. Она работала ртом, ее голова закачалась вверх-вниз и немного вперед-назад, проталкивая горячий член ее самого любимого мужчины в ее глотку, полностью лишенной рвотного рефлекса. Комната наполнялась звуками хлюпанья и сглатывания, шумным дыханием и помыкиванием — не только со стороны парочки. Гостя, сидевшего напротив, происходившее тоже невольно заводило. И друг это заметил. — Скажи же, ммх, что она молодец, а? — произнес Джим с улыбкой, опустив ладонь на голову около своего паха. Он погладил ее по волосам и начал несильно, но уверенно поднимать бедра, чтобы войти как можно глубже, чтобы ее нос каждый раз касался его залитого слюной лобка, а подбородок — мошонки. От этого и от участившейся скорости фрикций Айно замычала громче и одной из ладоней начала ласкать и массировать мешочек с тестикулами, играя с ними своими тонкими и аккуратными пальчиками, а ноготками второй впилась в заросшую коричневыми волосами ляжку рядом с собой. — Д-да, она очень хорошо это делает, — скромно ответил Керли, вообще не имея понятия о том, как ему стоило бы отреагировать и насколько вообще было позволительным делать такие комплименты чужой женщине во время секса у него на глазах. Внизу послышалось учащенное хлюпанье, и Джимми самодовольно ухмыльнулся. — Она много чего... делает хорошо... Очень хорошо... Да, малышка? — его ладонь плавно остановилась на голове, пальцы ловко обвели милое личико по контуру, и блондинка утвердительно промычала, наслажденно жмурясь. — Джимми, а почему вы... решили показать мне это? — товарищ задал резонный вопрос, но совсем неожиданно, и шатену даже понадобилось немного времени для того, чтобы ответить. — Потому что почему бы нет? — выдал он, вжав бедра в диван, чтобы вытащить орган изо рта девушки. Он, конечно, не кончил, ведь у него были еще большие планы на нее. Пальцы одной руки перехватили блондинку за подбородок,, отчего она шумно сглотнула и послушно поддалась, а Джим смог наклониться к ней и поближе разглядеть лицо с уже начавшей размазываться косметикой. — Почему бы мне не похвастаться своей любимой женщиной перед лучшим другом, особенно когда она такая умница? На зависть другу, например. Шутка, — уточнил он и на мгновение ощутил холод, пробравший до костей и намекнувший на явные отголоски внутренних сомнений. Несмотря на спертое неровное дыхание и слюни, блестевшие на подбородке, нежные женские губки расплылись в улыбке, полной наслаждения. Ощущения от стертого местами макияжа заставляли ее ресницы возбужденно подрагивать. Она знала, что Джим любит видеть ее такой, и ее саму это безумно заводило до дрожи в коленках. — Ты же близкий друг, Керли, — обратилась она к сидевшему позади, аккуратно повернув голову в его сторону. — Нам в первую очередь нечего стыдиться. — Поэтому тебе пора меня оседлать, — резюмировал шатен и похлопал по коленям, подзывая свою женщину. В нем самом неостановимо кипела необузданная страсть. Она потянулась за поцелуем, поднимаясь с колен и томно выдыхая. Джим поймал ее губы своими, целуя страстно и быстро, подхватил ее руками, помогая повернуться к нему спиной, и, только она оказалась в таком положении, как он подобно хищнику набросился с поцелуями и укусами уже на шею и плечи — такие беззащитные и тонкие, что беспокойный зверь внутри мужчины желал впиться в них зубами и откусить целиком, но наслаждение от томительного сдерживания гораздо превосходило краткосрочное удовольствие от насилия, и он с трудом сдерживался. Она, такая красивая, такая нежная, такая сексуальная, такая способная, такая дурманящая не только своим видом, но даже своим запахом, влекущая к себе и пробуждающая неутолимое желание брать ее беспрерывно, пока от ее тела не останутся только косточки и лужа спермы... Вся она, вся ее идеальная фигурка, ее голос и ее преданные глаза — все это принадлежало Джимми, и от одной только мысли об этом все внутри него крутилось в бешеном танго с собственным удовлетворением. Только его. А Керли мог лишь смотреть, хотя по его взгляду было видно, что он сам был бы не против попробовать ее, если бы была возможность — несмотря на скромность и смущение, внутри него переливалось разогревшееся возбуждение. Она развела ноги в стороны, ее коленки дрогнули, а низ живота запульсировал в предвкушении. Шатен достал из кармана упакованный презерватив и передал его Айно, тут же принявшейся вскрывать его и ловко надевать на орган под собой. Мужчина с ухмылкой подметил для себя, что она уже настолько освоила и привыкла к его, именно его члену, что могла надевать на него резинку без каких-либо проблем. Руки Джимми же занялись совсем другим, не менее важным делом — ладони вновь заскользили по телу девушки, задрали ее подол, вновь начали ласкать ее украшенную смазкой промежность, пальцы на одной ладони властно скользнули внутрь, быстро-быстро двигаясь и задевая чувствительные бугорки внутри у самого входа, в то время как вторая кисть вновь игралась с ее складочками, оттягивая их в стороны, сжимая и массируя, и с жадностью дразнила клитор, выбивая из женских уст скулящие стоны. — Ах... Джим... Джимми, я... Я готова... Пожалуйста, дай мне... Я хочу насадиться сама, ах... ~ — она обхватила его член, обтянутый презервативом, своей дрожащей ладонью, и, подождав, пока он вытащит пальцы, прижалась к стволу внешними губками. Ее бедра зашевелились, она начала тереться о горячий жезл, разнося по нему свою липкую жидкость возбуждения, все ее тело пришло в движение, абсолютно фантастически подрагивая под аккомпанемент из томных вздохов и полустонов. Джим замычал. Он прижал ладони к ее груди, возбужденно смял, оттянул соски и тут же отпустил под звонкий вскрик, начал гладить, трогать, лапать ее везде — везде, где мог достать. И смотрел на нее с любовью, смотрел возбужденно и довольно, периодически перекидываясь взглядами с Керли. Он выглядел увлеченным. Он хотел ее, ему нравилось — это стало понятно по пропавшему из его глаз стеснению, по его пьяному наклону вперед, по его дрожащим пальцам, вцепившимся в разведенные колени и, конечно, по поднявшемуся бугру между ног. На его лице было изумление и неподдельный интерес, разведенные алкоголем, отчего блондин выглядел как "нарик, пришедший посмотреть порнушку в кинотеатре" — как отметил для себя шатен. Керли хотел Айно, безумно хотел, но, несмотря на все желание, он послушно и даже в какой-то мере вежливо сдерживался, ведь эта женщина — не его. Его пригласили только посмотреть. Ее розовые складочки пульсировали. Сминались. Скользили и увлажняли ствол. Айно шумно придыхала и двигалась, пока наконец не подняла член головкой вверх, прижав его к своему зудящему входу. Влага была назойлива, смазка сочилась как сок из переспевшего фрукта, и все тело исходилось волнами мурашек. — Мне так нравится, когда ты во мне, — ее повышенный шепот дал старт следующему действу. Айно плавно, томительно, дразняще насадилась на член до конца, и, ощутив полное соприкосновение с телом Джимми, ощутив, как он заполнил все пространство внутри нее, как он растянул ее нежные стеночки, она снова непроизвольно брызнула, не удержав внутри полноценный стон. Ее звук пронзил сознания сразу двух мужчин. Они оба вздрогнули, и Джим мог поклясться, что услышал, как Керли тихо проскулил. — Ты посмотри на это... — бросил он в сторону друга, опаляя плечо блондинки горячим дыханием, - Разве... можно не хотеть... показать такое... Где-то в стороне Керли поддерживающе промычал, не найдя в себе никаких слов. Кажется, он просто был не в силах — вся его концентрация уходила на внимание к недоступному женскому телу, и даже рука, стыдливо приложенная к паху и сжавшая горячее возвышение, не помогала сбросить накал. — Я... ах... Джимми!... — Айно пыталась сказать что-то, но ее прервал внезапный и резкий толчок снизу. Кареглазый задвигал пахом, толкаясь в нее, уже не сдерживая возбуждения, он вновь приложил ладонь к ее промежности, оценивая то, насколько она на самом деле глубоко принимала его, как тесно соприкасались их тела, и как заведенно дрожала ее чувствительная горошинка между ног. — Ахх... Да! Да, пожалуйста! Джимми, приласкай меня! — было слышно, как хлюпает смазка, как шлепаются бедра девушки о чужие ноги, как она стонет и дышит, задвигавшись сама. Теперь она уверенно, даже напористо и неудержимо седлала его, откинувшись назад, к любимому крепкому плечу, и содрогалась, сжималась, и даже стала громче, когда палец ее мужчины вновь оказался на клиторе, не оставляя ни единого шанса на здравые, рациональные действия и мысли. Все, чего ей хотелось — это продолжать, быть потрясающей, ощущать эти приятные судороги, получать ласку и купаться во внимании — обожании — со всех сторон. — Ммм! Да! Да, вот так!!! — в воздухе звенел ее высокий дрожащий голос, переливавшийся трелью из стонов на разные лады, всем своим видом блондинка показывала, как ей хорошо, как она хочет еще, уже совершенно не задумываясь о том, как она выглядит. Зато Джимми думал. Думал о том, как ему повезло, о том, какой трофей ему удалось отбить у этой жизни для себя, только для себя. Такую шикарную, красивую, сообразительную, сексуальную и податливую женщину, к которой он испытывал очень, ОЧЕНЬ много чувств и эмоций. Любил? Однозначно. Но чаще всего это ощущалось даже как что-то большее, чем просто любовь. Он ее обожал. Он ею наслаждался. Она скакала у него на коленях, с каждым разом охотно принимая его член в свое горячее узкое нутро, где он терся, продавливая переднюю стенку так, что его было видно снаружи и даже можно было потрогать; скулила, стонала, извивалась, жалась к груди, пока ее собственные округлости соблазнительно подпрыгивали, дергались, сминались под ладонью Джима, подчеркнутые красивой тканью розового платья, — она текла и старалась доставить удовольствие сама — такое же, какое испытывала на себе. И в один момент излишек адреналина, смешанный в ядерную смесь с ее самым большим фетишем, выстрелом попал в голову. Она увидела взгляд Керли. Все его желание. Его вожделение. И его красивое лицо. Не прерывая фрикции, Айно повернула лицо к шатену, взяла его за подбородок, отняв от своего плеча, и выдохнула прямо на его губы, умоляюще потянув. — Джимми... ах... п-пожалуйста, можно я... М-можно Керли попробует меня? — ее возбужденные пьяные глазки заглянули в его, почти до конца закрытые. Джим не сразу понял, о чем она говорит, но когда понял — моментально оскалился, с еще большей жадностью сжал ее грудь. — Гррх... С чего бы это? — спросил он, шипя и рыча, и услышал, как Айно зашипела в ответ от прилившей боли. — Так... Ах... Не... Не-не... Нечестно! Он сидит... ах... один... Ну... пожалуйста, Джимми... — она начала целовать его везде, где могла достать — шею, щеки, родинки на ухе, нос, губы... Целовала, водила языком, всячески вылизывала, слюнявила, продолжая прыгать на его органе и излучать божественную сексуальность своей аурой. Керли, казалось, не хотел встревать в разгоряченное перешептывание и довольствовался тем, что получал: одна его ладонь массирующими движениями водила по разгоряченным промежностям в выглаженных брюках, оставляя складки, а вторая — сминала пиджак на груди, в одному только ему понятных движениях, направленных, вероятно, тоже на удовлетворение вожделения. Его губы пьяно поджимались, и он периодически облизывал их, как будто они постоянно сохли, а длинные и светлые, практически женские, ресницы подрагивали от безмолвного отчаяния: непросто было сидеть в стороне, когда возбудивший секс со всеми его манящими запахами и звуками происходил прямо перед ним, но был недосягаем. — Ммхх... ладно, — и все же, под натиском поцелуев и любви, шатен сдался. Он никогда и ни за что не хотел бы делить ее с кем-нибудь, но сейчас... Сейчас было невообразимо хорошо, он был пьян и получал неописуемое комплексное наслаждение, почти достигнув дзена, а его уши ласкали приятные гипнотизирующие звуки. И более того, как бы ни хотелось убежать от ответственности и взять свои слова назад, Джимми решил соблюсти их уговор, тот, о чем они порешили вместе еще до того, как сегодняшний вечер начался, ведь иначе его женщина обязательно расстроится, может быть, даже будет плакать, а он не сможет этого вынести. Все внутри Джеймса сжалось от предчувствия скорой разрядки. Он прикусил губу на выдохе, прильнув губами к тонкой шее. — Но он может... только... отлизать тебе, — наконец поставил он твердое ограничение и вновь взглянул на кудряша, не выражавшего ни единого сопротивления желанию девушки, — Слышал, Керли?.. Давай. Дама... ждет. Керли робко, плавно и не сразу поднялся с места, будто не веря своему счастью. Пьяный мозг рисовал разные картины, разные исходы, разные побуждения, но ни капли — сомнений. Он ведь доверяет Джимми. А Джим доверяет ему. Несколько волнительных шагов — и блондин оказался в ногах своего друга. Его ладони, дрожащие и аккуратные, нежно легли на бедра Айно, и она вздрогнула, едва не сбившись с ритма. Нужно было взяться за что-то, вцепиться во что-то, удержаться, почувствовать опору, пока не- — АААХХ!.. — зуд и удовольствие у входа во влагалище дополнились ощущениями горячего языка на клиторе, контрастно нежными, быстрыми, но не грубыми, внимательными, двигавшимися в такт ее личному темпу. Керли прильнул к ее щелке, его мягкий язык, явно имевший подобный опыт, тут же принялся за работу — особенно нежно, чувственно, внимательно кудрявый ласкал розовый бугорок, упиваясь естественной смазкой, ее запахом и собственной слюной. Его крепкие руки гладили внутреннюю сторону бедра на обеих ляжках, а уловив темп, еще и стали надавливать вовремя, помогая Айно насаживаться глубже и безболезненно. Он замычал, и мычание его разошлось вибрацией по нервным окончаниям в чужом теле, отчего блондинка не выдержала и вцепилась одной рукой в его светлые кудрявые волосы, прижимая голову ближе, ближе к себе, а пальцы второй же она запустила в коричневые волосы сзади, вновь щекотавшие плечи и шею, так как их обладатель вновь осыпал бледную кожу поцелуями, засосами, укусами и обожанием, и во всем этом внимании ей необходимо было держаться за что-то, что-то земное и крепкое, словно она вот-вот могла подняться ввысь, к облакам, воспарить на потоках экстаза. Она тянула их за волосы, извивалась, слышала возбужденное мужское дыхание с двух сторон — слышала, как ее хотели, и какое удовольствие они испытывали от того, что прикасались к ней, ласкали ее и терлись о нее, как страждущие любуются идолом неповторимой богини любви, опьяненные ее снисхождением до них, простых смертных. Внутри все горело, тянуло, ныло, скручивалось в напряженный предоргазменный комок, и сама Айно уже не могла сдержать стонов — Керли очень старательно сосал ее клитор, а Джимми — неописуемо приятно растягивал ее изнутри и безумно приятно щекотал вход членом. Она стонала теперь во весь голос, сбивалась с темпа, то ускорялась, то, наоборот, тянула и медлила, то вновь набирала бешеную скорость и хотела еще... Один миг — и голоса стали громче, движения рваными, и все, дыша из последних сил, разом прижались друг к другу: сжимая, целуя, прижимаясь лицом, трогая тело с жадностью и похотью, и Айно оказалась зажатой максимально плотно, как катализатор принимая максимальное удовольствие и впитывая его эссенцию сквозь себя в один ограниченный момент, пока... Все ее тело пробило конвульсиями — она вскрикнула и выгнулась, с неконтролируемой силой сжала и потянула чужие волосы, и ощутила, как финальная жидкость брызнула, разлетаясь, во все стороны. Внизу от неожиданности вскрикнул и высоко замычал Керли, и к его оргазменной мелодии присоединилось низкое мычание Джима, сошедшее сверху, практически стекшее по плечам Айно подобно водопаду на фигурной статуе. Финал. Конец. Яркий и впечатляющий. Вытянувший все соки, но определенно стоивший того. Тела, практически слившиеся воедино, и получившие удовольствие разом, в один момент: и Айно, ныне чувствовавшая себя как выжатый лимон, и Джимми, чьи бедра больше были не в силах подняться для хотя бы еще одного толчка, и чье дыхание было таким шумным, словно он был дикой собакой, пробежавшей всю саванну за раз, и даже Керли... На чьих голубых брюках виднелись теперь капли и потеки спермы, и чье смущенное светлое с голубыми глазами лицо выражало удовольствие после участия в таком событии... Все тела ныне оставались рядом, приходя в себя и возвращаясь с небес эйфории на родную землю. Все тела шумно дышали, исходили жаром и запахами секса, но что более важно — все они ощутили эту странную, образовавшуюся спонтанно, но очень приятную связь. Хорошая была идея. Хороший был вечер. Айно подумалось, что стоило бы еще как-нибудь это повторить.