Звон колокольчика

Мягкий звон колокольчика известил небольшой книжный магазинчик, располагавшийся в квартале Сохо, о новопришедшем посетителе. По небольшому помещению, обставленному стеллажами, где томились в ожидании своих хозяев разношерстные печатные издания, сновало небольшое количество людей. Никто и не обратил внимания на переступившего порог. Да и мужчина, что тихо выругался, это внимание также особо не привлекало. Он и не думал, что бессонная ночь, после которой ему нужна была кружка крепкого кофе, заведёт его в совершенно неподобающее для него место. Его никогда не привлекали запахи типографской краски, смешанные с тонкими ароматами миндаля, ни шелесты и хрусты открываемых произведений, ни сами произведения и их восхваления. Да и в целом завлекающая вывеска о распродажах того, что он в руках держал не больше, чем среднестатистический не читатель, никак не могла стать его ориентиром по собственному желанию. Сняв солнечные очки, которые мужчина нацепил при выходе из дома, чтобы скрыть отражение хронической бессонницы, он повесил их за V-образный вырез черного жилета. Ему нужна была буквально минута, чтобы вернуться на шумную улицу. Тишина, лишь нарушавшаяся тихими голосами и шелестом страниц, встретившая гостя, неожиданно приятно укутала раскалывающуюся на части голову. И это не привлекающее своим фасадом заведение каким-то образом заставило прикрыть веки и выдохнуть. Открыв глаза через пару секунд обстановка совершенно не изменилась, и это дало мужчине какое-то удивительное спокойствие. Даже умиротворение. Это было очень сравнимо с теми чувствами, когда после тяжелого рабочего дня открываешь входную дверь, вдыхаешь знакомый запах и понимаешь — ты дома. Если бы сейчас он заказывал ред-ай, голова бы разболелась ещё сильнее от вечной толкучки в очереди, от постоянных выкрикиваний заказов и от миллионов вопросов «вы будете что-то ещё?», хотя ты тысячу раз сказал «нет». Да и настроение, и состояние стали бы минимум еще более раздражительными и тревожными. «Может… Всего на несколько минут» — мысль тут же повела его в сторону стоящего недалеко от него небольшого столика, где аккуратными стопочками лежали книги с потрепанными краями. Обложки практически ничем не отличались друг от друга: невзрачные, коричневых оттенков. Лишь замелькавшие на корешках шрифты текста золотистого окраса что-то говорили и рассказывали о создателе и создании. И, возможно, давали хоть какое-то предзнаменование о том, что за этой унылостью скрывается что-то большее. Мужчина пытался читать, сколько себя помнил. Выбирал что-то, рекомендованное людьми в мелькнувших обзорах, или тыкал наугад «купить» и через несколько дней книги оказывались у его двери. Но буквы, чем и были наполнены все эти миры в твердых и мягких обложках, никак не превращались в слова. А слова не выстраивались в предложения. И все это не несло для него никакого смысла. Книга тут же отправлялась в утиль без каких-либо сожалений. Также он пробовал и альтернативный вариант: аудиокниги. Но и тут всё было непросто: то нудный голос, что начинал нервировать, то странные имитации звуков, что сбивали весь настрой, или он и вовсе засыпал чуть ли не в самом начале, теряя из-за этого все нити повествования. Поэтому в какой-то момент было принято решение отдать предпочтение фильмам. Коротко, ясно и не так жалко потраченных ресурсов. Однажды, разъезжая по делам в одном из кэбов, чей водитель слушал радио, откуда вещала передача по странно выбранной тематике дня о нейропсихологии, он, сопоставив все изложенное, узнал, что подобная нескладность букв может пониматься как дислексия. Но как-то проверять, опровергать или обращаться к специалистам в своем случае он не стал. В его жизни было не так много текста. Да и порой у него получалось складывать между собой какие-то словосочетания, хоть приходилось после терпеть последствия в виде головной боли. А работа и вовсе не подразумевала таких излишеств. И даже если бы он и стал в этом разбираться, какой толк? Скрипучий голос, докладывающий ему о его гипотетическом отклонении, так же сообщил, что подобное не лечится. Мужчина подцепил пальцем одну из обложек и раскрыл её, разглядывая явившийся аляпистый форзац. Перевернув страницу, следующая тут же поплыла, и все литеры побежали в рассыпную. Он сразу же ощутил резкий укол в голове и быстро захлопнул книгу. «Нет» — отрицание тут же дало рефлекс потереть болезненно пульсирующий висок. Все-таки неопределенные чувства, заманившие его так далеко от порога, подвели. И нужно быстрее убираться отсюда, взять кофе на вынос и вернуться в квартиру. Он тут же развернулся на каблуках и направился в сторону выхода, снимая и приготовившись надеть очки. — Извините, сэр! — сзади послышался голос, который отозвался нервным ударом сердца в груди, что дало понять — обращение идёт именно к нему. Уходящий остановился. «Вот чёрт». Но, несмотря на все стечения обстоятельств, он не мог позволить себе не отозваться. Каким бы ты ни был человеком, как бы ты не относился к миру и мир к тебе, манеры, встроенные в ДНК, нужно соблюдать. — А, — мужчина сжал очки в руке, поправил чуть сбившуюся челку рыжих волос и повернулся на отклик. — Да? Перед ним возник человек с невообразимо обескураживающей улыбкой и самым лучистым взглядом, обрамленным морщинками. Мужчине на доли секунды показалось, что всё вокруг будто приобрело более светлые и мягкие оттенки. И ещё миг: где-то на периферии запоют птицы и заиграет инструментальная музыка. Да, он смотрел множество фильмов, где подобное превозносилось как яркий акцент, как у главного героя внезапно переворачивается мир с ног на голову. И это было просто ужасное штампованное клише. Мужчина всегда проматывал эти моменты, чтобы лишь с любопытством узнать, закончится ли это всё катастрофой. Но вот. Он сам оказался героем чего-то подобного. И что самое удивительное — головная боль стала медленно уходить, принося облегчение всему организму. А продавец, который слегка поправил один из закатанных рукавов белой рубашки, прячущейся за светло-бежевым жилетом, продолжал улыбаться. «Надо что-то сказать. Ты выглядишь очень глупо». — Нет, — изо рта тут же вырвалось то, что оказалось намного грубее, если бы мужчина просто развернулся и ушел. Улыбка наблюдающего лишь смягчилась. Продавец хотел было что-то сказать, но не успел. — Извините, — мужчина виновато выдохнул. — Просто день сегодня… Я вообще… Не люблю… — он махнул рукой, указывая на окружающее их пространство. — Все эти книги… — Оу… «А вот и катастрофа» — волна смятения и неловкости в тотчас обрушилась на мужчину. Улыбка тут же смеркла, а в глазах, что до этого искрились неподдельной радостью, появилась толика искренней грусти. Но продавец сделал шаг вперёд. Было ясно, что слова, сказанные мужчиной, стали для него хоть и небольшим, но ударом. Однако обычно истинные ценители редко уступают и всеми силами пытаются затянуть других в собственный мир. Особенно, если он неизведан, кажется диким или к нему не проявлены должные чувства. — Нет. Я не это имел в виду, — мужчина сморщился и потер переносицу. — Книги ничего плохого лично мне не сделали. Просто я… Просто мне сложно… Читать… У мужчины внутри что-то ёкнуло и трепыхнулось. Он и не думал, что пойдет на такие откровенности с совершенно незнакомым человеком. Пальцы тут же прикрыли губы, словно они намеревались выдать все его сокровенные тайны. Да и взгляд собеседника, что смотрел на него так внимательно и заинтересованно, заставил его ещё и судорожно сглотнуть. Мужчина сразу же решил, что тут только один единственный вариант исхода. И как бы ему не хотелось обижать этого милого и явно очень добродушного человека, дальнейшее может лишь испортить если не всё, то день точно. Или ему самому, или тому, кто этого и не ждал в привычный для него вторник. — Знаете, — мужчина чуть приосанился и встрепенулся. — Я очень благодарен вам за проявленную любезность. Но, правда, не стоит утруждаться. Хорошего дня. Он тут же развернулся, не дожидаясь ответа, и целенаправленно пошёл к выходу, раздвигая на ходу дужки очков. Для него сейчас самое главное — не думать о том, с каким выражением лица и какими мыслями его провожают. Да и в целом лучше забыть о такой, по сути, незначительной встрече и что-то вроде знакомства, кои по каким-то непонятным причинам так взволновали его. Но дойти до двери, где по ту сторону во всю гудела и шипела улица, он не успел. Легкое, но ощутимое прикосновение к плечу заставило его остановиться. Он повернулся. — Прошу, не уходите, — продавец плавно отстранил руку и сжал её в кулак, прижимая к груди. — Я думаю, я смогу вам немного помочь. — Чем? — мужчина немного опешил. Продавец, заметив, что смог зажечь интерес, снова расплылся в улыбке. Но теперь она была более сдержанной. Мужчина не понимал, что движет им или продавцом, но, вновь вешая очки, он уже полностью повернулся к человеку, что был так настойчив, и смиренно выдохнул. — У меня есть кое-что особенное, — голос продавца стал немного тише, словно владелец боялся, что их услышат. — Особенное? — мужчина, что по неизвестной причине также понизил голос, чуть приподнял бровь. — Подождите буквально минутку, — продавец неожиданно игриво хихикнул, быстро развернулся и ускоренным шагом направился в сторону дальних стеллажей. Мужчина слегка ошарашенно проводил исчезающую между шкафов пухленькую фигуру. Он прекрасно знал, что любопытство — это очень большой человеческий порок, который приводит к разным последствиям и порой крайне разрушительным. Но беда в том, что он и был человеком, что уже своим рождением стал порочным. Поэтому он и остался. Да и когда тебе говорят, что лично для тебя есть что-то особенное… Очень сложно сдержаться и не поддаться. Мужчина двинулся чуть вперед, возвращаясь к столику. Произведения, лежащие там, так и остались на своих местах, взирая на него своей унылостью и томлением. «А что вообще может предложить продавец книг?» — тут с мужчины медленно начал сползать весь флер интриги и интереса. «Книгу?» Он фыркнул. Видимо, придётся объяснять более конкретно, почему ему сложно брать в руки даже самую незначительную брошюрку. И быть более настойчивым, что ему ничего из этого не нужно и что любое предложение не имеет смысла. «Надо было просто уйти» — он опустил голову и потер глаза, осознавая, что только усугубил ситуацию. Поддался на какой-то мнимый интерес. Пошёл, как осел за морковкой. А теперь ещё ему придётся читать лекции о дислексии, хотя и сам толком не понимал, что к чему. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд и заметил, как из-за стеллажа появился продавец, что быстро семенил в его сторону. Лицо его было немного напряжено, что показалось очень контрастирующим на фоне прежнего, и он даже немного озирался по сторонам. В одной руке он сжимал очки для чтения, а в другой, что он плотно прижимал к груди, была книга. «Что и следовало ожидать» — проговорил язвительный голос в голове. Мужчина не сдвинулся с места, настороженно ведя взглядом продавца к себе. Внутри него все замерло. То ли от любопытства, что вновь овладевало им, то ли от страха, что ситуация очень уж странная и, возможно, приобретает какие-то неожиданные повороты. — Вот, — когда продавец оказался совсем рядом, он протянул книгу мужчине. — Подержите буквально секунду. Приняв вещь, что легла в его руку шершавым прикосновением, он опустил на неё взгляд. Книга практически ничем не отличалась от рядом лежащих с ними. Только размером. Она была чуть больше ладони и не такая сытая страницами, как другие. На обложке мелким шрифтом также плясали потертые обозначения, что не давали никакой информации. Продавец, быстренько нацепив очки на нос, забрал книгу обратно и тут же раскрыл её. Мужчина не видел текста и хотел было подойти ближе, но тут книготорговец, что поднял взгляд на него, немного откашлялся, заставив тем остаться того на месте. — Проза и самым заядлым книгочеям даётся непросто, — его голос звучал серьезно, — но литература имеет разные формы. Как это, — он, опустив взгляд, чуть сощурился и перевернул страницу. — Я боюсь, что вы меня не поняли, — мужчина пошёл на решительный шаг. — У меня… — Дислексия. Я понял, — продавец вновь посмотрел на гостя своего магазина и мягко улыбнулся. В его взгляде мужчина не увидел ни насмешки, ни какой-либо неоднозначной или странной реакции. Так он понял его. То есть действительно понял. От этого стало даже как-то легче дышать. Словно до прихода сюда он нес груз своей особенности долгие годы, боясь неизвестности и неприятия, и получил неожиданное облегчение от того, с кем знаком каких-то пять минут. Возможно, роль сыграло ещё то, что как бы ему не было всё равно, где-то внутри всё же отчаянно скреблось. А всё оказалось так просто. Просто нужно было рассказать кому-то. — Я знаю, что особо капитально в этом деле не поможешь. Но можно же попробовать? — задал вопрос продавец. — Честно сказать, не знаю. Мне кажется, я всё перепробовал… — кашлянув, мужчина зарылся пальцами в волосы. — Эта книга, — торговец чуть приподнял предмет интереса, акцентируя на нём, — досталась мне совершенно случайно. Кто-то её подбросил под дверь… — Подбросил? — удивлённо спросил мужчина. — Как котёнка? — Именно, — продавец задорно хмыкнул. — Тем она и ценна. Но и не только этим… Он вновь откашлялся и чуть выпрямил спину. Мужчина, не отводя взгляда, наблюдал за каждым действием, ожидая, что будет дальше. — Вот послушайте…

Как тонок сон, чья ночь претит рассвету,

Так роз бутон сердечная молва,

Придаст слова невольному навету,

Но правду петь руладе соловья…

Продавец тотчас же повернул к мужчине книгу с текстом и забредший сюда чуть пошатнулся. В фильмах не врали. Когда на тебя обрушивается мир, это ощущается всеми фибрами души и земля действительно уходит из-под ног. Отчего хочется найти опору, что мужчина и сделал, положив руку на одну из стопок с книгами. — Но как… — его голос дрогнул, и он, оторвав взгляд от четко смотрящего на него текста, выстроенного столбиком, перевёл округлившиеся глаза на продавца. Последний лишь слегка приподнялся уголок губ, и он вновь обратился к странице.

Та песнь — тоска, изнеможенье боли,

Отдавшейся таинственности звёзд,

Но после тьмы, приходят света роли

Коль внемлешь звуку соловьиных грёз…

Закончив, он повторил действие, и мужчина, не выдержав, выхватил книгу из его рук. Глаза тут же заблуждались по строкам, что он с такой лёгкостью читал. Читал. Немо повторяя губами каждую букву, каждое слово, отмечая все запятые и точки. Так рождается новая вселенная? Выстраивается в линию, отпечатывается каждым мгновением в сознании, воссоздает то, что было так близко, так мнимо, так неизвестно и даже пугающе? В уголке глаз немного защипало. Мужчина одновременно встревоженно и поражено вновь посмотрел на продавца, что тихо наблюдал за этой сценой. Кто бы мог подумать, что этим утром, что он встретил красным заревом после бессонной ночи, которую он провёл в безмолвной тишине, его мир станет больше не его миром. Возможно, некоторые бы не поняли, что именно с ним случилось. Но если бы кто-то спросил «каково это?» он бы ответил «немыслимо». — Вы в порядке? — тёплое прикосновение к запястью вывело мужчину из состояния, близкого к кататонии. — Может, вам присесть? У меня в дальней комнате есть диван… — Нет… Всё… — взгляд мужчины, оторвавшись от взгляда продавца, что смотрел на него с нескрываемым волнением, плавно перешел на лежащую на запястье руку. — В порядке. Продавец тотчас же отстранил её, и на его щеках очень заметно появился небольшой румянец. Мужчина также почувствовал, как по телу, ко всему прочему, прошла волна жара. Ситуация становилась такой, какой он больше всего и боялся. И, несмотря на возникший неловкий момент, книготорговец вновь засветился. — Поэзия хоть мала по объёму, — начал он, немного сокращая расстояние, — но в ней очень много заложено. Вот, например, первое четверостишие… Мужчина почувствовал в теле некое напряжение, когда продавец оказался чуть ближе, но это его уже не ударяло под дых. Кажется, он начал мириться с тем, что сегодня происходят вещи и открываются чувства, которые и за год в его жизни не случаются и не открываются. Продавец чуть развернул открытую книгу к себе, совсем не обращая внимания, как мужчина немного дрогнул от очередного прикосновения к его рукам. — Глубокий символизм. Каждая строка может интерпретироваться по-своему, в зависимости от того, что захочет увидеть сам читатель. Автор даёт каждому найти свой смысл… — продавец чуть ухмыльнулся, отчего мужчина воззрел на него, наблюдая, как тот изучает строки. — Я вижу тут того, кто не может принять свои истинные чувства, не понимает, где правда, а где ложь. Серьезный внутренний конфликт. А соловьиное пение — это стремление… Стремление к той самой истине. Голос продавца затих. Его явно затянуло в омут каких-то личных и очень глубоких раздумий. Мужчина в это время изучал профиль книготорговца, приглаженные волнистые серые волосы и то, как умиротворенны и задумчивы черты лица при таких проникновенных мыслях. Ему вновь стало удивительно спокойно. Все, что его поразило и взволновало до этого, сгладилось. И он даже по-доброму хмыкнул. — Так много смысла… — тихо проговорил он. — А… — продавец немного встрепенулся. — Да. Представляете… Порой как мало нужно, чтобы преподнести целый мир… Продавец немного отпрянул и посмотрел на мужчину. Его взгляд на этот раз лучился мягкостью и какой-то просветленностью. Гость этого небольшого магазинчика, что так тепло принял его, несмотря на все внутренние перипетии, все же позволил себе искренне и неподдельно улыбнуться в ответ. «Неужели так бывает?» — Голос… — проговорил тут же мужчина, смотря на владельца. — Голос? — продавец неподдельно удивился. — Да. Мне кажется, вот в чем причина, почему я смог прочитать текст, — мужчина аккуратно закрыл книгу, переводя взгляд на обложку. — Мой? — Ваш… В воздухе повисла неловкая пауза. То, что происходило между этими двумя, было чем-то не совсем объяснимым для них обоих. Но, возможно, для смотрящих со стороны всё было предельно ясно. Да и картина, когда один мужчина, что стоял, сжимая в ладони небольшую книгу, и мужчина, что явно был смущён, однозначно могла рассказать о многом. — Возьмите… — вдруг, нарушив секундную тишину, продавец подошёл к своему гостю и, взяв его руку с книгой, прижал её к его груди. — Это подарок. Ничего не нужно. Просто… Возьмите. — Но я не… — голос мужчины немного сбился. — Ничего не надо, — уже более настойчивей сказал продавец и, чуть отстранившись, дотронулся до плеча собеседника. — Надеюсь, что это станет грандиозным началом. Только… Можно узнать ваше имя? Мужчина снова улыбнулся. И этого нельзя было не сделать. Как же мил и добросердечен был этот человек, стоящий перед ним. И как много он дал за какие-то пятнадцать минут. Как много открыл и как перевернул его сознание и понимание. Это стоило пропущенной чашки кофе. Это стоило ошибочного выбора места. Это стоило всего. И если бы у него был выбор, он предпочёл бы о нём не знать, чтобы вновь переступить порог и услышать звон колокольчика. — Да, конечно, — мужчина протянул свободную ладонь, чтобы принять рукопожатие. — Я Кроу… — Мистер Фелл! Мужчина тут же одернул руку, а продавец повернулся на раздавшийся позади него голос. К ним спешил невысокий престарелый незнакомец с белоснежными волосами и такой же бородкой, что на ходу поправлял ворот своего пальто. Он целенаправленно шел к двум стоящим мужчинам. Забредшему сюда меньше получаса назад вдруг показалось, что, возможно, он его где-то уже видел. Но сомневался, что вспомнит. Он посмотрел на продавца, что вытянулся в струну, и по его позе стало понятно, что он явно близко знаком с окликнувшим его, и чувства по отношению к нему были не самыми… Вежливыми. — Я попросил вас немного подождать, — сменив тон голоса, что до этого продавец не имел возможности продемонстрировать, он пошёл навстречу мужчине. — У меня клиент. — Мистер Фелл, — голос мужчины был строг, и сам он был настроен очень решительно. — У меня нет времени ждать, когда вы закончите свои дела. Мне нужно… — Хорошо. Хорошо, — книготорговец замотал головой. Он сразу же повернулся к своему гостю, что все также стоял в обнимку с книгой: «Вы подождете буквально пару минут? Я скоро вернусь». Не дождавшись ответа, он жестом показал седовласому мужчине в направлении стеллажей, стоявших в дальней части магазина и они быстрым шагом направились туда. «Мистер Фелл» — пронеслось в голове у провожающего взглядом удаляющихся от него людей. К мужчине внезапно вернулось чувство неловкости, что все же таилось и выжидало своего часа. Он оглядел помещение. По ощущениям и восприятию свет неожиданно стал более холодный, и он вновь вернул свое внимание книге, что держал. Внутри начал нарастать какой-то ком сомнения. И множество вопросов. Конечно, это замечательно, что тут произошло, но… Что дальше? Заберёт он этот подарок, и? У мистера Фелла явно есть дела куда важнее, чем читать каждому какие-то стихи и помогать справиться с дислексией. Да и мужчина не знал, как его отблагодарить. Простого «спасибо» будет мало. И это какая-то необъяснимая связь, что возникла между ними… А что, если продавец что-то поймёт не так? Или это он сам что-то не так понял… Тем более книготорговец сам обозначил его как «клиента». В голове завращались шестеренки. И все ранее успокоившиеся чувства стали набирать обороты. «Нет. Это все неправильно» — мужчина чуть пошатнулся и посмотрел на дальние стеллажи. Там никого не было. Не было смысла тут оставаться. Да, и тем более только причинять неудобства. Мужчина развернулся, надел очки, и быстрым шагом направился к выходу. Не оглядываясь и не сбавляя темп, он переступил порог и направился прочь из магазина, даже не расслышав звон колокольчика. Закрывая за собой входную дверь в квартире оказалось, как и всегда, темно, холодно и практически беззвучно. Мужчина разулся, снял пальто с очками и положил подарок на небольшой шкафчик для обуви. Он тяжело выдохнул. Только не зная, от чего: то ли от облегчения, или от осознания своей трусости. Он сегодня жалел об очень многом. И возможно какие-то моменты будут терзать его ещё какое-то количество времени. Пройдя в спальню, сняв носки и жилет, он упал на кровать. Лежа на спине, он задумчиво смотрел в серый потолок. В голове стояла звенящая тишина, а внутри все скрутилось в неприятный узел. Разбираться со всем, что произошло, у него просто не было сил. В надежде, что сон поможет ему хоть немного уйти от реальности, он прикрыл веки. Мужчина не знал, сколько он проспал и спал ли он вообще, но возвращение в мир, что напомнил о себе каким-то невыразительным чувством внутренней тревоги, встретил его темнотой за окном. Он присел на край кровати и протёр глаза. Часы, стоящие на прикроватной тумбочки, сообщили ему о позднем вечере, что вот-вот переступит порог ночи. Вспомнив, что он так и не выпил кофе, мужчина медленно встал, чуть потянулся и медленно, ощущая холодный пол, побрел на кухню. Голова не болела, как это обычно бывало, и он пока не разрешал себе думать. Решил дать себе чуть времени, чтобы хоть немного прийти в себя. Вскипятив чайник, закинув в чашку ложку сублимированного кофе и ложку сахара, растворив их кипятком, он сел за небольшой столик у окна и посмотрел в него. На темно-синем небе уже сияло несколько ярких звёзд. Осознание случившегося утром постепенно начало заполнять его мысли. Отчего во рту проступил яркий вкус горечи, и по большей степени не от первого глотка кофе. Глубокая неуверенность в себе, что постоянно преследовала его по пятам, всегда одергивала и заставляла делать шаг назад. Даже несколько. Будь-то более перспективная работа или отношения… Да у него даже не было друзей. Только коллеги, которые иногда приглашали его посидеть в пабе, но он вежливо отказывался, ссылаясь на неотложные дела. Но и никаких неотложных дел никогда и не было: он просто считал, что он очень скучный и неинтересный человек. И тем более с такой особенностью… А люди никогда и не были особо-то и настойчивы, чтобы оказаться в его компании или как-то настоять на своем предложении. Только продавцы были таковыми, но только из-за того, чтобы продать свой товар. И они никогда… «Он первый, кто меня остановил» — мужчина ощутил, как в голову вонзилась эта искренняя и до одури правдивая мысль. «Кто заинтересовался не как клиентом, чтобы просто продать. Обычным клиентам не будут просто так дарить книги, особенно те, что не выставлены на прилавке» — в груди тут же болезненно кольнуло. «А я, как всегда, сбежал». Понимание, что он сделал поспешные выводы и что надо было все-таки остаться и сказать хотя бы пресловутое «спасибо», даже если бы на этом все и закончилось, заставило его прикрыть ладонью глаза. — Какой же я идиот… — слова сами слетели с его губ, и он был полностью с ними согласен. Оторвав ладонь от лица, он обернулся в коридор. И тут же встав, направился туда. Вернулся он уже с книгой в руках. Открыв её, как на удачу, он сразу же попал на то, что четко смотрело на него со страницы. Буквы, что успели за долгие годы побледнеть, вновь складывались в строки, а в голове его собственный голос стал подражать иному… Что совсем недавно обрел какое-то своё особенное место. Перед глазами тут же явились образы, что стали заполнять его пустующие пространства, те, что часто отзывались в нём лишь гулом и чем-то наподобие биением. В этот день столько поменялось. Он впервые смог прочитать текст, впервые ощутить спокойствие рядом с незнакомым человеком, смог сделать шаг вперед и позволить другому это сделать… Смог почувствовать. Смог дать шанс самому себе. Настигнувшее его опьянило. Голова немного пошла кругом. Словно он пил глоток за глотком терпкое вино с фруктовыми нотами, насыщенное солнцем и с легкой горчинкой дешевого напитка из обычного масс-маркета. Он прикрыл глаза и выдохнул, давая этому всему завладеть собой, и дать телу вспомнить теплоту и мягкость чужих касаний, что остались фантомными оттисками на его плече, запястье и пальцах… В голове прояснилось, и он распахнул глаза. Так бывает, когда просыпаешься среди ночи и что-то резко осознаешь. И единственное и правильное — начать движение. Он быстро встал, прошел в коридор, положив книгу на шкафчик, и направился в комнату. Надев носки и жилет, он немного затормозил процесс, переведя взгляд на часы. «22:20» — яркие цифры ясно напомнили ему о времени, возвращая в реальность. «Не будет ли слишком поздно…» — мысль тут же застала его врасплох, и вся его уверенность начала угасать. «Всегда есть причины, чтобы остановиться…» — продолжил он рассуждения. «Но… кто сказал, что надо останавливаться?» Закончив с пуговицами, он вернулся в коридор, обулся, накинул пальто и открыл входную дверь. Собираясь ступить за порог, он вспомнил, что забыл самое важное, на секунду вернувшись, он прижал книгу локтем к телу. Сердце билось четким и быстрым ритмом, где-то не в своей области, нервно блуждая, а руки предательски не давали вставить ключ в замок. «Успокойся» — и это напутствие действительно сработало. Спускаясь по лестнице, мужчина думал лишь о том, как вновь встретит его… А там. Будь что будет. Мужчина смотрел на лежащие перед ним документы. Его взгляд застыл на сокрушающем его слове «договор», что был напечатан большим жирным шрифтом. Он судорожно сглотнул, не давая комку подступить ближе к горлу. В голове тут же заговорило всё сказанное ему ранее: «Мистер Фелл. У вас есть выбор, конечно же. Но сами поймите. Никто больше не читает бумажных книг. Мир прогрессирует. А вы с вашим магазином, лишь помеха. Это приведет вас к упадку. Перспективы плачевны. Но, подписав договор, вы разбогатеете. Это мы обещаем. Нам ваше помещение, вам деньги…» — Боже… — мужчина тут же уткнулся лицом в ладони. — Что же мне делать… Почувствовав, как по щекам побежали слёзы, он тут же начал вытирать их пальцами. Он никогда не думал, что дело всей его жизни — это лишь «место и деньги». Здесь было всё: его надежда, осуществленные мечты, спасенные души и безграничная любовь. Но мог ли он бороться с огромной корпорацией? Он тяжело выдохнул. Мог. Но если подумать, ради чего? Пришедший к нему представитель был, по сути, прав. Магазин давно не приносил стойкой прибыли, покупателей становилось все меньше, а книги покрывались все большим слоем пыли. Случались, конечно, и прекрасные моменты, как сегодня… Мужчина тут же вспомнил растерянное лицо гостя, что случайно забрел к нему. Ему на мгновение стало тепло от этих воспоминаний. Не так часто ему удавалось делиться с кем-то таким личным и сокровенным. И не так часто ему доводилось испытать такое спокойствие и даже благоговение рядом с другим человеком. А он прошел за всю свою жизнь через огромный поток разных личностей. Но этот был какой-то… Особенный. От последнего слова он улыбнулся, и ощутил как по телу пробежали мурашки. Но вектор тут же сместился в другое направление. Мужчина ушел, так и не дождавшись его. Продавец, как только он вернулся через пару минут обратно, почувствовал непривычную, всепоглощающую пустоту. Он сделал что-то не так. Может, был слишком напористым? Может, случайным образом неправильно интерпретировал свои действия, напугал или разозлил..? К горлу опять подступил ком. Единственное, что его остановило от очередного потока слез — это мысль о том, что книга, которую мужчина все-таки забрал, обрела новый дом. «Жаль, что я так и не узнал его имени» — мужчина откинулся на спинку стула и воззрел в потолок. — Боже, — он прикрыл глаза. — Дай мне хоть какой-то знак. Но никакого знака в течение следующих минут так и не последовало. Он громко вздохнул. Его разрывали на части грусть и боль, распространяясь по всему телу. Сев прямо и вновь вернув внимание документам, он взял в пальцы лежащую неподалеку ручку. — Ладно. Выбора все равно нет, — он провёл указательным пальцем по листу, остановив его на полосе, где должен был оставить свою подпись. Рука на мгновение застыла, но он прикоснулся пишущим инструментом к бумаге. Но тут из глубины магазинчика до него донесся звук колокольчика. Мужчина отпрянул, положив ручку, и посмотрел на часы. Что сообщили ему, что было уже пол-одиннадцатого вечера. Сердце ухнуло. Он точно помнил, что закрыл магазин и повесил табличку «закрыто». Кто мог прийти так поздно? Продавец тут же подумал, что вернулся тот неприятный тип из корпорации и его сразу обуяла ярость. «Как он смеет?!» Встав, мужчина решительно направился в основной зал, попутно кутаясь в тёплый кардиган. Мысль была только о том, что он сейчас все выскажет и выпроводит вон нежданного гостя. Но как только он вышел из-за стеллажей, весь его гнев сменился растерянностью. На пороге стоял рыжеволосый мужчина, что держал в руках небольшую книгу и оглядывался по сторонам. Тихой поступью мистер Фелл направился к своему гостю. Он был неподдельно удивлен и даже поражен. Но в нём сразу зароились мысли: «Что-то случилось?», «Он пришел вернуть книгу?», «Может он…» — Извините, — мнущийся на пороге гость, что заметил приближающегося к нему владельца магазина, перебил размышления торговца. — Я знаю, что поздно… Думал, что уже закрыто, но решил проверить, и дверь поддалась. — Ничего страшного… — чуть запинаясь, ответил мистер Фелл. — А… Я могу вам чем-то помочь? — Да, — мужчина выпрямился и сделал шаг вперед, сократив расстояние. — У меня есть просьба. Вы не обязаны, но я спрошу… — Какая просьба, — продавец почувствовал, как внутри него все замерло, а сердце бешено застучало в груди, но взгляда он не отвел. — Вы… Вы не могли бы мне почитать? — гость протянул ему подаренную ранее книгу. — Я могу узнать ваше имя? — тихо спросил мистер Фелл, чем немного сбил с толку мужчину. — Мне важно… — Кроули… Меня зовут Кроули, — несмотря на смятение, тут же ответил мужчина. — А ваше? — Азирафель, — сказал продавец и протянул ладонь. — Азирафель… — чуть тихо повторил Кроули и вложил свою руку в протянутую ладонь. — Так… Вы сможете выполнить мою просьбу? Книготорговец замер на мгновение, чувствуя теплоту сомкнутых ладоней, и как это тепло стало медленно распространятся по телу. Если бы он был поэтом, то писал бы строки о том, как его сердце расцвело, а душа наполнилась солнечным светом. Понимая, что молчит слишком долго, он тут же расплылся в улыбке, что передалась его взгляду, и ответил: «Да. Да, конечно».