dream on about you

      Арнольд поцеловал Дина. Он видел это собственными глазами, как их губы встретились, как руки Арна переместились на талию его друга и как тот в ответ сжал сильные плечи его давней влюблённости.

***

      Туа вернулся в гримёрку за своей зарядкой для телефона, но услышал голоса, доносящиеся со сцены, и решил проскользнуть за кулисы, чтобы проверить. Исполняющие главные роли в их пьесе "Ромео и Ромео" стояли посреди едва освещаемой сцены и тихо проговаривали свои реплики, Туа много раз видел их репетиции, так что без труда мог сказать, какая из сцен была отыграна. В этой сцене после всех слов следовал поцелуй, до которого актёры никогда не доходили.       Арнольд рассказывал ему, что Джек рекомендовал отложить поцелуй до крайней репетиции перед премьерой, чтобы сохранить как можно больше чувств для сцены, но Туа думал, что их режиссёр просто собственник по отношению к своему бывшему. А ещё он говорил, что ему хотелось как можно скорее поцеловать Дина в его мягкие розовые губы и наконец попробовать, насколько они сладкие. Туа тошнило от разговоров Арна о его друге, особенно когда он сам был влюблён в танцора.       Это определённо точно не была последняя репетиция перед премьерой, но губы главных актёров соединились в поцелуе, медленном и трепетном, как и было прописано в сценарии. И через мгновение хватка Арнольда на шее Дина усиливается, вторая ладонь парня скользит на чужую талию, что явно было не по сценарию.       Туа ощущает, как мерзкое липкое чувство обиды сжимает горло, ему хочется закричать, заплакать или просто испариться и никогда не существовать в этом моменте. Он резко разворачивается и покидает сцену, по пути запинается о какой-то реквизит, должно быть, этим звуком он привлекает внимание двух парней, занятых поцелуем, но ему действительно плевать.       Парень врывается в гримёрку и чувствует, что задыхается. Он влюблён в Арнольда уже несколько лет, но все эти годы лишь наблюдал за ним со стороны и воображал себя рядом с этим парнем, пока Дин не посоветовал ему рискнуть. Туа предложил танцору присоединиться к их выпускному проекту, после чего они достаточно быстро сблизились. Арнольд часто вёл себя так, будто однажды мог дать ему шанс, он флиртовал, касался его, пошло шутил, а Туа очень сильно вело от таких выпадов, пока он не узнал, что точно также Арн ведёт себя с Дином. Туа действительно старался переключить внимание Арнольда на себя, но судя по тому, что он сегодня увидел, у него не получилось.       В коридоре слышатся быстрые шаги, и в помещение влетает Арнольд. Он с удивлением оглядывает Туа, кажется, он не мог предположить, что именно его друг был тем, кто увидел их репетицию.       – Что ты здесь делаешь? – с натянутой улыбкой спрашивает парень, надеясь, что ничего страшного на самом деле не произошло.       Туа бросает на него разочарованный взгляд, опускает глаза в пол и быстрым шагом пытается проскользнуть мимо парня к выходу из помещения, но сильные руки перехватывают его поперёк талии и не дают сдвинуться с места. Парень, не проронив ни слова, вырывается из хватки, однако Арнольд оставляет свои ладони на предплечьях Туа, разворачивая его лицом к себе.       – Эй, ты чего?       – Я вернулся за зарядкой, мне нужно идти, – выдавливает из себя парень, стараясь смотреть куда угодно, но не в глаза напротив.       – Подожди меня, я тебя подвезу, и мы всё обсудим, хорошо? – предлагает Арнольд.       Он ждёт ответа от Туа и не решается его отпустить, беспокоясь, что тот сбежит. Парень в его руках морщится и напрягается, будто прикосновения причиняют ему дискомфорт, что действительно настораживает Арна, но он терпеливо ждёт. Туа хочет поговорить, ему кажется, что в нём сейчас достаточно смелости, чтобы признаться Арнольду, рассказать о своих чувствах и о том, как он устал быть только другом, поэтому парень утвердительно кивает на просьбу.       Актёр ещё несколько секунд смотрит на друга, убеждаясь, что тот точно не сбежит, и отходит ко стойке с одеждой, чтобы переодеться. Туа следит за его движениями, как перекатываются крупные мышцы под гладкой загорелой кожей на руках, прикосновения которых минутой ранее ощущались такими чужими. В голове невольно проносится самое ценное воспоминание, связанное с Арнольдом.       Несколько недель назад они вшестером выбирались в клуб, чтобы отпраздновать утверждение профессором итоговой версии пьесы, что могло ознаменовать почти стопроцентный успех выпускного проекта. Арнольд с самого начала вечера не прекращал пялиться на Дина, однако с каждым выпитым шотом центр его внимания смещался на Туа. В какой-то момент Арн выдернул друга на танцпол, его руки прижимали парня настолько близко к себе, что Туа мог и сам опьянеть только от ощущения дыхания актёра на своём лице. Счастливая развязная улыбка Арнольда в тот момент предназначалась только ему, большие ладони сжимали именно его талию, посылая по телу волны возбуждения.       В какой-то момент Арн прильнул ближе, утыкаясь носом во влажную шею парня в его руках, заставляя того захихикать. Туа скользил ладонями по широкой спине, стараясь запомнить момент как можно более детально, даже будучи ещё в объятиях Арнольда он уже начинал скучать по этой близости. Внезапно губы парня накрыли его собственные, терпкий вкус алкоголя обжог язык, но это было до одури приятно. Арн целовал его влажно и страстно, не давая возможности вздохнуть, и Туа сходил с ума от нехватки кислорода, мягкости напористых губ Арнольда и яркости чувств в их первом поцелуе.       Но момент оборвался также быстро, как и случился, когда незнакомец налетел на Арна со спины, тот от неожиданности ударился зубами о верхнюю губу Туа, отстранился, широко улыбаясь, и продолжил танцевать, но уже без прикосновений к нуждающемуся и влюбленному в него другу.       Они никогда не обсуждали этот поцелуй, между ними ничего не изменилось после той ночи, и потому Туа бережно хранил в своём сердце этот момент. Но сейчас начинающее выцветать воспоминание затмевает поцелуй двух Ромео за пределами сценария. От этого парень чувствует подступающую тошноту и решает, что у него больше нет сил замалчивать съедающие изнутри чувства.       Туа решительно приближается к полураздетому Арну и толкает его в плечо, заставляя обратить на себя внимание.       – Так всё-таки Дин, да? Ты сделал свой грёбанный выбор, целуя моего друга прямо передо мной?!       Глаза Арнольда расширяются, и он пытается коснуться руки Туа, но тот отталкивает его и продолжает:       – Ты хоть раз замечал, как много всего я для тебя делаю, или ты действительно можешь видеть только его?       – О чём ты вообще?.. – успевает вставить поражённый Арнольд, но оказывается прерванным:       – Ты помнишь тот день, когда Дин сменил парфюм? Ты таскался за ним как одержимый, а потом рассказывал мне, как вкусно от него пахнет! Но ты ни разу не заметил, что я начал пахнуть сраными персиками специально для тебя!       В конце фразы голос Туа становится громче, влага начинает щипать глаза. Но он не останавливает ни слёзы накопившейся горечи, ни отчаянный крик, нарастающий долгое время глубоко внутри.       – О, а помнишь, на прошлой неделе Дин пришёл в шортах, и ты не мог оторвать взгляд от его гладких икр? Конечно, ты помнишь! Но ты ни разу не обратил внимание, что я так отчаянно пытался заполучить тебя, что побрил ноги в надежде, что тебе это понравится!       Он кажется себе таким жалким в этот момент, слёзы очерчивают влажные дорожки на его покрасневших от злости щеках, и как бы глупо это всё не звучало, ему плевать. Слишком велико желание всё высказать и закончить эту зависимость от парня, который никогда ему не принадлежал и не будет.       – Ты переживал, что не найдёшь подходящую группу для дипломного проекта, – я наблюдал за тобой долгое время, чтобы это понять, и предложил тебе присоединиться к нам. Тебе не с кем было репетировать реплики, – я уходил с последних пар, чтобы прогонять с тобой сценарий. Ты часто забывал разогревать мышцы перед тренировками, отчего у тебя постоянно судороги в ногах, – я всегда был рядом, чтобы сделать тебе массаж. Я так переживаю за тебя и забочусь о тебе! Но тебе всегда было плевать!       – Я никогда не просил тебя об этом! – выкрикивает Арнольд в попытке остановить Туа.       И это срабатывает. Парень замолкает, тяжело дышит от переизбытка эмоций и не предпринимает попыток вытереть слёзы со своего лица. Он лишь горько усмехается и прикрывает глаза.       – Верно, – намного тише отвечает Туа. - И ты не хотел целовать меня тогда в клубе, так? Ты же просто перепутал меня с Дином, с моим грёбанным лучшим другом, – парень выплёвывает последнюю фразу, чувствуя, как подступает вторая волна гнева.       – Прекращай! Я никогда не говорил, что не хотел тебя целовать той ночью! – Арнольд почти рычит, его начинает накалять внезапная агрессия со стороны Туа.       – Но ты делал вид, что ничего не произошло! Для тебя это просто игра!       – Я никогда не играл с тобой, Туа!       – Почему ты продолжаешь вселять в меня ложную надежду?! – на пике отчаяния кричит Туа прямо в лицо Арну.       – Если я тебе нравлюсь, почему бы тебе просто не сказать мне об это?!       Поцелуй Арнольда обрушивается на него с такой силой, что Туа едва ли успевает ухватиться за чужие плечи, чтобы не упасть. Они сносят к чертям широкую вешалку с костюмами позади них, но ни один из парней даже не вздрагивает из-за шума от падения. Их рты плотно прижимаются друг к другу, не совершая больше никаких движений, ладони Арнольда крепко сжимают шею друга, словно у того было желание сбежать, а Туа с силой хватается за широкую спину как за единственное, что не даёт ему сейчас упасть.       Из-за нехватки кислорода первым отрывается Арн, он тяжёлым взглядом смотрит на парня, не отстраняясь от него ни на миллиметр, и Туа сам вновь приникает к его губам, целуя жадно, вторгаясь в чужой рот языком и пытаясь запомнить вкус Арнольда, чтобы впредь никогда не забывать. Его поцелуи отчаянные, болезненные и быстрые, парень боится, что сейчас Арн поймёт, что не хочет его, и оттолкнёт.       Однако в следующее мгновение Арнольд чуть оттягивает голову парня и меняет наклон поцелуя, страстно посасывая его губы и ловя удивлённый стон. Туа податливо выгибается навстречу руке Арна, которая ложится на его талию, плавясь от ощущения горячей кожи под своими пальцами. Ему хочется, чтобы Арн не опомнился ни через минуту, ни через час, а позволял себя целовать и прижимал так близко к себе, словно его желания нисколько не уступают желаниям Туа.       Ноги не слушаются его, когда поцелуи начинают опьянять, парень чувствует, что вот-вот рухнет на пол прямо на кучу одежды, которая попадала из-за них, поэтому отстраняется от Арна и тянет его за руку вниз, надеясь, что тот поймёт без слов. Актёр тяжело дышит, позволяя утянуть себя на пол и опускается на колени, заворожённо смотря на Туа, который сначала порывистыми движениями избавляет себя от одежды, оставаясь в одних боксерах, а затем пальцами накрывает пояс штанов Арна, чтобы помочь ему снять не нужные тряпки.       — Чёрт, ты серьёзно этого хочешь? – хриплым голосом произносит Арнольд.       — Больше всего на свете, - отвечает ему парень, звуча при этом так отчаянно, что теперь Арнольд может видеть, насколько его друг на самом деле в нём нуждается.       Он мягко отстраняет руки парня и самостоятельно избавляет себя от остатков одежды. Как только внимание Арна вновь обращается на Туа, тот утягивает его полностью на пол, заставляя лечь, а сам садится на бёдра актёра, наклоняясь вперёд для нового поцелуя. Арнольд, не задумываясь, опускает ладони за задницу друга, сжимая её и удерживая на месте для более тесного контакта со своим тазом. Он думает, что им следовало снять боксеры тоже, прежде чем язык Туа, очерчивающий его нёбо, заставляет Арна утратить способность думать в принципе.       Туа открывается от пухлых губ Арнольда, но лишь для того, чтобы перейти жаждущими поцелуями на влажную шею парня, что тяжело дышал и позволял другу осуществлять любые действия с собой, продолжая поглаживать его бедра и ягодицы, скрытые за мешающимися боксерами.       Туа оставляет торопливые засосы на жилистой шее Арнольда, ему хочется, чтобы эти красные метки никогда не сошли с чужой кожи и стали вечным напоминанием для танцора об их моменте близости. Туа надеется оставить хоть какой-то след в памяти Арна, потому что уверен, что тому плевать на него, он слишком неважен, чтобы хранить воспоминания о нём. Однако Арнольд не понимает спешку парня, поэтому обхватывает его голову руками и чуть отстраняет от себя, хмурясь, когда замечает проблеск боли в глазах Туа от потери контакта его губ со своей кожей.       — Эй, что ты делаешь? – мягко спрашивает он.       — Я хочу тебя, – и Арнольд никогда не поймёт, что в этих словах скрывается не только сексуальное желание, потому что он отвечает, усмехаясь:       — Это я вижу. Но ты думаешь, что я сбегу или типа того?       Туа теряется и не знает, что ответить. Да, он думает, что Арнольд хочет сбежать, потому что он его не хочет, не находит его достаточно привлекательным, ведь Туа – не чёртова луна факультета, талантливый звёздный мальчик с горящими глазами и притягательной улыбкой. Дин просто идя по коридору университета способен обращать на себя тысячи взглядов, он лучший, а Арнольд привык получать по жизни только лучшее, весь его образ идеален, вылизан от отточенных движений в танце до аккуратной ежедневной укладки. Туа не вписывается в его жизнь с картинки.       Парень чувствует, что его уже отвергли, переводя повлажневшие глаза куда-то в сторону, он пытается выбраться из рук Арна, чтобы встать с его бёдер и покинуть помещение, оставаясь наедине со своими чувствами и в который раз стараясь их пережить. Но одна из ладоней Арнольда опускается на его талию, удерживая на месте.       — Если ты не заметил, я совсем не против и достаточно очевидно тоже хочу тебя, – актёр кивает вниз, намекая на свой потвердевший член. - Не спеши, ладно?       Туа неверующе смотрит на него и думает, что ему послышалось, хотя переспрашивать не собирается. Вместо этого он опирается на чужую грудь и удобнее устраивается на бёдрах парня так, что теперь возбуждение Арна отчетливо ощущается между его ягодиц. Внизу живота приятно тянет, и парень закусывает нижнюю губу в предвкушении.       — Хороший мальчик, – ободряюще произносит Арн, поглаживая тёплую кожу талии Туа, когда тот начинает неспеша совершать покачивающиеся движения, дразня тем самым их обоих.       Туа ложится на Арнольда, глубоко и тягуче медленно целуя его губы. Раз уж ему разрешили не спешить, то он будет смаковать каждую секунду в руках этого парня. Почти не остаётся места, где бы их кожа не соприкасалась, ощущать жар чужого тела настолько приятно и интимно, что у Туа перехватывает дыхание только от осознания происходящего.       В какой-то момент рука Арна обхватывает затылок Туа, он быстро меняет их положение и переворачивает парня на спину, бережно удерживая его голову от случайного удара с полом и оказываясь сверху. Их губы плотно прижимаются друг к другу, практически становясь одним целым, пальцы Туа скользят по спине Арна, посылая мурашки, а ноги, согнутые в коленях, доверительно разводятся в стороны, позволяя Арнольду удобнее разместиться между ними.       Казалось, что ощущения поцелуев Арна и его учащённого сердцебиения напротив собственного уже превосходят все самые смелые грёзы Туа, но раз уж его мечта превратилась в сладкую реальность, он позволяет себе желать большего. Парень уверено скользит руками по широкой спине и опускает их на линию боксеров, стягивая вниз и оголяя упругую задницу актёра. Арнольд с громким чмоком разрывает поцелуй и внимательно смотрит в глаза Туа, несколько секунд пытается разглядеть в них хоть тень сомнения, но видя лишь отражение собственного желания, отстраняется и стягивает с себя оставшуюся часть одежды, а после помогает парню обнажиться полностью перед собой.       Туа приподнимается, оставляет быстрый поцелуй на покусанных губах Арна и встаёт, чтобы быстро добраться до столика визажиста. Пока он занят поисками чего-то очевидно необходимого для продолжения, Арнольд размышляет, насколько же прекрасен изгиб поясницы парня, плавно переходящий к подкаченной заднице. Туа очень жесток, раз скрывает такие формы за свободными рубашками навыпуск, Арнольд думает, что отныне хотел бы лицезреть этот вид как можно чаще.       Когда Туа возвращается с несколькими презервативами и неоткрытой бутылочкой смазки, Арн слегла усмехается и спрашивает:       — Зачем ты это здесь хранишь?       — На случай, если тебе надоесть видеть во мне только друга, – игриво отвечает Туа, усаживаясь напротив парня и обвивая руками его шею. – Нам это сегодня пригодится, ведь так?       Хоть на его лице небольшая ухмылка, звучит он неуверенно. Арн это видит и запечетляет мягкий поцелуй на его губах, пытаясь передать через прикосновение уверенность в собственном решении.       — Надеюсь, не один раз.       Туа ярко улыбается и снова целует парня, перебирается к тому на колени, обвивая чужую талию ногами и ощущая, как кожа на бёдрах покрывается мурашками от соприкосновения в тех местах, в которых до этого они ещё не дотрагивались друг друга. Арн на несколько секунд отрывается от опухших губ Туа, чтобы взять в руки смазку и нанести её на свои пальцы. Туа же неотрывно смотрит на его сосредоточенное лицо тёплым взглядом и мягко перебирает густые волосы пальцами, полностью доверяя Арну.       — Готов? – шепчет танцор.       — Давно.       Арнольд нежно и медленно целует его в приоткрытые губы и ловит тихий стон, когда аккуратно начинает вводить первый палец. Лишь по усилившейся хватке на своих плечах Арн может понять, что Туа испытывает дискомфорт, потому что в остальном он остаётся абсолютно спокойным, продолжая охотно отвечать на поцелуи.       Когда мышцы Туа расслабляются, Арн начинает совершать неспешные движения пальцем, внимательно следя за реакцией парня. Вообще он был искусным любовником, у него никогда не возникало проблем с тем, чтобы доставить удовольствие своему партнёру, но близость с Туа ощущается иначе. Возможно, это из-за эмоциональности их разговора в самом начале, или же доверия Туа и открытости его чувств, но когда он запрокидывает голову назад и старается ровно дышать, его длинные ресницы отбрасывают тени на заалевшие щёки, а приоткрытые губы испускают прерывистые тихие стоны, Арну кажется, что он никогда не видел человека красивее.       Арнольд обводит языком ключицу парня, вводя в него второй палец. Туа кусает губы, всерьёз задумываясь, насколько ему действительно нужна растяжка, когда он так сильно нуждается в Арне внутри себя. В момент, когда умелые пальцы актёра находят простату, Туа стонет в полный голос, и прижимается плотнее к телу Арна.       — Ты можешь добавить ещё… только быстрее, – с придыханием произносит он, цепляясь за сильные плечи.       Арнольд совершает ещё несколько надавливающих движений, заставляя парня в своих руках медленно сходить с ума, а затем добавляет третий палец. Туа жмурится и задыхается от смеси наслаждения и неприятных ощущений, у него давно не было секса, но он регулярно трогал себя, думая об Арне, поэтому на самом деле был готов. Арнольд продолжает целовать ключицы парня, прикусывая выпирающие косточки и сразу же зализывая красные отметины, стараясь сдерживать себя, чтобы не опрокинуть Туа на спину и не дать ему наконец то, о чём он слишком долго мечтал.       Через несколько минут Туа за щёки притягивает Арна для нового страстного поцелуя, двигаясь на пальцах самостоятельно, и понимает, что ему этого недостаточно.       — Я готов… – почти скулит парень, – давай сделаем это.       Арнольд осторожно достаёт свои пальцы из манящего тепла Туа, тот вздрагивает от потери контакта и перемещается на пол, раскладывая упавшие костюмы, попутно думая, что некоторым из них, должно быть, понадобится химчистка после того, что они сегодня устроят. Арн расправляется с презервативом и устраивается между ног Туа, разводя их в стороны, не встречая сопротивления.       — Мы не будем спешить, хорошо? Просто говори мне, если что-то будет не так, – просит Арнольд, поглаживая чужие бёдра.       — Хорошо, – просто соглашается Туа, хотя он уверен, что не будет останавливать Арна, ему нужно сегодня получить этого парня полностью без остатка, и он готов принять каждую долю долгожданного наслаждения, даже если оно будет болезненным.       Арнольд обхватываю левую щиколотку Туа и перемещает ногу к себе на плечо, неожиданно обращая внимание на гладкую кожу его икр. Туа упоминал, что побрил ноги ради него, это казалось чем-то несерьёзным, сказанным в сердцах во время их недавней ссоры, но его кожа действительно мягкая и нежная под пальцами Арна, отчего тот наклоняется и оставляет поцелуй прямо на лодыжке парня. Туа судорожно выдыхает, ощущая тёплые губы на своей коже, и не может отвести взгляд от Арнольда. Тот скользит кончиком языка вверх до колена и мокро целует выступающие косточки, и Туа думает, что может кончить только от этой ласки.       — Тебе нравится? – его голос звучит придушено, а губы искусаны так, что стали ярко-алого цвета, Арн никогда и подумать не мог, что однажды увидит своего друга настолько разбитым, а ведь он ещё даже не трахнул его как следует.       — Ты ахуенный, детка, – почти рычит танцор и притягивает парня за бёдра максимально близко к себе, так, что его твёрдый член оказывает прямо между его ягодницами.       Туа стонет и царапает кожу на бедре Арна, показывая ему, что больше не может ждать. И Арнольд понимает, он быстро распределяет смазку по всей своей длине и кивает Туа, спрашивая разрешения войти. Тот бормочет что-то вроде 'да, пожалуйста', но из-за оглушающего стука собственного сердца не может точно сказать, произнёс он это вслух или лишь подумал.       Арнольд осторожен, он входит настолько медленно, насколько позволяет его самообладание, сдерживаться действительно сложно, но, когда он видит, как напрягается Туа, сжимает челюсти и прикрывает глаза, он не хочет навредить, поэтому ждёт. Туа старается дышать и думать об успокаивающих прикосновениях Арна, а не о распирающей жгучей боли, и это помогает, спустя пару минут Арнольд полностью оказывается внутри него и замирает.       Туа переводит на парня расфокусированный взгляд и кивает ему, разрешая двигаться. Арн на пробу совершает движение, отчего Туа громко стонет и расширяет глаза от наслаждения, которое вмиг перекрывает боль. Эта реакция придаёт Арнольду уверенности, и он находит нужный неспешный темп, начиная, наконец, двигаться в восхитительном тепле до одури соблазнительного тела Туа.       Парень на полу громко дышит и кусает ребро ладони в попытке сдержать звуки, рвущиеся наружу. Но Арну это не нравится, он наклоняется вперёд, припечатывает его ладонь к полу в сторону от головы и сам впивается в сладкие губы пылким поцелуем. От смены угла проникновения Туа хнычет, его ладони со шлепком опускаются на чужую спину и пальцы впиваются в сильные мышцы в попытке удержать себя в реальности.       Движения Арнольда размеренные, точные, каждое проникновение доставляет Туа неописуемое удовольствие, ему слишком хорошо сейчас, настолько, что он даже не уверен, наяву ли любовь всей его жизнь трахает его на полу гримёрки или же это только очередной сон. Такие привычные за несколько лет сомнения всплывают в голове, и Туа ощущает, как начинает дрожать от окутывающей его тело тревоги. Он обхватывает лицо Арна руками, отстраняя от себя, и просит:       — Скажи мне, с кем ты сейчас.       Арнольд останавливается, непонимающе смотря на него, и замечает в потемневших от возбуждения глазах скапливающиеся слёзы.       — Я не понимаю, зачем тебе?..       — Назови мне имя того, кого ты сейчас трахаешь. Мне правда это необходимо. Пожалуйста… – он почти умоляет, и Арнольд не понимает, какими своими действиями за всё время их знакомства довёл Туа до состояния, когда ему буквально приходится умолять о таких, казалось бы, очевидных вещах.       Арн целует плотно сжатые губы Туа, который явно сопротивляется, ожидая ответа, поэтому он отвечает:       — Туа, – поцелуй. – Я трахаю тебя, Туа, и мне чертовски это нравится, – губы ловят судорожный вздох и чувственно целуют.       Туа обхватывает руками шею парня и обвивает ногами его талию, прижимая полностью к себе, позволяя увеличить темп, и Арн больше не сдерживается. Он постепенно ускоряется, сходя с ума от того, какой Туа податливый и как легко принимает его, как его стоны становятся выше и чаще, а прикосновения смелее. Арнольд тяжело дышит прямо на ухо Туа, заставляя того вздрагивать то ли от горячего дыхания на своей коже, то ли от попаданий по простате.       Ощущая, что долго не продержится, Арн обхватывает руками ягодицы Туа, начиная вколачиваться в его тело с бешеной скоростью. С его рта срываются тихие низкие стоны, граничащие с рычанием, его рельефные мышцы блестят от пота, взмокшие пряди волос обрамляют красивое лицо, и Туа лицезреет эту картину сквозь яркие вспышки в своих глазах. Ему действительно кажется, что от остроты ощущений он сейчас потеряет сознание, ему никогда не было так хорошо, всё тело буквально горит, когда Арн совершает последний толчок и задерживается глубоко внутри него. Туа прерывисто кричит и кончает вместе с Арнольдом, комкая в руках ткани под собой.         После они трахаются по меньшей мере около четырёх раз. Арн берёт его на столе визажиста, возле окна и на диване. Никому из них не приходит идея поехать к кому-нибудь домой, потому что было что-то особенное в близости закулисами их постановки, где происходили драмы между актёрами похлеще чем в сценарии пьесы. И когда они голые, потные, ужасно уставшие, но довольные лежат всё на тех же костюмах, разбросанных по полу, Туа размышляет, значит ли всё это безумие хоть что-то для Арна? Ведь Арнольд – свободолюбивый плейбой, привыкший получать желаемое, но сегодня он не хотел получить Туа в качестве трофея, он позволил другу получить желаемое не смотря на собственные чувства, есть они или нет.       И в итоге Туа решает, что бы ни произошло дальше, он никогда не перестанет мечтать об Арнольде и бережно хранить воспоминания об их близости, потому что если поцелуй Арнольда с Дином был по сценарию между их персонажами, то история Арнольда и Туа из сегодняшнего дня всегда будет намного реальнее любого выдуманного сюжета.