Лиʍᴄᴋий ᴄиндᴩᴏʍ.

В голове каша, в ушах белый шум. А ноги и запястья туго сжимают кожаные ремни, удерживая ослабевшее небесное тельце на больничной койке. На хрупкой белоснежной шейке красовался прочный ошейник из чёрной стали, что несильно сдавливал горло. Из-за ремней на гладкой, словно бархат, коже точно останется зудящий след. С бледных губ редко срывались приглушённые слабые вздохи. По щекам медленно текли струйки кристальных слёз, а ясно-голубые глаза были устремлены в потолок. Пустота. Самаэль сам не понял, как оказался здесь, в лаборатории того сумасшедшего психа. Его, видите ли, привлекла необычайно редкая ангельская кровь, что сверкала золотистым оттенком. Драгоценная кровь. Одна на миллион. Воспоминания невольно всплывали в памяти мутными обрывками: оплошность перед Господом, изгнание из Рая, затем же знакомство с вроде как доброжелательным молодым человеком, внезапное похищение, болезненный укол в шею, и вот – он здесь. Холодные стальные стены, мерзкий запах медикаментов и всепоглощающий страх, парализующий тело. Самаэль в который раз попытался пошевелить хотя бы пальцами рук, но тщетно. Ремни же больно врезались в молочную кожу, напоминая о безысходности. Слёзы жгли лазурного цвета глаза. Ангел. Падший. Вдруг в конце коридора показалась чья-то тень. Чужие шаги становились всё громче, и вот в дверном проёме возникла высокая фигура в белом медицинском халате. Чёрные глаза безумца сверкали при тусклом освещении нездоровым огоньком, а в его руке сонный из-за действия наркотика Самаэль к несчастью для себя разглядел шприц, наполненный какой-то непонятной мутной жидкостью. Голубоглазый ангел в страхе и отчаянии задрожал. Всё кончено.