Тайная встреча

Собрания кланов всегда были утомительными. Час за часом главы и старейшины обсуждали важные, но до боли скучные вопросы: торговые пути, границы, распределение ресурсов. Всё это было необходимо, но Цзян Чен сидел, подавляя желание закатить глаза. Напротив него, чуть в стороне, Лань Сичень сохранял свой привычный спокойный вид. Спина прямая, выражение лица доброжелательное, голос ровный. Никто бы не догадался, что за этим безупречным обликом скрывается человек, который несколько часов назад не хотел отпускать Цзян Чена из объятий так, словно боялся, что больше не увидит его. Цзян Чен украдкой посмотрел на него. В этот момент Лань Сичень тоже поднял взгляд. Их глаза встретились — на краткий миг, который никто, кроме них двоих, не заметил. Этого хватило. В груди неприятно сжалось. Он тоже считает минуты до конца этого собрания. Когда наконец было объявлено завершение заседания, клановые главы начали расходиться, переговариваясь между собой. Лань Сичень задержался, общаясь с представителями малых кланов, а Цзян Чен воспользовался моментом, чтобы быстро уйти, не привлекая внимания. Он уверенно и быстро направился к одной из комнат для гостей, отведённых для членов великих кланов. Комната была небольшой, но уютной. Он вошёл, закрыл за собой дверь и вздохнул. Теперь оставалось только ждать. Ожидание раздражало. Он неосознанно начал крутить кольцо на пальце, затем прошёлся по комнате, заставляя себя сохранять спокойствие. Звук открывающейся двери заставил его замереть. Лань Сичень вошёл так же бесшумно, как всегда. Он закрыл дверь, повернулся к нему и улыбнулся — мягко, но с лёгкой тенью усталости. — Ты рано, — произнёс он. — Ты — поздно, — огрызнулся Цзян Чэн, но тон его был скорее раздражённо-ожидающим, чем действительно сердитым. Лань Сичень не ответил, просто шагнул ближе. Тёплая ладонь легла на его талию, притягивая к себе. Цзян Чен не сопротивлялся. Поцелуй был тихим, но насыщенным. Губы Сиченя касались его мягко, сдержанно, но Цзян Чен знал, что стоит ему ответить — и всё изменится. И он ответил. Руки потянулись к вороту белоснежной мантии, сжимая тонкую ткань. Губы Сиченя стали настойчивее, язык скользнул внутрь, исследуя, вкушая. Цзян Чен чувствовал его тепло, запах чая и лёгких трав. Тонкие пальцы прошлись по его спине, вызывая дрожь. — Если кто-то узнает я убью тебя, — выдохнул он, когда Лань на миг отстранился, но не отпустил его. — Не узнают. — тихо ответил Сичень, скользя губами по его щеке. Цзян Чен закрыл глаза. Конечно, стоило. Он резко втянул его обратно в поцелуй, сильнее, жаднее. Пальцы скользнули по застёжкам одежды, дёрнули ленточки пояса. Лань хмыкнул, позволив себя распахнуть, но прежде чем дело зашло дальше — Дверь с глухим стуком распахнулась. — Брат, ты здесь? Мы— Голос замер. На пороге стоял Ванцзи. Время словно замерло. Цзян Чэн медленно повернул голову. "Лань Ванцзи."- подумал он немного раздражённо от того что их прервали. Второй нефрит застыл на пороге, взгляд его светлых глаз метнулся между ними. Лицо, обычно бесстрастное, осталось внешне невозмутимым, но в воздухе повисло напряжение, почти осязаемое. Цзян Чен сжал зубы. Он до боли в пальцах стиснул ткань мантии Лань Сиченя, но не отступил, не стал спешно оправляться, будто бы его поймали на чём-то постыдном. Лань Сичень первым нарушил тишину. — Ванцзи. Спокойно, ровно. Он даже не сделал попытки отстраниться. Только голос чуть мягче, чем обычно. Лань Чжань не ответил сразу. Он перевёл взгляд на Цзян Ваньиня. Их взгляды встретились — прямой, пронзительный взгляд Лань Чжаня против напряжённого, почти вызывающего у главы Цзян. Тишина длилась всего мгновение, но казалась вечностью. Наконец, Лань Чжань слегка прищурился и, к удивлению Цзян Чена, заговорил не холодно, а, скорее, твёрдо: — Будь осторожен. Он сказал это брату, но его взгляд не отрывался от Цзян Чэна. А затем, без лишних слов, развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Цзян Чен моргнул, на мгновение потеряв нить происходящего. — Что это было? — резко спросил он, поворачиваясь к любимому. Тот улыбнулся — чуть виновато, но без тени беспокойства. — Он не скажет. — Ты так уверен? —Уверен,— мягко ответил Лань Сичень. Цзян Чен хмуро посмотрел на дверь, за которой только что исчез Лань Чжань. А затем на Сиченя. — Лучше бы ты был прав. Лань снова шагнул ближе, касаясь его щеки кончиками пальцев. — Я всегда прав. Цзян Чэн фыркнул, но не стал спорить. Вместо этого он потянул его обратно в поцелуй, потому что, пока у них была эта ночь, другие вопросы могли подождать...