Люди с коммерческой жилкой

— Не понял. — Майлз слышал о случаях массового помешательства, но оказался совершенно не готов к тому, что сразу четверо сумасшедших окажутся с ним в одной комнате. И что среди них будет его отец. — Вы хотите чтобы я… — Убедил прокурора Дебеста отказаться от организации новогодней вечеринки, — энергично закивал Гант. — Затея с пираньями в бассейне была забавной, а этот шрам на моей левой ягодице многие дамы находят пикантным, но второй мне точно не нужен. Люблю, так сказать, асимметрию. — А я ненавижу тайного Санту, — с чувством произнесла Франциска. — В начальной школе какой-то недоумок подарил мне плетку из секс-шопа. Я сломала ее после первого же удара! И у Майлза даже не возникло сомнений, о чью голову. У того Санты вряд ли хватило смелости раскрыть свой анонимность, но Франциска всегда была хороша в расследованиях. — Резюмируя, — он обвел присутствующих тяжелым взглядом : он ничуть не сомневался, что у остальных тоже заготовлены какие-то душераздирающие истории. — Вы хотите, чтобы он провел это Рождество дома, и с этим вы пришли ко мне. Серьезно? — Не обязательно дома, — ответил за всех Манфред, — но как можно дальше от прокуратуры. — И полицейского участка, — добавил Гант. — Хотя год Дракона он как раз отмечал дома, — вспомнил Грегори. — И никто не пострадал. Кроме соседей. — Он же живет на окраине, — удивился Майлз, — ближайший дом в пяти километрах. — Вот именно, сынок. Теперь ты понимаешь, почему лучший способ нейтрализовать Блейза — пригласить его провести время вместе. Ты ему нравишься. В концов концов, ты единственный прокурор, которого он не пытался лишить значка. — А еще у него на рабочем столе твоя фотка стоит, — дополнил Гант. — Честное слово, сам видел. — Папа! — возмущение Майлза наконец-то прорвалось наружу. — Поверить не могу, что ты готов продать мою… — Вообще-то существует множество вещей, которыми двое холостых мужчин могут заняться в новогоднюю ночь, — хмыкнула Франциска. — Поиграйте в бильярд, посмотрите телевизор, найдите труп и проведите расследование. Поверь мне, Майлз Эджворт, ты вполне можешь спасти Рождество, не подставляя при этом свою задницу. — Я вообще-то хотел сказать душу, — мрачно прокомментировал Майлз. За задницу он как раз не переживал: у Блейза была репутация примерного семьянина, если не принимать во внимание тот факт, что его жена исчезла при загадочных обстоятельствах шестнадцать лет назад. Но он всегда пускал скупую слезу, когда вспоминал об этом! — Помилуй, Уорти, ну откуда у прокурору душе-то взяться? — расхохотался Гант. Отец поправил очки. Ему — единственному из всей это делегации — хватило совести выглядеть хоть немного виноватым. — Сынок, видишь ли, долг адвоката в том, чтобы бороться за справедливость, — мягко напомнил он. — Как думаешь, если все эти люди, упорно трудившиеся весь год над тем, чтобы избавить Лос-Анджелес от преступности, лишатся премии, это будет справедливо? Грубить отцу не хотелось, поэтому Майлз ответил сдержанней, чем мог бы: — Не улавливаю связи между рождественствой вечеринкой Блейза и премией. — Конечно не улавливаешь, ты же только в этом году присягу принял, — снова подключился к беседе Гант. — Вообще, слушай: на прошлый новый год… Поведанная им история сгодилась бы к качестве сценария к фильму про апокалипсис. — В общем, когда на сцену вышла рок-группа, слон сбежал из вольера и врезался в опору линии электропередач, обесточив таким образом весь район. Стриптиз-бар “Неоновые киски” выкатил вам иск за упущенную прибыль, плюс еще пришлось оплачивать психоаналитика бедному зверю. — Слону? — уточнил Майлз. Он слышал фразу “спокоен как слон”, но этот слон явно никогда не имел дела с Блейзом Дебестом. — И тебе тоже оплатим, — мрачно пообещал Манфред. — Чтобы погасить счета, прокурор Дебест спросил, не хотели ли мы все отказаться от премии, — замогильным голосом произнесла Франциска. — Вернее, это был не вопрос. “И тебя тоже никто ни о чем не спрашивает”, — услышал Майлз. — Так ты согласен или мы приступит к плану С? — подтвердила его догадку она. — В котором ты ломаешь мне кости и снимаешь кожу по миллиметру своим кнутом? — Это план В, — помахала кнутом Франциска. — Но мне нравится ход твоих мыслей. — Мне плевать на Новый год, премию и трижды плевать на все эти корпоративные традиции, — сказал Манфред. — Но этот несчастный ублюдок объявил дресс-кодом этого года кигуруми, халаты, ночнушки и тапочки. Я потомок рода фон Карма и Бог прокуроров. И я не собираюсь носить кигуруми, что бы это слово ни значило. — Можешь приходить в хранилище когда захочешь, забирать любые улики и предъявлять их в суде без разрешения полиции. — Гант умоляюще прижал руки к груди. В исполнении человека его комплекции этот жест выглядел максимально комично, но Майлз не улыбнулся. — Заведем еще одну собаку? — попытался Грегори. — В общем, чего ты хочешь? — Франциска многозначительно погладила рукоять кнута. — В дополнение к целым костям и зубам. — Остров в атолле Баа. Необитаемый. И ружье, — ответил Майлз, чтобы положить конец спорам. Хотя идея с собакой ему нравилась. Воцарилось тяжелое, скорбное и очень многозначительное молчание. Прямо как в зале суда, когда в процессе прений случайно выяснялось, что учительница младших классов, выступавшая в качестве свидетельницы, и есть тот самый серийный маньяк-убийца, растворяющий трупы своих жертв в кислоте. — Он обещал выписать штраф каждому, кто не будет придерживаться дресс-кода, — трагический голос Манфреда разбил тишину. — Сорок лет безупречной работы… Как я посмотрю в глаза предкам, когда придет мое время? — Я, знаете ли, тоже не молодею, — присоединилась к нему Франциска. — И если на этой вечеринке офицер Лэнг так и не сподобится позвать меня на свидание, придется решать ситуацию радикально.Ты не знаешь, ассистентка твоего ежеголового с кем-нибудь встречается? Гант почесал в затылке. — Я готов признать, что Блейзи умеет делать шоу, но мои ребята потом пачками пишут заявление о переводе в другой отдел или вообще мигрируют из страны, а кадровый голод сейчас лютый. — А я просто не хочу больше представлять интересы владельца стриптиз-клуба, — Грегори понизил голос. — Он расплатился со мной подарочными сертификатами. Осознавать, что он единственный может спасти положение, было приятно. Майлз позволил себе несколько секунд насладиться этим чувством и только потом сдал позиции: — Хорошо. И что же мне ему предложить? — Не знаю, сходите в караоке или в ресторан, или на горячие источники, — ответил заметно повеселевший Манфред. — Вариантов много. Семья фон Карма оплатит любые расходы. — Мои ребята обеспечат безопасность, так что можно смело надираться в самом подозрительном баре. А если надумаете осесть дома, у меня найдется бутылка коллекционного коньяка. — Понадобится как минимум две, — сразу внес пояснение Майлз. — А теперь поговорим о моем гонораре. Надеюсь, что оплата за столь необычную услугу тоже будет необычной? — Остров — это маловероятно, я слышал это архипелаг объявлен национальным достоянием, — предупредил Манфред, но в его глазах проскользнуло сомнение. — В остальном — я открыт к предложениям. — Спасибо, — кивнул Майлз. — Как вы знаете, я большой поклонник шоу про Стального самурая. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Детство, первая любовь, гонорар. И это шоу тоже закончилось. На днях вышел финальный эпизод. — Не нравится мне это все, — вполголоса заметил Гант. — И вы совершенно правы! — с жаром воскликнул Майлз. — Развязка была отвратительной. Банальной. Непродуманной. Мы не увидели истинную форму копья Самурая. Не узнали о судьбе Злого Магистраты, а бой в Рубиновом городе они показали мельком, зато посчитали нужным впихнуть эту совершенно неуместную свадьбу с Розовой Принцессой, которая определенно была влюблена в него с первого сезона, но Самурай… — Я знаю этот взгляд, — вздохнул Грегори, — мы здесь надолго. — Иными словами, — Майлз торжественно скрестил руки на груди, — последний эпизод необходимо переснять по сценарию, одобренному большинством адекватных фанатов, то есть мной. Я набросал несколько… — Какой из островов ты хочешь? — перебил его Манфред. — Погоди, Менни, — Гант положил руку ему на плечо. Думаю, у нас получится найти общий язык со сценаристом. Тем более, недавно мои ребята остановили его за превышение скорости и обнаружили на заднем сиденье целый чемодан героина. — Когда? — вырвалось у Майлза. Человек, приложивший руку к финалу сезона, а вернее, положивший на него определенную часть тела, явно на чем-то сидел, но героин? — А когда надо? — ответил Гант. *** На телефон упало сообщение, оповещающее о том, что его счет пополнен на круглую сумму. И почти сразу за ним раздался звонок. — Получил? — спросил Блейз вместо приветствия. — Твоя доля. Неплохо мы наварились, да? — Как тебе удалось? — полюбопытствовал Майлз. Он и представить себе не мог, что вся эта гора хлама, которой завалили его фон Кармы, стоит таких денег. — Надо просто знать выходы на нужных людей, — снисходительно протянул Блейз. — Быть, так сказать, человеком с коммерческой жилкой. Правда, тот коллекционный коньяк Ганта — полная ерунда. Подарю ему обратно на следующий год, пусть сам травится. — Нет, я имел в виду — как ты вообще сумел убедить их, что сохнешь по мне? — А может, и правда сохну, — быстро ответил Блейз. Сердце Майлза стукнулось о ребра, но тут он заговорил снова: — А кроме шуток — тоже задача не сложная. Главное поставить где надо твое фото, повздыхать над ним и в нужный момент ввернуть, что планируешь позвать на корпоратив группу драг-квин артистов. А остальное они сами додумали. Кто я такой, чтобы запрещать людям накручивать себя? — Может заодно расскажешь, зачем тебе те улики из закрытых дел? — спросил Майлз. Он все еще чувствовал себя неловко, что обманул друзей и в особенности отца. Надо будет передать часть вырученных денег в приют для бездомных животных. — И на них найдутся охотники, — туманно ответил Блейз. — Я же не спрашиваю, зачем ты потащил меня в стриптиз-бар, учитывая что женщины тебе явно не нравятся. — Потому что у отца куча непогашенных сертификатов, — сказал Майлз и покраснел. Он и правда весь вечер пялился на пресс Блейза, а не на гнущихся во все стороны красоток, но надеялся, что в темноте этого не видно. И даже получил возможность его потрогать, потому что Блейз решил, что Майлза обязательно нужно подвезти до дома на мотоцикле. — Хотя я вообще-то тоже не интересуюсь дамами, — продолжила трубка. — А откуда взялся Себастьян? — слегка отрешенно поддержал шутку Майлз. — Все еще тешу себя надеждой, что его мне цыгане подкинули. Кстати о непогашенных сертификатах. Я вспомнил, зачем звоню. Некоторую часть нашей совместно полученной прибыли разделить невозможно. Например, тот билет на горячие источники. В правилах написано “не подлежит возврату и передаче третьему лицу”. Не то чтобы я спал и видел отдать свое место в онсене кому-попало. Как смотришь на то, чтобы немножко поддержать легенду и съездить туда вместе? Чтобы не вызывать подозрения, так сказать. А еще мы не всем адвокатам обидные клички придумали. Майлз не нашел, что возразить. В конце концов, его папа и комиссар Гант были далеко не глупыми людьми, о семье фон Карма и говорить не приходилось. — Конечно, — кивнул он. — Чтобы не вызвать подозрений, да. — Значит в субботу? Я за тобой заеду. — Буду ждать. — коротко ответил Майлз. Положив трубку, он закутался в плед и вернулся к просмотру последнего эпизода “Стального самурая”. На экране войска Злого Магистраты готовились брать штурмом Рубиновый Замок.