Как сияют звезды

      Большую часть времени КэтНапу не приходится покидать дом, ведь его работа заключается в том, чтобы присматривать за детьми, пока они спят. Поэтому днем у него не так много дел, помимо постоянного наблюдения.       После внимательного ночного дежурства объектом его интереса в солнечные часы становится энергичная «маленькая» собачка, которая заставляет его по-новому воспринимать реальность. Хотя моменты, когда он наблюдал за ДогДеем, который почти всё утро метался туда-сюда, были, пожалуй, не самыми приятными.       Сказать, что КэтНап ненавидит, нет, искренне презирает, как остальные зверята относятся к ДогДею как к своему лидеру, было бы недостаточным описанием. Большую часть времени громкие голоса, обращающиеся к собаке за помощью — будь то из-за непослушного ребёнка или проблемы и другими зверятами, — выводят его из себя. Наблюдать, как каждое обращение превращает лицо ДогДея в обеспокоенное выражение, невыносимо. Это заставляет КэтНапа болезненно впиваться когтями в землю.       При всём этом он чувствует себя ужасно виноватым.       Утро, как и всегда, было наполнено крикливыми зверьками, бормочущими и ссорящимися. Но звук мягкого голоса, называющего его раздражающим прозвищем, выводит его из равновесия. Трудно видеть ДогДея без ежедневных хлопот — ни сироты, нуждающейся в помощи, ни зверька, попавшего в беду. КэтНап опускает голову, сосредотачивая всё внимание на щенке. «Эй, котёнок, подойди ко мне на минутку, мне нужно тебя кое о чём попросить», — говорит ДогДей, и КэтНап, как и прежде, видит на его лице выражение мольбы, которое разрушает все его защитные барьеры.       Через несколько минут КэтНап уже держит на руках разных кукол, а его хвост сосредоточенно сжимает маленькую бутылочку с прохладительным напитком. Обычно ДогДей не утруждал себя просьбами о помощи, зная, что КэтНап постарается отказаться, лишь увеличив раздражение. Но присутствие среди этого детского хаоса означало, что ДогДей взвалил на себя больше обязанностей, чем мог выдержать своими четырьмя лапами.       «Извини, что мне пришлось позвать тебя, Кэт», — говорит ДогДей, сидя на полу рядом с маленьким мальчиком, пытаясь успокоить его плач. Улыбка на его лице и тёплый, добрый взгляд способны смягчить даже самые ожесточённые сердца. Иногда он бросал взгляды на КэтНапа, пытаясь извиниться, а иногда звал кота, чтобы тот передал ему какой-нибудь предмет, пока он помогал детям.       КэтНап понимает, что дети обращаются к собаке, потому что его присутствие заряжает их бедные души энергией. Точно так же, как и он сам, КэтНап старается получать удовольствие от простого взгляда на Догдея, стремясь впитать его добрые слова, которые почти никогда не были адресованы ему.       КэтНап мог бы назвать этот день одним из самых напряжённых.       Его хвост слегка побаливает от манипуляций с тяжёлыми предметами, которые ДогДей попросил его подержать. И, возможно, КэтНап взорвался бы от сдерживаемых эмоций, если ДогДей не одарил его одной из своих самых широких и искренних улыбок, предназначенной исключительно для него, и, боже правый, это было подобно освежающему ветерку, сменившему жару.       Ничто не могло изменить того факта, что он не мог уснуть. Возможно, это было из-за лёгкой боли в лапах или просто из-за повторяющихся мыслей о том моменте, когда их лапы соприкоснулись на несколько секунд. ДогДей оставил их там чуть дольше необходимого, слегка сжал, а затем ушёл, делая вид, что ничего не произошло.       КэтНап склоняется к первому варианту.       После того как он машинально обошёл детскую, бросив несколько взглядов на сирот, он решает, что его лапы не перестанут болеть, если он продолжит ими пользоваться. Быстрый взгляд в сторону двери ДогДея заставляет его почувствовать вину. Почему он вправе беспокоить ДогДея после такого насыщенного утра? Что оправдывает его эгоистичное желание постучать в эту дверь и ещё раз увидеть его добрую улыбку?       Видимо, оправдание нашлось. Догдей заслуживал отдыха или душевного покоя после столь бурного рабочего дня, который явно выходил за рамки его обязанностей. Именно это оправдание КэтНап и искал.       Он больше не раздумывает, когда его лапы уже несут его к двери щенка. Его движения замедляются, словно часть его души готова сбежать, прежде чем сделать следующий шаг. Уже поздний час, когда он слышит лёгкий стук в дверь ДогДея. Его дыхание становится неровным, на щеках появляется лёгкий румянец, вызванный огромным стыдом от того, что он ищет собаку. Он не даёт себе времени убежать, когда дверь осторожно открывается, а бледное лицо сменяется лёгкой улыбкой на губах ДогДея. «Привет, КэтНап, тебе тоже не спится?» — спрашивает он слегка охрипшим от сна голосом, очевидно, ДогДей спал и упомянул о своем несуществующем недосыпании только для того, чтобы не расстроить КэтНапа. Это только усиливает сжатие сердца кота, который изо всех сил старается не сдавливать грудь от боли.       «Ам, ну, вроде того», — сдерживает себя КэтНап, стараясь избежать словесного потока, который захватывает его. Он чувствует, как кровь приливает к щекам, и молится, чтобы собеседник этого не заметил. Глубокий вдох помогает ему собраться с духом и взглянуть в лицо ДогДею, не умирая от чувства вины.       Конечно, он не ожидал увидеть другого, стоящего в дверях с взъерошенной шерстью, почти закрытыми глазами и пытающимся сосредоточить всё внимание на КэтНапе, только на нём одном.       «Ох, прости, КэтНап, ты не хочешь войти?» — добродушно предлагает пес. КэтНап с трудом делает несколько шагов и входит внутрь. Интерьер не производит впечатления домашнего уюта: простая обстановка и кресло с несколькими подушками в центре комнаты выглядят не слишком удобными. КэтНап подозревает, что ДогДей провёл здесь ограниченное время, поскольку всё выглядело слишком идеально, словно вещи находились не на своих местах.       Мгновение спустя они оба сидят на неудобном стуле, ДогДей мучительно далеко от кота, который сосредоточенно смотрит на свои пушистые лапы, едва касаясь пола. Мысли КэтНапа спутываются в клубке негативных воспоминаний о том, как он мог бы просто уйти в свою комнату и остаться там на всю ночь, когда в его чуткий слух вторгается сладкий голос, словно струйки мёда, дразня его холодком: «Итак, могу я узнать, зачем ты здесь?»       Этот голос заставляет его неосознанно повернуть голову в сторону собеседника, словно под воздействием мгновенного магнетизма. КэтНап может только прикусить нижнюю губу, стараясь не выплеснуть всё, что он хотел бы сказать своему партнёру, единственному другу, которого он любит больше всего на свете.       Проходит ещё несколько секунд, прежде чем снова раздаётся голос ДогДея с той же сладкой интонацией, что и раньше: «Иди сюда...» — шепчет он так, словно знает о каждой мысли в измученной голове КэтНапа, как будто знает, как его успокоить. Кот едва удерживается от падения в пропасть, если за него не взяться решительно. КэтНап снова переводит взгляд на ДогДея, наблюдая за его молчаливым выражением лица, и когда их взгляды встречаются, кажется, что пёс всё понимает и ему нужен только КэтНап, чтобы быть рядом с ним, только с КэтНапом.       КэтНап чувствует, что теряет тот небольшой контроль над своим телом, который у него есть, когда обнаруживает, что ползёт по дивану в направлении собаки, которая, заметив движение, может только попытаться оттолкнуть его, удерживая свой вес на диване. Оказавшись достаточно близко к собеседнику, он наконец позволяет себе вздохнуть, выпуская воздух, который был заперт в его лёгких. Он чувствует, как ДогДей нежно касается его щеки одной рукой, притягивая его ещё ближе, пока он не ощущает пьянящий ванильный аромат мягкой груди другого существа.       Все его прикосновения становятся нежными и сладкими, как мёд, когда ДогДей проводит лапами по ушам КэтНапа, поглаживая их мягкими движениями, иногда маленькие коготки ДогДея касаются его, вызывая лёгкую дрожь, от которой его длинный хвост запутывается в ногах собаки, и ему удаётся услышать лёгкий смех, который отзывается в ушах его разума удовлетворяющим эхом.       Постепенно ласки становятся мягче, иногда они прекращаются на несколько секунд, а затем возвращаются в том же раскрепощённом ритме. Снова слышен голос ДогДея, но кот не чувствует ничего, кроме дыхания друга и чуточки любви, ласки. Последняя мысль, которая приходит к КэтНапу перед тем, как он засыпает от усталости, — нравится ли ДогДею сидеть рядом с ним в этом неудобном кресле.