Кольцо

Всегда, когда их соитие хоть немного запланировано или не проходит в спешке, Рокэ методично, одно за другим, снимает со своих пальцев кольца. Он знает, что Джастин любит наблюдать за этой картиной, смакует, как часть прелюдии. У самого графа Васпарда одно единственное кольцо на среднем пальце, да и то совсем недавно. Он снимает его только по острой необходимости и надевает сразу же, как эта необходимость отпадает. Рокэ ничего не имеет против этой изящной безделушки, даже когда она ненароком оставляет красные бороздки на внутренней стороне его бедра. У всех свои причуды. Однако это не мешает ему, вытянувшись на смятых простынях, сжимать изящную ладонь и рассматривать кольцо со всей алвовской тщательностью. Серебряное щупальце обвивается вокруг пальца. Тонкой работы, при ближнем рассмотрении оно кажется почти настоящим. Рокэ отлично помнит алвасетских морских гадов и гладит рельефный метлалл, подспудно ожидая ощутить скользкую прохладу. Под пальцами тепло от жара тела Джастина. В этом весь Джастин, а, может, и все Придды - обволакивающее тепло под иллюзией бездушного холода. Рокэ смешно он собственного пафоса и он фыркает. - Кто бы мог подумать, что Придды так чтут традиции. Джастин лишь лукаво улыбается. - Тебе так не нравится мое кольцо? - Нет, просто я считаю, что тебе нужно ещё одно. - как само собой разумеющееся говорит Алва и протягивает одно из своих. То, что Джастину нравилось рассматривать, когда они сидели у камина. Это не помолвка, но и не ничего незначащий подарок. Надевая второе кольцо на палец, Джастин благодарно целует Рокэ в губы, и вопрос кажется закрытым. Два кольца это уже что-то, и Рокэ с самым довольным видом наблюдает за придворными дамами. Те, быстро смекнувшие, как связано исчезновение кольца на руке Первого маршала и появление оного на руке его же адъютанта, мнут шелковые платочки и ломают хрупкие веера, бросая на его юношу завистливые взгляды. Красота. Однако, вжимая Алву в атласные подушки, Джастин снимает только его, с синими каменьями кольцо, а свое спрутье оставляет на пальце. Рокэ по-детски обидно, и, прижимая к себе тяжело дышащего Джастина, он сверлит недовольным взглядом несчастное приддовское кольцо. Это такая глупость, что Рокэ берется за нее всерьез, лишь бы Юстин снял его. Он находит поводы, разводя любовника то на массаж или совместное принятие ванны, то на рукопашный бой или раскопки в катакомбах Гальтар. Но кошкино кольцо, будь оно не ладно, сидит, как влитое, и упорно не снимается дольше, чем на пару минут. Безобразие. Рокэ ломает голову днём и ночью (в промежутках между делами и Юстином), однако ничего путного не приходит. Кольцо, победившее непобедимого Первого маршала... Хорошая получилась бы шутка. Настолько, что он никому ее не расскажет. Лёжа рядом на жёсткой походной койке, Рокэ не выпускает чужих теплых пальцев, крутит на них вредное кольцо. Туда-сюда, туда-сюда. - Всё-таки оно тебе не нравится. - изрекает Юстин. Ночь в степи выдалась светлая, и он кажется совсем потустороннем в белом свете луны. - Оно красивое. Изящное кольцо для изящного юноши. - пожимает плечами Алва, не говоря ни "да", ни "нет". - Ты хочешь его снять. - Да, хочу. - не отпирается Рокэ. - Это не потому, что оно мне не нравится, а потому, что ты его всегда носишь. Джастин приподнимается на локте, изумлённо приподнимая брови. Сейчас он как никогда похож на Унда, выточенного из мрамора, и Рокэ не может оторвать взгляда. - То есть нашим насыщенным дням я обязан кольцу? - Джастин пытается возмутиться, но не выдерживает и смеётся. - Создатель, Росио, ты неисправим! Иногда мне кажется, ты не намного старше Тино. Для Алвы это, несомненно, комплемент. - Обещаю, годам к шестидесяти я подумаю над тем, чтобы осесть с тобой в Кэналлоа и выращивать виноград. Твоим шестидесяти. - добавляет он. Джастин улыбается на это непрямое признание в любви. За столько времени он научился читать его между строк. - Закрой глаза. Алва только усмехается, ни о чем не спрашивая, и послушно смыкает веки. Голой груди касаются знакомые горячие пальцы (почему-то четыре), нежно гладят, и он расслабляется. Что-то холодное и скользкое неожиданно прижимается к его боку. Рокэ невольно вздрагивает, ощущая, как нечто ласкает его ребра и впалый живот. Такие странные, диковатые ощущения - горячие руки и это холодное... Кстати, что это такое? Он мог бы поклясться, что щупальца, но откуда ночью в степи щупальца? - Карьярра... - выдыхает он, открывая глаза. Всё-таки это щупальце. Хорошее такое лиловое щупальце вместо среднего пальца Юстина, бесстыдно лапающее его, где вздумается. Неужели этой ночью его и вправду посетил древний бог в обличии дорогого юноши? Джастин смеётся. Доволен, что смог удивить повидавшего жизнь возлюбленного. - Есть в Придде такая легенда об этом кольце. - поясняет он, продолжая водить рукой по бледной коже. - Вначале дети Унда жили на побережье и не знали горя. Но когда боги покинули Кэртиану, судьба раскидала их. Младшему выпал жребий отправиться в самое сердце континента. Не желая расставаться с родным краем, обратился он к огромному Спруту, жившему в море ещё до богов. - Подари мне память о море. - попросил он. - А я поклянусь, что вернусь домой. Покачал головой Спрут. - Не вернёшься ты. Там, куда тебя зовут, и за шестнадцать дней и шестнадцать ночей на коне до моря не добраться. - Вернусь! - воскликнул младший сын. - С ветром быстрым вырнусь, как он возвращается к тебе летом. - Будь по твоему, повелитель. - ответил Спрут, оторвал свое щупальце и свернул его в кольцо. - Бери с собой, пусть оно хранит тебя и потомков твоих. Придание гласит, что раз кольцо родилось в море, то вернётся к нему, оказавшись в руках того, кто укрощает ветра. Рокэ с любопытством всматривается в любимое лицо. - Ты же меня укротил. - поддразнивает он возлюбленного. - Неужели ты так меня боишься, что не можешь расстаться с кольцом? Джастин склоняется к нему, нос к носу, и выдыхает в губы. - Оно напоминает мне том, что однажды оно вернётся в море, потому что мы с тобой будем дома.