Мрамор и кровь

Минсоль вошёл в комнату общежития, уже на пороге чувствуя странное беспокойство. Его взгляд тут же прошёлся по пустому пространству — кровать была аккуратно застелена, а самого Кибома не было. На мгновение холодок пробежал по спине. «Неужели съехал?» — мелькнула тревожная мысль и шагнув к тумбочке, открыл верхний ящик. Внутри лежали — тетради, несколько листков с эскизами, и даже потёртая зажигалка, которую Кибом всегда носил с собой. Минсоль облегчённо выдохнул. Тем не менее, спокойствие длилось недолго. Он сел на кровать и попытался ждать, но минуты растягивались в часы, и спустя ещё двадцать минут начал нервничать. Набрал номер Дохёна — без ответа. Попробовал снова и снова, но телефон упорно молчал. Ему хотелось с кем-то поговорить, отвлечься. —Алло, мам? —Привет, сыночек! — её голос сразу наполнился радостью и заботой. — Как ты? Как учёба? Всё хорошо? Не болеешь? Минсоль прикрыл глаза, усмехнулся. —Мам, только начало осени! Куда болеть?! —Ты у меня такой слабенький же, да и сейчас дожди… — Пф, вообще-то Дохён заболел, а не я, —гордо заявил, но тут же осёкся.Чиаочень хорошо знала Дохёна. Она относилась к нему как ко второму сынуи, разумеется, тут же насторожилась. — Как заболел?! Сильно?! — Да просто горло… — С горла всё начинается! Я вышлю тебе посылку, передашь ему. И никаких «нет». — Ладно-ладно… В телефоне на мгновение повисло молчание. — У тебя точно всё хорошо? — Да!.. Конечно! — Врёшь же. Минсоль сжал телефон в руках. — Ладно… Просто… — задумался на секунду, прежде чем тихо добавить: Что делать, если за кем-то переживаешь?.. — Ты же сказал, что у Дохёна только горло болит. — Я не про него… Снова молчание. А потом: «Влюбился?» Минсоль резко выпрямился, чувствуя, как жар поднимается к лицу. — Мам! Она тихо рассмеялась. — Да не стесняйся, это же нормально. — Я… Не знаю, мам. — Что именно? Минсоль тёр пальцами ляжку, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я просто… Когда я его вижу, мне кажется, что он может исчезнуть в любую секунду. Он делает вид, что всё нормально, но я знаю, что это неправда. И мне хочется… Не знаю… Быть рядом? Чтобы он хотя бы не был один. —Если ты переживаешь за кого-то так сильно, что готов быть рядом, даже если он тебя отталкивает… Значит, он для тебя важен. — Но что, если я ему не нужен?. — А ты у него спрашивал? Он снова замолчал. Мать тихо вздохнула: «Иногда людям трудно признаться, что они нуждаются в ком-то. Они могут выглядеть холодными, грубыми, даже отталкивать. Но если ты действительно его ценишь… Будь рядом. Он сам разберётся, когда ему это понадобится» Минсоль кивнул, хотя она его не видела. — Спасибо, мамуля. — Не благодари. Просто будь честен с собой. — Я постараюсь! Минсоль выскочил из общежития, даже не успев надеть нормальные кроссовки — на ногах у него так и остались домашние тапки с потёртым рисунком какого-то мультяшного медведя. Но сейчас было не до обуви. Его сердце стучало так громко, что казалось, будто оно стучит прямо в ушах. Разговор с матерью перевернул всё с ног на голову, оставив в груди неприятную тяжесть. Он не мог оставаться на месте. Ему нужно было найти Кибома. Прямо сейчас. — Куда бы ты ни делся, я тебя найду! Он выбежал на главную дорогу, оглядываясь по сторонам, словно ищейка, потерявшая след. Первым делом решил проверить качалку, и не теряя времени, рванул туда, перепрыгивая через бордюры и чуть не сбивая на ходу невинных прохожих. — Простите! Извините! Очень срочно! — выкрикнул он какому-то мужчине, едва не впечатавшись в него. Свернув за очередной угол, Минсоль наконец нашёл знакомое здание с облупившимися стенами. Металлическая дверь вела вниз по узкой лестнице, тускло освещённой мерцающей лампой. Открыв дверь, сразу почувствовал резкий запах пота и металлический привкус железа. Помещение было низким и тесным, а стены покрыты старыми плакатами с бодибилдерами. Повсюду стояли тренажёры, гантели и штанги, которые поднимали огромные мужчины с грозными лицами и накачанными телами. Минсоль почувствовал себя мальцом среди великанов. Его худощавое телосложение выглядело совершенно неуместно в этой атмосфере. Но он не мог позволить себе испугаться или отступить. Проходя между тренажёрами, ловил на себе удивлённые и недоумённые взгляды. Один из парней с бритой головой даже хмыкнул и что-то пробормотал своему соседу. — Эй, малыш, ты что тут потерял? — раздался грубый голос откуда-то сбоку. Минсоль проигнорировал его и шагнул дальше, сканируя помещение. Его сердце билось как сумасшедшее, но он не собирался сдаваться. Кибом должен быть здесь — просто обязан. — Эй, ребят, да у нас тут новый маленький чемпион, — хрипло расхохотался один из мужчин у штанги, подтягивая ремень на талии. Минсоль напрягся, но старался сохранять видимость спокойствия, хоть внутри всё кипело. Он почувствовал, как взгляды собрались на нём, сверля насквозь. Мускулистые парни в рваных майках и татуировках на руках улыбались хищно и зло. Их шрамы и серьёзные взгляды говорили о том, что эти люди не просто качаются для красоты — они явно были частью чего-то опасного. — Эй, малыш, ты чего тут делаешь? Потерялся? — добавил другой с ухмылкой, покачивая огромную гантель. Его руки были покрыты битыми костяшками и синяками. — Может, он ищет тренера? — хохотнул тип с разбитым носом и татуировкой змеи на шее. — Ты ж, наверное, боец, а? Мы тут всегда рады свежей крови. — Не слишком свежей. — Я ищу человека, — чётко и уверенно сказал, стараясь не выдавать дрожь. — Ого, парнишка с характером! Только мы не инфоцентр. Плати или же… Мужчины окружили его плотным кольцом, словно стая голодных волков. Их взгляды были изучающими и одновременно угрожающими. — Или может, ты нам покажешь, на что способен? Или просто посидишь тут куколкой? — Эм… Я лучше пойду! Ноги сами понесли прочь из этого душного, пропитанного потом и агрессией места. В спину ему доносился грубый смех и насмешки, но он не оглядывался. Воздух снаружи обжёг лёгкие своей прохладой, и парень только тогда осознал, насколько там было опасно. Не успев толком отдышаться, снова рванул, вспомнив о закусочной. — Пожалуйста, пусть он будет там! Когда перед ним замаячила знакомая вывеска, сердце сжалось от облегчения. Он вбежал внутрь, тяжело дыша, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Но Кибом не было. Вообще никого не было. Где-то внутри него что-то надломилось. — Добро пожаловать, что будете заказывать? Минсоль судорожно выдохнул, проведя ладонью по лицу, и почувствовал, как внутри разрастается паника. — Ты кого-то ищешь? — Я. Да… — грустно ответил, уже собираясь уходить, как тот схватил за локоть и насильно усадил за столик. — Поешь, выглядишь ужасно. Минсоль полез в карман за кошельком, но наткнулся только на пустоту. Хозяйка закусочной усмехнулась, хлопнув по плечу. — Забудь, угощаю. Отказов не принимаю. — Спасибо… Вскоре перед ним поставили дымящуюся горячую лапшу. — Вот, поешь, а потом уже решай, что делать дальше. Минсоль сглотнул, ощущая, как от одного запаха урчит в животе. Взяв палочки, зачерпнул лапшу, обжигаясь на пару, и, наконец, позволил себе сделать первый осторожный глоток. Тёплый, насыщенный вкус разлился по телу, заставляя довольно улыбнуться. Он продолжал есть, когда рядом скрипнул стул. Женщина уселась напротив, скрестив руки на груди. На её лице не было той доброжелательной улыбки, что раньше — только изучающий, прищуренный взгляд. — Ты случайно не Хансоля или Кибома ищешь? Минсоль тут же поперхнулся, закашлялся, едва не уронив палочки на пол. Она протянула ему салфетку, и кажется, даже не удивилась реакции. — Я… Да… А вы откуда знаете?! Та вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Их все ищут, кто сюда приходит. Минсоль нахмурился, сжав пальцы на чашке с бульоном. — Вы видели Кибома? Где он? Женщина помолчала, словно размышляя, стоит ли отвечать. — Ты его друг? — Да! — …Сначала доешь. Минсоль даже не думал спорить — жадно доел лапшу, запивая её горячим бульоном, и вытер губы салфеткой. Она какое-то время понаблюдала за ним, а затем снова заговорила: «Если он не хотел, чтобы его нашли, то наверняка пошёл в своё укрытие. Парень хитрый, но у него есть привычка» — Где? — Есть один заброшенный склад на окраине города. Там нечасто бывают люди, но иногда… Бывают те, кому лучше не попадаться. Минсоль встал так резко, что стул скрипнул. — Спасибо вам! Я побегу. Он даже не задумался, а вдруг ему соврали? А вдруг она отправила его туда, чтобы избавиться? Но в тот момент эти мысли казались несущественными. Он слишком хотел найти Кибома, слишком надеялся, что тот окажется там. И вот он прибежал. Старый склад выглядел так, будто здесь уже давно никто не появлялся — полузасыпанный мусором вход, ржавые двери, потрескавшийся бетон под ногами. Внутри пахло сыростью и чем-то гнилым. В одном из углов дремал какой-то бродяга, свернувшись калачиком на куче тряпья. Но Кибома нигде не было. Где бы ни искал, как бы громко ни кричал. Тишина. Минсоль почувствовал, как внутри всё сжалось. Сначала грусть, потом злость, а затем снова отчаяние. Он медленно сел на один из бетонных блоков, зажав голову руками. — Дурак… Какой же я дурак… Как можно быть таким наивным? Сколько раз он убеждался, что мир не такой добрый, как хотелось бы, но всё равно вёл себя, как ребёнок. Он не знал, сколько просидел вот так, уткнувшись в колени. Время словно остановилось, оставляя одного, наедине со своими мыслями и разочарованием. Его так нагло обманули! Развели, как последнего идиота! Когда Минсоль снова ворвался в закусочную, в горле уже першило от быстрого бега, а женщина за стойкой даже не удивилась. — Вы меня обманули! Его там нет! Тётушка широко усмехнулась и похлопала по плечу. — Ты, пацан, настырный. Мне это нравится. Минсоль возмущённо вскинул брови, но та продолжала: «За твоё упорство я скажу тебе одно… Приходи в субботу после одиннадцати часов ночи в «Чёрный карьер». Если ты правда его хочешь найти, то ищи. Только будь осторожен» Минсоль понятия не имел, что это за место, но оно звучало так, словно там не бывает случайных людей. — Откуда мне знать, что вы меня не обманываете и на этот раз? — Твоё решение верить мне или нет. Но у тебя же нет другого выбора, ведь так? — Нет… Минсоль расстроенно сел за барную стойку, положив голову на стол, ему было обидно, что Кибом с ним так поступает. Что вместо того, чтобы нормально поговорить, попытаться всё объяснить, понять свои чувства и его, просто сбегает. Сбегает как последний трус. А на первый взгляд и не скажешь, что он такой. — Расскажите мне побольше о нём. Как мне ему понравится? — отчаянно прошептал, невольно беря стакан и тряпку, начиная полировать. — Я его знаю совсем ничего, но мне хватило этого времени, чтобы привязаться. Понять, что я хочу с ним быть! Но он, падла такая, ведёт себя как мудак! — Знаешь, сынок, Кибом не из тех, кто сбегает без причины. Да и не скажу, что он трус. Скорее, слишком хорошо знает, чем заканчиваются попытки привязаться к кому-то. — И чем же? Тётушка задумчиво покрутила стакан в пальцах, словно решая, стоит ли говорить. — Болью. Предательством. Ощущением, что тебе лучше одному, чем с кем-то, кто может в любой момент вонзить нож в спину. Кибом рос… Не в самой тёплой семье, скажем так. Его мать — женщина сильная, но слишком долго жила с неправильными мужчинами. А последний её выбор был самым худшим из всех. Этот гад был настоящей мразью. У Кибома и его матери не было ни дня покоя. Он всегда смотрел на пацана так, будто искал повод за что-нибудь его приложить. А он и не нужен был, повод этот. Минсоль почувствовал, как у него внутри всё холодеет. — Бил его? — Не просто бил. Этот урод был… Из тех, кто получает удовольствие от того, чтобы видеть, как ты боишься. Как не знаешь, чего ждать. Кибом рано понял, что надежды на кого-то нет. Его мать хоть и любила его, но не могла ничего сделать. Может, боялась, может, привыкла терпеть, не знаю. В какой-то момент он перестал показывать страх. Перестал плакать, перестал жаловаться. Просто принимал всё, что на него сваливалось. Но это не значило, что ему было всё равно. Когда он был подростком, то впервые дал сдачи. По-настоящему. И тогда мать его наконец поняла, что это не жизнь. Они ушли. Сбежали. Но знаешь, что самое дерьмовое? Такие раны не проходят. Как ни убегай, они остаются с тобой. Так что если ты думаешь, что Кибом ведёт себя как мудак без причины, то, возможно, тебе стоит задуматься. Он не сбегает от тебя. Он просто не знает, как быть рядом. Минсоль молчал больше пяти минут, прежде чем наконец-то хлопнуть по столу. — Значит я теперь точно обязан его найти и показать, что на меня можно положиться! А вас как зовут? — Мин-Джон. — Вы очень добры ко мне… — Я вижу твою искренность и хочу помочь. — Спасибо…

***

Минсоль вернулся в общежитие на ватных ногах, всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Он захлопнул за собой дверь и сразу подошёл к столу, включив ноутбук. Комната освещалась только экраном. Минсоль быстро зашёл в браузер и открыл несколько вкладок в поисках информации. «Чёрный карьер»… Такое название могло быть чем угодно: заброшенным местом, криминальной зоной, ареной для подпольных боёв. Вариантов было много, но конкретики почти не было. Минсоль перешёл на несколько местных форумов, где люди обсуждали нелегальные вещи — драки, подпольные сделки, таинственные исчезновения, наркотики. Запрос «Чёрный карьер» сначала ничего не дал, но затем он нашёл короткую ветку обсуждений. «Чёрный карьер — это место для тех, кто не боится получить по морде. Там нет правил, кроме одного: драться до конца» «Если ты попал туда новичком — либо ты быстро учишься, либо тебя выносят вперёд ногами» «Кто-то говорит, что всё это контролирует один человек, но никто не знает, кто он. Одни называют его «Смотритель», другие — «Арбитр» «Не лезьте туда, если у вас нет связей. Там решают не только кулаки» Минсоль почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Всё это было похоже на байки для устрашения, но слишком много разных людей говорили одно и то же. Он открыл другую вкладку и перешёл на блог малоизвестного журналиста, который писал расследования о криминальном мире города. «Если спросить полицию об этом месте, вам никто ничего не скажет. Официально «Чёрный карьер» не существует. Но среди бойцов, азартных игроков и представителей теневого бизнеса оно хорошо известно. Это место, где решаются споры, заключаются сделки и льётся кровь» «Где находится Чёрный карьер? Никто не знает точно, но слухи ведут к старым промышленным зонам, где раньше добывали уголь. После закрытия шахт эти места стали гнилыми ранами города, кишащими преступностью. Карьер появился там, где людям нечего терять» «Что там происходит? Незаконные бои. Это не просто спорт — это выживание. Тысячи ставок делают в теневых зонах, а те, кто выходят на ринг, дерутся не только за деньги, но и за своё будущее. Некоторые бойцы приходят добровольно, другие оказываются там по принуждению. Говорят, что, если ты задолжал не тем людям, они могут отправить тебя в карьер в качестве «раба». Единственный способ выйти оттуда — победить или умереть» «Но самое жуткое — это исчезновения. За последние несколько лет десятки людей, так или иначе связанных с подпольными боями, просто исчезли. Одни считают, что их вывезли в другие города для работы на мафию, другие думают, что они лежат где-то в братских могилах. Но одно ясно — Чёрный карьер не прощает слабых» Минсоль ощутил, как его пальцы похолодели. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ему нужно было решить, что делать дальше. Очевидно, что идти туда без подготовки — самоубийство. Но если он не пойдёт, то никогда не узнает, что скрывает Кибом и жив ли он вообще. Минсоль стоял перед дверью Дохёна, стуча в неё с таким энтузиазмом, будто за ним гнался маньяк. — Дохёёёён! Открываааай! Мне срочно нужно с тобой поговорить! За дверью послышались тяжёлые шаги, а затем усталый голос: «Минсоль, если ты хочешь попросить меня решить за тебя математику, я тебя убью…» — Нет-нет! Это важнее! Жизненно важно! Дверь приоткрылась, и из щели показалось недовольное лицо. Волосы растрёпаны, глаза опухшие, нос красный, будто он сейчас не простывший студент, а Санта Клаус на пенсии. — Ты в курсе, что время за полночь? — Да плевать! Ты не представляешь, что я узнал! Это очень важно! — Ты наконец-то осознал, что абстракционизм — это не когда рисуешь как криворукий, а когда у тебя есть концепция? — Не в этом суть! Дохён тяжело вздохнул, но всё же впустил Минсоля внутрь. Тот тут же ввалился в квартиру, размахивая руками, будто только что сбежал с пресс-конференции по разоблачению мирового заговора. — Я нашёл «Чёрный карьер»! Дохён, зевнув, потянулся к кухонному шкафчику за чаем. — Поздравляю. Теперь иди домой. — Нет, ты не понимаешь! Это не просто какое-то место! Это логово незаконных боёв! Подпольный ринг! Там всё по-настоящему! Там ставки, криминал, люди исчезают! Помнишь слухи из университета? Дохён медленно повернулся к нему, лениво прищурившись. — Минсоль… — он сделал паузу, а затем абсолютно серьёзным голосом спросил: — Ты опять пил энергетики? Спокойнее. И так голова болит. — Что…? Нет! Да какая разница?! Минсоль начал размахивать руками, пытаясь объяснить всю суть своей находки, но Дохён уже сел за стол, держа в руке кружку с чаем и смотря на него, как на ребёнка, который слишком долго смотрел боевики. — И зачем ты пришёл ко мне? — Мне нужна твоя помощь! — С какой стати?! — Потому что ты мой друг! А ещё у тебя есть мозги, в отличие от меня. Дохён задумчиво прихлопнул ладонью по столу. — Наконец-то ты это признал. Запишу в календарь. Минсоль закатил глаза. — Короче, мне нужно узнать, как туда пробраться. Мне сказали прийти туда в субботу после одиннадцати вечера. Но я же не просто так туда приду, верно? Мне нужен план! Дохён отпил чай и, не отрываясь от кружки, сказал: «Мой план — лечь спать» — Ты бессердечный гад! И когда это ты начал ночью спать? — А ты идиот, но мы оба это уже знаем. Минсоль вздохнул и рухнул на стул, сцепив руки на груди. — Дохён, ну пожалуйста, помоги. Если Кибом там, я не могу просто сидеть и ждать. Дохён посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. А затем, медленно, с мученическим вздохом, сказал: «Нет» — Почему нет? — Потому что это опасно, идиот. Я тебе уже сто раз говорил: это не твоё дело. — Но я должен найти его как можно быстрее! — А то что? Минсоль замедлился, а после тихо прошептал: «Просто… Он мне нравится и я… Переживаю» Дохён шумно втянул воздух, сделав такую драматичную паузу, будто только что услышал самый идиотский любовный признательный монолог в дешёвой дораме. — Как мило, — закатил глаза и лениво откинулся на спинку стула. Минсоль, кажется, осознал, что только что сказал вслух, и мгновенно покраснел. — Я не это имел в виду! — замахал руками, пытаясь стереть неловкость с лица. — Ага, конечно. — Да серьёзно! Я просто… Ну… Переживаю, как друг! — Конечно, как друг. За меня так не переживаешь, как за него, хотя вы знакомы несколько недель, а со мной всю жизнь. Ладно, допустим, я тебе поверю, но ты реально думаешь, что сможешь просто так прийти туда, найти Кибома и забрать его? Это же не магазин с бесплатными образцами еды! — Я хотя бы попробую! — Ну да, а если тебя там примут за бойца? Или вообще свяжут и кинут в багажник? Ты хоть знаешь, с кем связываешься? Минсоль упрямо скрестил руки на груди. — Вот поэтому ты мне и нужен. Ты же умный, ты можешь помочь мне придумать план. Дохён задумался. С одной стороны, вся эта ситуация была ему не по душе. Но с другой… Если Минсоль действительно сунет свой нос в это дело один, его могут раздавить, как котёнка, попавшего в логово волков. — Ладно, чёрт с тобой. Но если нас убьют, я лично тебя с того света достану. — Спасибо! — Но сначала… Я хочу спать. Так что сваливай. Минсоль закатил глаза, но всё же встал. — Ладно-ладно, приду завтра. — Не приходи. — Я приду. Дохён тяжело вздохнул, провожая взглядом. — Знал же, что дружить с тобой — это проклятие.