В одном гробу

Кожаный офисный стул отлетел назад с пронзающим, практически идеальную тишину, грохотом. Мужчина в строгом костюме громко ударил ладонями по столу, резко поднимаясь с места. Удивительно как мебель справлялась с его гневом. Широкая, но явно не радостная улыбка красовалась на идеальном, будто искусственном, лице, глаза были широко распахнуты от удивления, а один из них слабо подёргивался.  Нет. Он должен был убить Шина, а не кто-то другой. Именно он больше всех жаждал обвить свои длинные худощавые пальцы вокруг этой тонкой шеи, сжимая со всей силы, пока тот не начнёт задыхаться. Хотел убить его грязно, истязать тело и душу, чтобы увидеть столь желанное отчаяние. Хотелось изрезать, жадно целуя вечно сухие губы, чувствуя как тот сопротивляется, издавая стоны боли и другие непристойные звуки. Хотелось кусать, разрывая кожу до появления алой крови, а затем нежно вылизывать свежие раны.  Он берёг Цукими словно самое ценное сокровище в своей жизни. Оберегал от всех трудностей, желая сломать его самостоятельно, добираясь до самых внутренностей, чтобы тот прочувствовал боль во всей её красе.  Хотел, чтобы это глупый и наивный парень был только его. Но теперь этому не суждено сбыться.  Шин Цукими умер такой глупой и тошнотворно жалкой смертью. Соу это злило, бесило, выводя из себя, заставляя оставшуюся в венах кровь закипать. Даже ИИ, уже погибшего парня, испуганно спрятался в свой синий шарф и самостоятельно погасил свой монитор.  Мужчина рассмеялся. Громко и не естественно, можно сказать, даже истерически, практически срывая свой голос. Он хранил своё сокровище не для того, чтобы тот умер так просто. Их персональная игра с Шином ещё не закончена. Хиёри не позволит этому так легко закончиться.  Успокоившись и поправив свой костюм, Соу выпрямился в полный рост, уже безразлично смотря на один из мониторов, где красовалось безжизненное тело Цукими.  Не приходилось гадать, куда мужчина направился потом. Его черёд, как мастера этажа, настанет ещё не скоро. Стоило в полной мере воспользоваться этим временем. —Шини, Шини, а я ведь рассчитывал на тебя, но ты меня снова подвёл… —Очередное тёмное помещение. Хиёри тихими и не спешными шагами приближался к трупу на панели управления, что так отвратительно небрежно было испачкано кровью. В его голосе звучали нотки грусти, которые были так неестественны для этого человека. —Не ответишь мне? Как жаль. Я бы хотел вновь услышать твой голос в живую…  Соу подошёл неприлично близко, хотя в взаимоотношениях этих двоих уже давно стёрлась грань приличия. Руки легли на бездыханное тело, а мужчина, с утяжелённым и прерывистым дыханием, приблизился к его уху. Не такой он представлял их долгожданную встречу, к которой так тщательно готовился всё это время.  —Может скажешь хоть что-то?… Мне будет достаточно любого звука…  Но ответа не было, от чего брови заметно нахмурились, а взгляд стал пустым.  Он был зол. —Как хочешь, —Явно на эмоциях огрызнулся Соу, резко отстраняясь. Вот только у него никогда не получалось долго злиться на Шина. Стоило только увидеть испуг второго, как вся эта гремучая смесь из негативных эмоций попросту исчезала.  Снова он приблизился, обвивая руки вокруг груди Цукими и с легкостью поднимая его. Всё такой же худой, как и тогда. Интересно, его тело тоже не изменилось, оставаясь таким же болезненно худощавым с выпирающими костями? Хиёри нравилось касаться этого худого тела, сжимая бледную кожу в своих ладонях, оставляя яркие красные полосы на бёдрах и талии. Шин вечно был в ссадинах из-за мужчины. Нет, Соу не избивал его, не пытал, наоборот был неестественно нежен, особенно во время близости, копя свои извращённые желания внутри себя и оставляя их на потом.  Но это «потом» так и не настанет.  Никогда не настанет.  Он уселся на ближайшее кресло, усаживая неподвижное и податливое тело поудобнее на своих коленях, крепко обнимая и зарываясь в непослушные бирюзовые волосы носом.  —Какой же ты всё-таки глупый, Шини… А я ведь ждал тебя, но твоя сестра оказалась тебе дороже, чем я… Неужели всё, что было между нами - фальшь? —Нет, Цукими, в отличии от него, всегда был искренним в своих чувствах. Одна из рук нагло залезла под чужую ткань одежды, осторожно касаясь впалого живота. Всё-таки парень и правда остался таким же худым.  —Вроде я просил тебя лучше питаться. Ты не перестаёшь меня разочаровывать, Шини… Эх, а ведь раньше ты был таким послушным, что же такого произошло, что ты так изменился?  Тишина.  Соу больше никогда не получит от него ответа. Но больной разум вовсю это отрицал.  Шин ответит.  Обязательно ответит, расплачется как и раньше, из последних сил обнимет в ответ и скажет, как сильно скучает… —Я скучал по тебе, Шини… —Шёпотом, словно кто-то мог его услышать, произнёс мужчина, вновь крепко обнимая безвольное тело, прижимая как можно сильнее к себе. —Глупый Шини, как ты умудрился потерять мой шарф? Ты ведь так дорожил им… Ничего страшного, на этот раз я закрою на это глаза, —Пришлось ослабить свою хватку, одной рукой слегка разматывая свой шарф и обматывая его во круг шеи Цукими, тем самым связывая их вместе. —Мы теперь как парочка, забавно, не правда ли? Только теперь мы будем всегда вместе… Больше я тебя не отпущу… Никогда… —Практически промурчал Хиёри, приближаясь к уже холодным губам. Как давно он не касался их… Но ответа на его действия больше никогда не последует, вынуждая в конечном итоге лечь в один гроб, проведя остаток жизни только вдвоём.  Только они вдвоём навсегда.