Тёплая зимняя ночь

      Зима рисовала свои узоры на окнах, а морозец легко опускался на плечи жителей Эренделла как родной, не вызывая желания сидеть в одиночестве. Хотелось поскорее обнять самого тёплого человека в жизни и не отпускать его, пока не согреешься. Именно в такие моменты жители королевства ценили родных и близких больше всего: собираться уютными компаниями на посиделки всегда было приятным моментом зимних вечеров. Особенно прекрасно, если внезапно приезжали дальние родственники из пригородных деревень. В такие дни компании становились ещё уютнее, а огонёк тепла — настоящим домашним очагом.              Ночь не приносила радости. Анне жутко не спалось. То ли из-за холода, который обжигал девушку за любую не скрытую одеялом часть тела, то ли от волнения из-за приезда Эльзы. Последнее время или у королевы Эренделла было много очень важных и скучных дел, или сестра приезжала так редко, что время без неё казалось самым тяжёлым бременем в жизни Анны. И вот, когда, наконец, Эльза прибыла в королевство, Анне вдруг стало так грустно. Они уже не те маленькие и беззаботные девочки, которые могут бегать по улице днями напролёт, как это было в детстве. И явно не те юные леди, которые могут сорваться вновь за горизонт в поисках приключений. Эльза и Анна были погружены в свои дела, в ответственность и в чувство долга. От чего-то сердце пронзило непонятным чувством, до этого неведомым яркой и лёгкой девушке. Эльза в ответ лишь улыбнулась: «становишься похожей на меня». Да ни в жизни! Анна быстро взяла себя в руки. Никакой меланхолии, это обычное настроение её сестры!       Остаток вечера сёстры провели в компании Олафа, Кристоффа и Свена, стараясь думать только о хорошем, а Анна наконец-то смогла вздохнуть полной грудью и отдохнуть от канцелярии и каких-то нудных бумаг с названием «указы». Прекрасное завершение вечера обещало такую же прекрасную ночь с волшебными сновидениями. Только вот Анну об этом, видимо, не предупредили, а лошадка грёз устремилась вперёд без неё. Вот же наглость!              — Эльза? — увидев свет в зале, коротко позвала девушка. Макушка её головы показалась в дверном проёме, будто не решаясь открыть дверь полностью. Вдруг ещё спугнёт злую лошадку?       Сестра же не спала (боги смиловались над младшей и простили её вторжение), мягко поманив Анну ладонью. Эльза расположилась на диване, с интересом и свойственным ей умиротворением читала какую-то книгу: большой бордовый фолиант с королевской печатью на обложке. От увиденной книги Анну передёрнуло. Ещё секунда с упоминанием королевской документации, и она определённо сорвалась бы с места и убежала кричать на деревья в лес.       — Кошмары? — родной голос Эльзы вдруг сломал все эти стены усталости. Захотелось как раньше: обнять сестру, забыть обо всём на свете. А единственной проблемой было бы солнце, которое зашло за горизонт и выгоняло непослушную Анну спать.       Девушка театрально надула губы и зашла в комнату. Почувствовала себя в объятиях тепла, которое не ощущала в своей комнате, несмотря на наличие там Кристоффа, трепетно и бережно охраняющего её покой где-то между седьмым и восьмым снами. Короткое и грустное «угу» заставило Эльзу улыбнуться и подвинуться, позволяя сестре лечь рядом.       — Я даже пробовала мамину колыбельную петь, ничего не помогает. Храп Кристоффа сбивает весь настрой, — Анна поджала ноги под себя, прямо как в детстве, а Эльза бережно положила ей на плечи свою шаль, откладывая книгу в сторону.              Такие моменты Анна ценила больше всего. Ощущала себя маленькой девочкой. Вот ей снова пять, а они с Эльзой прячутся от охраны, будто совершили какую-то шалость. А вот она украла с кухни сладости и побежала к сестре. Не только поделиться награбленным, но и сделать соучастницей хитрого плана. Теперь-то серьёзная Эльза не избежит гениальности Анны! А вот…              — Анна?       — М? Извини, задумалась, — девушка умиротворённо улыбнулась, прижавшись к сестре, стараясь согреться. Несмотря на магию холода, Анне всегда казалось, что объятия Эльзы самые тёплые. — О чём ты говорила?       — О колыбельных. Недавно услышала, как одна из нортулд пыталась уложить своих детей… Знаешь, я никогда не слышала эту песню, — Эльза мягко погладила сестру по голове, вложив в это касание, казалось все теплоту и заботу, которые так хотелось подарить Анне. Та оживилась, с интересом взглянула на Эльзу, а в глазах уже начала читаться просьба ещё до сказанных слов.       — Ты ведь её запомнила? Правда? Правда? Правда? — девушка была похожа на маленького ребёнка, пытающегося выпросить у родителей купить понравившуюся игрушку. Эльза без лишних слов улыбнулась и кивнула, а Анна устроилась поудобнее, с хитрой улыбкой прикрыв глаза.              Голос Эльзы звучал ровно, осторожно, будто не пел, а рассказывал целую сказку: «Обернусь я белой кошкой да залезу в колыбель я к тебе, мой милый крошка, буду я твой менестрель…», Анна вздохнула, а все невзгоды, проблемы показались такими маленькими и несущественными, будто их можно было сдуть как пылинки. «Буду я сидеть в твоей колыбели да петь колыбельныя, чтобы колокольчики звенели, цвели цветы хмельныя…».              И вот ей снова пять. Родные мамины объятия дарят ей уверенность в завтрашнем дне, защиту и любовь. Настоящую, трепетную и искреннюю, как может подарить только человек с большим сердцем, который любит тебя всю и полностью. Как способен любить только тот, кто не просто подарил тебе свет этого мира; а тот, для кого ты стал этим самым светом мира.       И вот ей снова пять. За окном опять сугробы, а они с сестрой лепят снеговика, беззаботно бегая по высоким снежным полям, утопая по самую грудь в снегу, пока вредные няньки не дают ещё секунду поиграться с красотой природы. Снег не был холодным, а мороз таким страшным, когда рядом с тобой тёплая улыбка и заботливые глаза старшей сестры.       И вот ей снова пять. Папа подарил девочкам красивые цветы, пообещал погулять в эти выходные, сходить с ними на речку, отвлечься от дел и провести время в кругу семьи. Она тогда не спала половину ночи в ожидании завтра, а после пробуждения так расстроилась, что пропустила завтрак! Но всё это не шло в сравнении с красотой леса и полей, где они побывали всей семьёй.              И вот…       Ей снова пять.              — Я по ним скучаю, — голос дрогнул, а Анна прижалась к сестре как маленький котёнок, ища поддержки и заботы. Так хотелось забыться в этих родных объятиях, никогда больше не вспоминать ушедшие времена, приносящие боль расставания.              Эльза резко замолчала, не сразу ответив на прикосновение Анны и её слова.              — Воспоминания не должны быть для тебя обременительными, Анна. Они должны согревать, дарить счастье о том, что когда-то было так…       — Хорошо? Зачем тогда они нужны, если тогда было хорошо, а сейчас…       — Может быть ещё лучше. В этом и ценность воспоминаний: только от нас зависит, какими они будут.              Анна не ответила, а Эльза покрепче обняла её, погладив по голове. «Я тоже по ним скучаю».       Сказать не решилась. Анне сейчас явно нужно было услышать не это, поэтому Эльза поджала губы, неровно выдохнула и осторожно ткнула указательным пальцем в нос сестры, от чего та зажмурилась. Слова колыбельной начали звучать совсем по-другому, будто сказка не собиралась заканчиваться. «Обернусь я человеком да вернусь к себе домой. Я возьму тебя на ручки, мой хороший, мой родной…»