Сок.

– С каких пор качки стали романтичными? – Сынмин шёл за Чанбином, с сомнением осматриваясь по сторонам. Со с трудом смог вытащить Мина из компании, но на этот раз шутки были лишними, ведь мужчина планировал провести идеальное свидание для своего парня. С Кимом они пришли к решению встречаться через ссоры, долгие разговоры, заводящие в пустоту и оставляющие горький привкус на кончиках языков, и издевательства друг над другом. Странное решение для тех, кто не мог усидеть рядом спокойно больше двух минут, но парни единогласно решили, что им это надо. И, как оказалось, за всей той ужасной частью их взаимоотношений, что была лишь маскировкой собственных чувств, скрывалась нежная любовь. Сынмин и Чанбин были спокойными рядом друг с другом, нежными, но на проявление чувств, всё также реагировали с небольшой подоплёкой прошлого. Просто так нельзя было отпустить долгие годы того, что тренировалось ежедневно. – Просто прими то, что я пытаюсь быть с тобой романтичным, дурень, – Бин схватил младшего за локоть и выкрутил, наклоняясь к самому уху и горячо шепча в него. Мурашки побежали по телу Сынмина, и он судорожно выдохнул, ещё не совсем привыкнув к новой реакции тела на хёна. – Ради тебя стараюсь тут. – Спасибо, – тихо буркнул Ким, когда его руку отпустили, а на затылке оставили короткий поцелуй. – Только вот, ты нашёл где целоваться! А если бы нас увидели? – Сынмин, ты же не долбаёб, – Со повернулся к своему парню и смерил того надменным взглядом. – Мы в лесу, тут помимо нас не единого существа, имеющего психику. – Пф, – Ким закатил глаза. – Интересно, а у свино-кроля есть психика? – Ещё одно слово, и я поставлю тебя на колени, Сынмин. Давай спокойно дойдём до места, которое я подготовил нам? – Бин тяжело вздохнул и продолжил пробираться сквозь заросли. Ким встал, как вкопанный и широко раскрыл глаза от удивления. Ладно, может быть не такие уж нежные и спокойные они стали наедине. – Чего встал? – Со повернулся, услышав, что сзади нет родного звука шагов. – Хочу встать перед тобой на колени, – Сынмин покраснел, но смотрел с решимостью. Бин опешил от слов, слетевших с красивых губ и рассмеялся, громко, так, как умел только он. – Сынмин, тебя какая собака укусила? – Со вытер выступившую слезу и повернулся, чтобы идти дальше. – Пойдём, я боюсь за мой сюрприз. – Ты не хочешь? – Ким смотрит прямо в глаза Чанбину, схватив того за руку. – Чего я не хочу, малыш? – Со щурится, не понимая, что ему пытаются донести. – Бин, ты хоть и качок, но не тупой же, – Сынмин нахмурился и отпустил руку. Не отводя взгляд, мембер медленно опустился на колени и улыбнулся. – Хэй, ты чего устраиваешь? Все колени себе поранишь, стафф и Чан ругаться будут, – Чанбин повернулся к младшенькому и потянулся к аккуратным, нежным плечам, как тут, одна наглая ладошка опустилась прямо ему на пах. Воздух заканчивается прямо в этот момент, а сам Со в шоке смотрит на своего возлюбленного. –Ты разве не хочешь этого, Бинни? – Ким облизывает губы и ёрзает, раня колени о мелкие камушки и сухую землю. – Блять, Сынмин… Конечно, я хочу, но не здесь же и не сейчас, – Со прохныкал это, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. – И у нас романтическое свидание, которое ты сейчас портишь. – Порчу? И чем же? – Ким вскидывает брови и ведёт ладонью по вялому очертанию члена. – Тем, что сейчас я схвачу тебя и вместо того, чтобы увидеть, что я приготовил, ты будешь смотреть на подушки своей постели, пока я.., – Чанбин простонал, когда губы коснулись паховой области. Горячее дыхание опалило кожу прямо через тонкую ткань шорт, а член всё больше принимал чёткие черты. – Что ты, Бинни? – Ким промурчал это и принялся осторожно и медленно стягивать мешающую одежду. Со должен был его остановить, должен был натянуть всю одежду обратно, но видимо вместо верхнего мозга, у него заработал нижний. – Что бы ты делал, поставив меня раком? М? Втрахивал бы в матрас, пока я не потерял бы сознание? Отшлёпал бы меня за то, какой я непослушный? Такой непослушный, но весь твой, – Сынмин промычал, осторожно целуя, стоящий колом, член. – Бинни, посмотри, как ты течёшь. Тебе так нравятся грязные словечки? Ким растёр предьякулят, что обильно стекал с головки, по стволу и лизнул уретру, на пробу. Чем-то подобным он никогда не занимался, поэтому, что делать и как, совершенно не знал, но мычание Бина, как зелёный сигнал светофора для Сынмина. – Как бы ты хотел меня выебать? Раком? В миссионерской позе? Или же предпочёл, чтобы я тебя объездил? – Ким провёл языком от головки до основания, собирая всю солёную смазку. Чанбин лишь захныкал что-то на пошлые фразы, а член его призывно дёрнулся. Пальцы сильнее сжали шелковистые волосы, и Сынмин простонал. Ким высунул язык, широко раскрыл рот, пряча зубы за губами и осторожно опустился на член. Ему не удалось взять и половины, но Со издал какой-то рык и дёрнулся вперёд, толкаясь в жаркое нутро. Слёзы выступили из глаз Сынмина и потекли по щекам, капая на землю. Чанбин двигался осторожно, всё также удерживая голову руками. Ким не сопротивлялся, наоборот, пытался податься вперёд, насадиться сильнее, несмотря на непривычные чувства и то, что он давился чужим членом. Рукой Сынмин забрался под собственные шорты и быстро надрачивал, теряясь в ощущениях. Ему нравилось то, какие звуки издавал Бин, нравился его вкус и то, как он пульсировал у него на языке. Ему нравилось то, как грубо Со держал его за волосы и как нежно трахал его рот. – Я бы трахнул тебя во всех позах, на каждой поверхности. Я бы не оставил от тебя ни одного живого места, Ким Сынмин, – Чанбин сказал это так чётко, будто это не он секундою назад хныкал от удовольствия. – Ты бы просил меня прекратить, плакал бы и кусал простыни пытаясь заглушить крики, но нас бы всё равно услышал каждый. Я бы не дал тебе молчать, милый. Ты бы потерял голос от криков, но даже тогда бы не молчал, – Со двигал бёдрами всё быстрее, а Ким лишь сильнее пытался открыть рот, чувствуя, как всё затекает. Слёзы застилали глаза, а воздуха не хватало, но это лишь придавало остроты ощущениям. – Я бы трахнул тебя так, что твоя дырка не закрывалась бы несколько дней. Сынмин жалобно проскулил, захлебываясь слюной и смазкой, и кончил, пуская вибрации по стволу в своём рту. Чанбин зарычал и ещё сильнее задвигался, трахая нежный рот. Он кончил со вскриком, войдя до конца. Ким, потерявшийся в чувствах, смог проглотить сперму, но это всё на что его хватило. Рука была липкой из-за собственного семени, и Сынмин попытался оттереть её с руки о траву, но быстро передумал. Усталость сковала его тело, а горло нещадно саднило. Но было охуенно. Киму понравилось то, что только что произошло между ними, и, если честно, то хотел повторить. – Блядь, Сынмин, прости, но ты меня сам вывел, – Со осторожно вытащил член и с бешеными глазами посмотрел на ниточку слюны, что смешалась со смазкой и спермой, протянувшись от головки до припухших и покрасневших губ. Ким ничего не ответил, находясь в прострации. Из глаз его всё также текли слёзы, а ноги дрожали так, будто Сынмина выебали не в рот. – Ты в порядке? – Чанбин быстро натянул одежду на её положенное место и обеспокоенно присел на корточки, заглядывая в любимые глаза. Ким кивнул на вопрос, но выглядел он совсем ненормально. – Это было охуенно, – Сынмин прохрипел это и попытался подняться, но ноги тут же подкосились. – Блять, если я реагирую так сейчас только на то, что отсосал тебе, то, что будет, когда ты меня трахнешь? – А ты хочешь этого? – Бин краснеет и смотрит на своего парня, что пошло вытирает пальцами сперму с уголков губ, и всё же поднимается, не без помощи Со, конечно. – А по мне непонятно? – Ким усмехнулся. – Веди меня, куда ты там хотел. У нас тут всё-таки романтическое свидание. Сынмин почувствовал себя неловко из-за произошедшего. Может быть он перегнул палку? Всё-таки, это был их первый подобный контакт, и как реагировать на произошедшее, младший не знал. – Спасибо, Минни, – Чанбин всё же подошёл к Сынмину, остановился и поцеловал, так нежно и чувственно, что Ким захныкал, ловя чужой язык и присасывая тот немного. – Пойдём, иначе боюсь, что мы точно не избежим какой-нибудь катастрофы, когда дойдём. – Я не против катастрофы, хён, – младший развернулся и зашагал вперёд. – Надеюсь, что у тебя припрятаны салфетки. Мне не очень прельщает идея ходить со спермой на руке. – Припрятаны, пойдём быстрее, – Бин взял возлюбленного за локоть и зашагал к месту для свидания. – Так. Закрой глаза и доверься мне, – Со затормозил перед огромным кустом, становясь слишком воодушевлённым. Сынмин не хотел признавать этого, но ему было интересно, что ему подготовил старший, да и пойти с ним на свидание хотелось уже давно. Хотелось побыть наедине не только в стенах компании, общаги или города. Вот так вот на природе тоже хотелось. Мин отряхнул колени, с подозрением косясь на куст. – Ладно, так и быть, доверюсь тебе, качок, – Ким закрывает глаза и ждёт указаний. Хён уходит за куст и звуки стихают. – БЛЯТЬ, БЕРЁЗОВЫЙ СОК ТАКИ УГНАЛИ, ПИДОРАСЫ!!! – Чанбин закричал так резко, что Сынмин дёрнулся и распахнул глаза. – Что у тебя там произошло? – неуверенно спрашивает Ким, оставаясь на месте. – Иди сюда, – Бин звучал серьёзно и Мин послушался его, делая шаг из-за куста с опаской. Парень удивлённо окинул поляну взглядом. На траве был расстелен плед, на котором стояла плетёная корзина с фруктами и бутылкой чего-то алкогольного. Поляна была окружена огромными деревьями, что создавали приятную тень. – Что случилось? – Ким подошёл к своему парню и посмотрел туда, куда он гневно отправлял свои взгляды. В стволе берёзы зияла небольшая дыра. – Пиздец произошёл. Как знал, что что-нибудь, да спиздят. Я оставил здесь баночку с трубочкой и гнал сок, теперь ни трубочки, ни баночки, ни сока, сука! – Со нахмурился и тяжело вздохнул. – Да ладно тебе, это же просто сок, банка и трубочка. Мы же не бедствуем, можем себе позволить хоть сто таких баночек и трубочек, – Мин удивлённо смотрел на Чанбина. – Если трудно с деньгами, то Йену попросим купить. – Ты не понимаешь, – Бин повернулся. Лицо его было хмурее тучи, а глаза сверкали молниями. – На плед, в коленно-локтевую. – Что? – Ким удивлённо посмотрел на старшего. – Буду гнать из тебя сок, Минни, – Чанбин улыбнулся, а Сынмин поёжился от такого оскала. – В коленно-локтевую, малыш. Да. Слова про спокойные и нежные отношения были явно лишними.