Коимбрский див

***

      Кузя долго пытался уговорить Гермеса Аркадьевича на еще одну поездку в Коимбру, искренне желая снова ощутить теплое солнце и прокатиться на доске по волнам. Это было главное, чего хотел он, но другая причина крылась далеко внутри, но Кузя не решался делиться этим с хозяином. Гермес Аркадьевич, наконец-то погрузился в дела Управления, видя, что никаких серьезных преступлений не было, а с делами ему помогал Владимир, все таки дал согласие на поездку в другую страну и Кузя на радостях тут же убежал на кухню, чтобы подкрепиться перед долгим полетом галкой.       Холод Питера влиял на дива явно не положительными эмоциями, серость и однообразие опять завладели им. Летел он в другую страну по двум причинам: это конечно же понежиться на солнышке, а вторая причина... Ментор Педру. Кузя не скрывал теплого отношения к этому диву, наверное, он единственный с кем Кузя мог чувствовать себя комфортно, а ведь этот див намного сильнее его. Дивы уровня Педру вызывали в нем неприязнь и даже страх, но с ментором все было по другому.       Долетел он быстро, в Коимбре уже вечерело. Мягкие цвета заката переливались в теплые тона, солнце уходило за горизонт, а Кузя каждым пером чувствовал теплоту и радость. Педру был осведомлён о том, что Кузя решит у них погостить какое-то время и дон Криштиану дал согласие на это, при том Афонсу очень соскучился по "Динишу", как и другие ребята.       Галка влетела в окно ректорского дива, приземлившись на столе. Педру перебирал бумаги, не удивляясь его приходу, смотря на галку сначала обычным, а потом мягким, словно чарующим взглядом. От этого Кузя почувствовал еще большую радость и превратился в человека.       Сейчас темные вьющиеся волосы Педру были собраны в аккуратный хвост, лишь одна прядь свисала рядом с щекой. Одет див был как всегда по форме академии, из под темной мантии выглядывал воротник голубой рубашки.       — Ну что ж, рад тебя видеть. — мягко и тихо сообщил ему Педру, а Кузя сел на другой стул, не отрывая своего восхищенного и теплого взгляда от собеседника.       — Я тут даже гостинец привез тебе. Эта выпечка очень славится в Санкт-Петербурге! Специально для тебя выбирал.       Ментор перевел взгляд на кулек, с интересом разглядывая. Кузя тут же ощутил, как от дива исходило легкое удивление, но тут же перетекло в удовлетворение. Ментор слегка откинулся на стуле.       — Спасибо. С дон Криштиану встретишься завтра, сегодня можешь увидеться с ребятами. Афонсу говорит о тебе чуть ли не каждый день.       Кузя рассмеялся, расслабившись       — Ой, да! Он мне писал пару писем, я с ними позже обязательно увижусь. Это время я бы хотел побыть тут. Если ты конечно не возражаешь! — поспешно добавил Кузя, — или если ты очень занят, то-       — Нет. — решительно ответил ректорский див и встал со своего стола, подойдя к окну, — можешь остаться, все свои дела я уже сделал.       На какое-то время в кабинете воцарилась тишина. Кузя рассматривал стол дива, поймав взглядом стихи на португальском, поняв лишь пару строк, но дальше не стал читать. Педру вдруг сказал.       — Сегодня буду читать эти стихи на выступлении. Ты придешь? — в пол оборота посмотрел он на рыжую макушку.       Кузя энергично закивал.       — Конечно приду. То выступление мне понравилось.       Ментор хмыкнул, устроившись опять на стуле и сложил руки на столе, переплетая пальцы. Кузя заметил, что они были длинными, аристократичными. Такими руками можно смело восхищаться.       — Я знаю, как студенты не любят мои стихотворения, им они противны. — Говорил Педру, без раздражения или грусти, — вижу каждый раз, с какими бледными лицами они сидят. Но все они знают, что будет, если кто-то попытается сказать хоть слово насчет моего творчества.       Кузя поправил свои волосы и вздохнул.       — Честно, я тогда не понял, почему им не понравилось... В твоих стихотворениях есть большой смысл, а это очень важно. Ученики не понимают этого, так как сами не пережили этот путь.       Педру посмотрел долгим и изучающим взглядом на дива и губы чуть больше растянулись в мягкой улыбке, тихий смешок вырвался из них.       — Удивительно, хоть кто-то это понимает...       Ректорский див вдруг встал и исчез, а потом появился с двумя кружками теплого чая, от запаха которого, у Кузи, тут же расширились глаза. Как же он скучал по этому... С благодарностью приняв кружку чая, он сделал глоток, не отрывая взгляда от тёмных глаз. Ментор так же не спеша начал пить чай.       — Я же знаю зачем ты сюда прилетел. — вдруг тихо сказал он.       — Это было ожидаемо, да?       Он поник головой. Опять Кузя скрывает свои чувства слишком плохо. Гермес Аркадьевич не оценил бы...       — Не беспокойся. Возможно, я тоже скучал по тебе.       Глаза Кузи расширились от удивления, он даже отложил в сторону чашку. Педру лишь рассмеялся.       — А что? Единственный див, который идет против правил, но при этом умеет слушать и не осуждать. Хотя и не всегда...       Часы на стене звякнули и див поднялся, снимая с себя мантию, оставаясь в безупречной рубашке и брюках. В руки он взял листы бумаг. Подойдя ближе к стулу собеседника, пальцы легко коснулись чужого плеча, от чего у дива пошли мурашки по коже.       — Надо идти на площадь.       Кузя встал рядом, приподнял голову из-за роста, он посмотрел в чужие глаза. Взгляд напротив стал глубже, зрачки расширились, но не от опасности. Кузю пронзило мягкое чувство и он тут же улыбнулся.       — Можно после представления к тебе прийти?       Педру молчал, рассматривая с интересом дива. Это длилось пару секунд, но потом ответил тихо, с улыбкой.       — Можно.