***
2 марта 2025 г., 17:04
26 октября, 1900 г.
Я видел это странное казино всего один раз. Помню, что тогда на улице шёл дождь. Ненавижу дожди. Определённо точно это был понедельник, 23 октября, иначе бы к нам не пришёл Боб со своими дурацкими просьбами починить его сандалии. Как же нервирует его огромная и наглая морда, раздутая пирожками его матушки, госпожи Гербендольф, это лицо, похожее на бульдога или какого-то мопса. Его пальцы, будто сардельки, с присущей аристократам ненавистью бросили деньги на стол за работу, из-за чего монеты разлетелись по всей мастерской. Как унизительно! Ладно, это не столь важно, ведь я собирался рассказать про казино, которое не выходит из головы уже третий день! Это странное здание ещё тогда зацепило. Будто манило чем-то, зазывало. Не видел никого, кто входил бы или выходил из него, но двери были открыты, а изнутри пахло какими-то цветами. Наверное, лотосом. Точно сказать не могу, потому что нюхал его лишь однажды, когда богатая клиентка принесла новенькие туфельки на починку и похвасталась букетом лотосов от ухажёра. Ещё тогда задумался, а кто вообще купится на её странное туповатое лицо? Скорее всего, она была нужна его парню только из-за большой и красивой груди, не иначе. Опять отхожу от дела! В общем, спросил в тот понедельник у отца про казино, но он лишь отмахнулся. — Чейз, занимайся делом, а не прогулками. У тебя не выполнено столько заказов, — примерно так старик и ответил. Тогда решил поспрашивать у постояльцев, но они будто воды в рот набрали. Ни о каком казино «Крит» не слышали, ароматов лотоса не чувствовали, ничего говорить не станут. Кто вообще называет казино как остров из мифов? У богатых свои причуды.***
27 октября, 1900 г.
Сегодня опять много заказов, а я всё время думаю о том странном казино. Отец явно мной недоволен, постоянно забирает мои дела себе, потому что не справляюсь. И чем я опять не угодил старику? Наша обувная мастерская единственная и самая лучшая в городе. Действительно ли важно, сделаем мы заказ завтра или послезавтра? Каждый, кто приходит в мою смену, то и дело говорит одно и то же: — У тебя талантливый отец! Сайлас не раз выручал меня, так что постарайся быть не хуже папаши. Вообще-то я могу быть лучше. Просто сейчас немного задумался. Все мысли не о том, как бы поставить супинатор или заменить кожу, а как бы хорошо было оказаться в кожаном сиденье «Крита» и выиграть побольше денег! Отец не понимает меня. Когда начинаю говорить с ним про казино, отнекивается; он точно что-то знает. Скрывает, не хочет говорить. А что если раньше он был в этом казино? Тогда почему сейчас мы едим не устрицы на завтрак, а питаемся последней крошкой хлеба? Несправедливость! Решено. Завтра воскресенье, как раз будет время прогуляться до того переулка и ещё раз посмотреть на казино. Только одним глазком!***
28 октября, 1900 г.
Я был там! Непередаваемые ощущения! Правда, смотрел на всё из-за дверей, пытаясь выглядеть хотя бы что-то. Но мне очень понравилось! Ко мне даже вышел консьерж (не знаю, как он точно называется, какой-то работник казино у входа). Предложил зайти. Да с такой улыбкой, будто я не был похож на бедняка. Наверное, он перепутал меня с кем-то. Я побоялся, поэтому отказался и быстро убежал оттуда, но там было так красиво! Обязательно пойду туда в следующий раз, как освобожусь.***
29 октября, 1900 г.
Опять работа. Мне почти нечего писать сюда. Дурацкие ботинки, которые приносят на починку, начали ещё больше бесить. Ужасно скучно, так хочется развеяться! Всё чаще думаю о том казино. Неужели мне правда можно было зайти? У меня в кармане оставались десять центов, никто бы не согласился играть со мной на эти гроши… Надо где-то раздобыть побольше денег, чтобы можно было прилично пойти зарабатывать***
30 октября, 1900 г.
Сделал ужасную вещь. Господи, если мне есть прощение, каюсь. Не смог заработать достаточно, поэтому выкрал деньги у отца… Никогда не поступал так, поэтому сейчас мне очень стыдно. Но обязательно верну ему всё. Это на благое дело, он поймёт меня. Не мог поступить иначе. Он обязательно поймёт меня… Надеюсь… Нужно сходить в церковь завтра перед походом в казино. Замолить грех и помолиться на удачу. Возможно, завтра я смогу дотронуться до солнца?***
31 октября, 1900 г.
Уже поздно. Я пишу на бумаге, потом вложу в дневник. Некогда. Оказывается, тут какая-то система с чеками. Начальный баланс выдаётся казино, а игрок выиграть сумму, чтобы покрыть расходы, которые спишутся через неделю игры. Чем-то похоже на «кредит», которым пользовались ещё в Древнем Риме. Дизайн казино невероятный. Повсюду расставлены игровые столы, аромат всё же исходил от цветов лотоса. Опьяняет. Тот парнишка, который встретил меня в прошлый раз на входе, оказался очень хорошим. Именно он рассказал мне про систему чеков, про казино и про столы, за которыми лучше сидеть, чтобы выигрыш шёл быстрее. В церковь я не сходил. Не вижу смысла. Если завтра я приду к отцу миллионером, он сможет простить мне грех. В «Крите» есть всё, о чём только можно мечтать: отель, рестораны, бары, даже магазины одежды. Первым делом я пошёл именно туда. Купил себе новую одежду на чек казино. У них странная система. Я не стал спрашивать, что случается с теми, кто не успевал погасить чек. Неизвестность пугает и почему-то придаёт силы. Узнавать не хотелось, поэтому я не стремлюсь к этому. Оказывается, у меня модельная внешность. Это сказала мне продавщица в магазине одежды. Симпатичная девушка. Кажется, её звали Лю́ге. Странное имя для американки. Я подумал, что она не отсюда. Поиграть сегодня не получилось, я только знакомился с «Критом». Он действительно чем-то похож на большой остров. Надеюсь, отец не будет волноваться. Надо послать завтра ему весточку. Предупредить, что я в порядке. Пока я останусь в отеле. Мне даже оплатили номер этим чеком.***
2 ноября, 1900 г.
Это невероятно! У меня в кармане уже около одной тысячи долларов! До закрытия чека, конечно, ещё далеко, но за два дня это просто невероятный старт. Меня все хвалят, говорят, что я действительно очень удачлив! Так приятно ощущать деньги. У них какой-то особенный запах. Я вдруг задумался о том, как высоко я могу забраться на эту гору из денег. Внизу — вязкое болото со стариком-отцом и провонявшая кожей коморка с ботинками. Здесь — сияющие золотом комнаты. И такая вкусная еда! Я питаюсь несколько раз в день, мне очень нравится кухня здесь! Так клёво было обыграть какого-то богатого магната. — Новичкам везёт, Чейз. Но у тебя талант, мальчик, — он подарил мне свой значок, на котором был минотавр. Интересно, что бы это значило? Чёрт, я забыл отписаться отцу, что я в порядке. Сделаю завтра.***
5 ноября, 1900 г.
Я так и не написал отцу. А он и не искал меня. Неужели я настолько ему не нужен? Ладно, мне же лучше. Зато я выиграл огромные деньги и полностью закрыл чек. Фортуна действительно меня любит. Так и знал, что вся моя жизнь здесь, среди богатых. Уходить отсюда вообще не хочу. Мне предложили пересесть за стол для каких-то важных клиентов. Я сразу согласился, ведь действительно достоин такого отношения к себе. Как я раньше мог позволить себе сидеть в тесной коморке со стариком? Я о великом. О чём-то большом и грандиозном. Никак иначе. Фортуна в моих руках. И только я достоин крутить это колесо.***
10 ноября, 1900 г.
Я здесь на пару минут. Ощущения невероятные! Так приятно побеждать, я ощущаю себя настоящим гением, будто госпожа Фортуна соизволила прыгнуть ко мне в постель как строптивая любовница. Но я и не против её ублажать, ведь у меня всё складывается невероятно. Деньги можно грести лопатой, даже папашке-отцу достанется доля на новую мастерскую.***
13 ноября, 1900 г.
!!! Сегодня !!! Я встретил девушку !!! Она не была похожа на тех яро кричащих дамочек, которые ущемлены в правах. Будто мужчины им что-то должны и обязаны. Не была похожа на тех пышногрудых девиц, которым важен только размер в штанах кавалера и количество нулей в его чеке. Нет, отнюдь… Она была похожа на… солнце? Я даже не спросил её имени… Нужно поинтересоваться между делом. Она зачаровала меня, манила… Её кудри были не просто золотыми, а буквально переливались как лучики яркого солнышка, в которых хочется согреться. Если бы эта леди сидела на моих коленях, я бы определённо точно уткнулся в её копну волос, как следует растворившись в пьянящем аромате её душистого парфюма. Я в момент подумал, какого бы это было коснуться её. Её кожа, наверное, была бы похожа нежный персик, согретый первыми лучами восходящего солнца. Где-то в районе декольте тело определённо точно было бы тронуто золотистыми веснушками, рассыпанными словно созвездия на небосклоне. Спустившись ниже по горизонту её тела, я заметил, как чертовски хорошо сидела на ней эта вощёная юбка… Наверное, моя фантазия издевательски сочилась в тот момент не из головы, а из другого места, как иначе объяснить своё поведение по отношению к благородной леди, которая озарила мой взор всего на несколько минут, я был не в силах. Больше всего мне запомнился её взгляд. Несмотря на всю светлость, которая была в девушке, глаза её были… пустыми? Да, наверное, так. Мне так захотелось разжечь в них огонь страсти.***
14 15 ?? ноября, 1900 г.
***
Она подняла потрёпанную книжку с асфальта и холодно усмехнулась. Детально вспомнила их последнюю игру. Его горящие безумием глаза, когда они вдвоём пошли ва-банк. Всё или ничего!***
Утро пятого ноября было славным. Солнце было таким ярким, что Люции пришлось зажмуриться, чтобы увидеть хоть что-то в кабинете отца. Он никогда не закрывал жалюзи, радуясь естественному свету больше, чем деньгам, которые текли рекой. — Мне нужна твоя помощь, золотце, — отец почти пропел, из-за чего девушка удивилась. В таком хорошем настроении он пребывал крайне редко. — В казино появился славный малый. Наверное, слышала, зовут Чейз. Шестерёнки в голове зашевелились. Имя действительно выглядело знакомым, только вот юная леди никак не могла вспомнить, кому оно принадлежало. — Он стремительно пробирается вверх и зарабатывает деньги, — уже по тону Люция поняла, что отцу парень не нравился. — По малышу не скажешь, что он куда-то собирается уходить из казино, но он слишком удачлив. Меня раздражает. — И что мне нужно сделать? Тебе разве не лучше, что деньги крутятся внутри «Крита»? — Пока крутятся. Поставь мальчика на место. Пусть вспомнит, что он башмачник, а не аристократ. Он не рождён с деньгами. Они и не должны стать его периной при падении. Их первая встреча была для неё ничем не примечательной. Как только она увидела его самодовольное лицо, искорёженное лучами славы, захотелось проблеваться. Но вместо этого Люция лишь скептически осмотрела несчастного, наградив его поднятой бровью. То ли в выражении полного отвращения, то ли в вопросительном раздумье. Комментарии были излишни. «Определённо тот тип мужчин, которым нужно всё оценивать по тому, сколько женщина может дать… раз за день», — её губы скривились в недовольном заключении собственных мыслей. Было неудивительно, что она понравилась ему с первого взгляда. Люция знала своё место, знала себе цену, и цена эта была невероятно высока. Было неудивительно и даже ожидаемо, что Чейз предложил бы ей сыграть после новостей о её прямом родстве с владельцем казино. Было даже ожидаемо, что победитель был предопределён судьбой с самого начала. За игровым столом не было никого, кроме них. А вот на трибунах перед играющими собрались стервятники, отчаянно делающие ставки в пользу Чейза, зарекомендовавшего себя как исключительного игрока без единого поражения. Какого было удовлетворение Люции наблюдать за этими уверенными ставками на утопающий корабль. Она мнила себя в этой истории роковым айсбергом. Правда, на двенадцать лет старше. Она удивила его не своей собранностью, а выбором игры. Из миллиона привычных и логичных игр, которые сопровождали «Крит», она выбрала штосс. Игра на удачу, не просто развлечение, а борьба, в которой можно выиграть состояние или потерять всё. Люция держалась просто великолепно, будто некая графиня смогла посвятить любимицу в важную тайну трёх карт. — Дама треф, — приглашающий жест с протянутой в руке колодой карт показался Чейзу колючим. — Всё или ничего, — с каждой минутой, проведённой с этой женщиной, он чувствовал себя всё хуже. Жарко. Но не от градуса выпитого и отнюдь не от её выреза на шикарном платье. Нервно сглотнув, юноша заставил улыбнуться Люцию так злорадно, что все возможные органы начали плавиться, сгребаясь в противное месиво. Раздача карт произошла слишком быстро, чтобы что-то увидеть. В ушах раздался звон, когда шумная толпа ахнула от удивления. Проиграл? Дама слева? Справа? Подвинься, жирный свин, ничего не видно за тобой! А выиграл кто? Чейз опустил глаза на стол, куда раскидывал карты и сглотнул. Дама треф лежала слева. Смена игровых ролей происходила после каждого раунда. Только вот победитель был уже предопределён. Как бы юноша ни старался добиться аудиенции с Фортуной по номеру «тройка, семёрка, туз», он раз за разом проигрывал дамам. Ему уже начало казаться, что Люция сидела во главе некого шабаша, а вокруг неё злыми тенями скакали карты, на которые она ставила: дама червей была похожа на Елену Троянскюу, дама пик отчего-то походила на Афину, а дама бубен на библейскую Рахиль. Образ дамы треф так сливался с образом Люции, будто она сама была ею. Впервые за весь день ему стало холодно. Чейз поднял глаза на соперницу, в которых не было ничего, кроме холодного и алчного расчёта. — Что такое? — кривая улыбка показалась ему острой стрелой. — Забрался слишком высоко, мой дорогой Икар? И тут он ощутил, что падает. Глаза бешено заметались в попытках схватиться за что-то, остаться на плаву, не утонуть в этой пучине бушующего моря. О Фортуна, лик твой лунный... Ты меня покинула… вся отрада минула. Холодный ветер не отрезвил, когда Чейз оказался на крыше здания. Его никто не остановил. Гневил взглядом за проигранные ставки, толкал, поливал дорогим алкоголем, от которого волосы слиплись, а глаза застелило пеленой. Юноша почти не дышал, внимая тишине ночи. И даже в свою последнюю минуту горе-сапожник не вспомнил про талантливого отца. Тишина приняла его в свои объятия как старая подруга, давно ожидающая встречи. Дневник покоился рядом с мёртвым владельцем немым свидетелем его краха. Всё или ничего?
