Вино и револьвер / Wine and Gun

Как только Альбариньо вошел в конференц-зал полицейского управления Вестерленда, он тут же стал свидетелем следующей сцены: — Это абсурд! — пронзительно воскликнула Ольга Молотова. — Я не вижу здесь необходимости в моем присутствии. Я иду домой. — Ради Бога, Ольга... — с отчаянием произнес Харди. — Бог тут не поможет, — сердито ответила Ольга, нервно откинув черные локоны со лба и указав на высокого загорелого мужчину. — Видимо, только он, великий Лукас Маккард, сможет помочь… — Я много раз просил тебя не переносить свои личные эмоции на работу, Молотова, — прервал ее мужчина, которого назвали Лукасом Маккардом, и выражение его лица напоминало учителя, отчитывающего нерадивого ученика. — Ты прекрасно знаешь, что не стоит вымещать злость на мне. — Знаю ли я? Что я знаю?! — Ольга резко фыркнула. Альбариньо никогда не слышал, чтобы она разговаривала в таком тоне. — Я только знаю, что из-за тебя мне пришлось уйти из ФБР… — Господи, Молотова, да ты сама уволилась! — Маккард повысил голос, раздраженно махнув рукой. Очевидно, они уже много раз обсуждали этот вопрос. — Ага, думаешь, после того, как ты выступил с той речью перед старыми козлами из руководства, они бы продлили мой контракт? Все начали бы подозревать, что я подкупила врачей во время психотеста при приеме на работу, — парировала Ольга, ее глаза горели гневом. — А все из-за той книги, «Дело Джорджа Робба: убийства без мотива», которая так и не была опубликована... — Ее запретили публиковать, потому что это могло навредить семьям жертв… — Тогда ты должен был сказать мне об этом, еще когда я показала тебе черновик! А не припереться ко мне домой за день до публикации! — Откуда мне было знать, что ты собираешься написать ту часть?! — маска спокойствия Маккарда, наконец, треснула. — Последняя глава была тем, что обычным людям не нужно знать... — Этого нет ни в одном из подписанных мною соглашений о неразглашении! Думаешь, я написала это ради сенсации? — Ольга яростно смотрела на него, словно собираясь опрокинуть стол Харди ему на голову. — Я писала эту книгу для студентов Куантико и тех, кто изучает криминальную психологию, и, как ты знаешь, это был редчайший пример. Или ты боялся, что если книга выйдет, это раскроет твою... — Джордж Робб был убийцей, — холодно отрезал Маккард. — Я знаю, что он убийца, — мрачно проговорила Ольга, ее голос стал походить на шипение. — Но я уверена, что последнее дело было работой подражателя, и мы бы его не поймали. Между ними повисло неловкое молчание, которое Альбариньо тщетно попытался прервать: он кашлянул в самый неподходящий момент. Все трое в комнате уставились на него. — Эм, сделаем вид, что меня здесь не было, — неуверенно предложил Альбариньо, подняв руку. — Заходи, — глубоко вздохнул Харди, махнув рукой. — Ал, это спецагент отдела поведенческого анализа Лукас Маккард. Агент Маккард, это доктор Альбариньо Бахус, главный судмедэксперт Бюро судмедэкспертизы Вестерленда. — Здравствуйте, — холодно поздоровался Маккард, и они пожали руки. Альбариньо отметил, что ладонь агента была твердой и покрытой грубыми мозолями. Очевидно, этот спецагент не только просиживал в офисе, составляя профили серийных убийц, но и уделял время физическим тренировкам. Их руки разомкнулись. — Наслышан о вас, — без тени искренности сказал Альбариньо. Он лишь мельком видел Маккарда на одной из лекций ФБР, и если бы Харди не представил его, Альбариньо бы даже не знал, кто это. — Я тоже слышал о вас, — задумчиво ответил Маккард. — Вы тот самый судмедэксперт, который недавно был в новостях... который не убил свою бывшую, верно? — Мои способности гораздо шире, чем просто «не убить свою бывшую», агент Маккард, — весело ответил Альбариньо, игриво подмигнув ему. — Агент Маккард прибыл, чтобы помочь в расследовании дела Джонни-убийцы, — сухо пояснил Харди, явно прилагая усилия, чтобы разговор продолжился. — Мое предположение вчера было верным, Ал. Судмедэксперты обнаружили на теле жертвы следы длительного удержания в плену и сексуального насилия. Теперь есть серьезные подозрения, что это дело рук Джонни-убийцы. Итак, ситуация была такова: дело Джонни-убийцы было межштатным серийным убийством, и по правилам теперь его взяли под контроль федеральные агенты, сотрудничая при этом с местной полицией. И среди прибывших из ФБР оказался человек, которого Ольга терпеть не могла. — Насколько я знаю, с закрытия вашего дела прошло не так много времени, и вы должны быть в отпуске, — обратился Маккард к Альбариньо, — Почему вы сейчас...? — Со мной связался мой коллега и спросил, не хочу ли я присоединиться к этому делу. Я иногда участвую в осмотрах мест преступлений, связанных с серийными убийствами, и, очевидно, он посчитал, что правильнее будет мне заняться этим, — улыбнулся Альбариньо. — Поэтому я согласился. Меня всегда интересовали серийные убийцы. Маккард на мгновение замолчал, а затем спросил: — Под «осмотрами мест преступлений, связанных с серийными убийствами», вы имеете в виду дела Воскресного садовника и Вестерлендского пианиста? Альбариньо утвердительно кивнул и, как и ожидалось, Маккард слегка нахмурился. — Позвольте поработать переводчиком, — язвительно вставила Ольга. — Дела Садовника и Пианиста не являются межштатными, поэтому ФБР не может вмешаться, пока полиция Вестерленда не запросит помощи. Наш агент Маккард, должно быть, в душе очень расстроен, ведь ему не терпится выступить в роли спасителя и поймать этих убийц. — Молотова, — предупредительно сказал Маккард. — Ты консультант местной полиции, а все еще их не поймала, это факт. Ольга пристально посмотрела на него, а затем просто ответила: — Я уж точно раньше тебя узнаю, кто они. — Ладно, ладно, — прервал Харди, бедняга выглядел так, будто ведет экскурсию по музею с группой школьников. — Агент Маккард, пройдемте со мной, я покажу вам и вашей команде некоторые материалы. Ал, — он бросил на Альбариньо острый взгляд, — помоги мне с этим. Он не уточнил, что именно имел в виду под «этим», но поспешно увел Маккарда. Альбариньо прислушался к их шагам, затихающим в коридоре, а затем повернулся к Ольге: — Что за Джордж Робб? — Как ты уже слышал, это серийный убийца без мотива, — угрюмо ответила Ольга. — Ольга, — тяжело вздохнул Альбариньо. — Ладно. Это дело, которое раньше расследовало ФБР, и именно тогда у нас с Маккардом возникли некоторые... разногласия. Не то чтобы мы расходились в профилировании, с этим проблем не было, просто... — Ольга покачала головой, прервав себя. — Кое-что случилось, Ал, неприятные рабочие моменты. — Ты из-за этого уволилась? — спросил Альбариньо. — Не только. Еще из-за его претензий к моему стилю работы и споров по поводу публикации книги, — пожала плечами Ольга. — Профессиональный уровень Маккарда безупречен, но мы действительно не ладим. — Он кажется таким увлеченным. Он в самом деле хочет поймать Пианиста и Садовника? — задумчиво спросил Альбариньо. — Он хочет поймать всех убийц в мире, это несомненно. Думаю, если бы ты сказал ему, что кто-то совершит преступление в будущем, он бы арестовал этого человека за еще не совершенное преступление. Он как пастух, защищающий ягнят, или мама-лебедь, охраняющая своих птенцов, — фыркнула Ольга. — И, думаю, его претензии ко мне в основном связаны с подозрением, что я скоро покину ряды его «добрых людей». Но послушай, Альбариньо, — Альбариньо тихо хмыкнул, внимательно глядя на нее. — Ты увидишь, что чрезмерная добродетель так же опасна, как и чрезмерное зло, — предупреждающим тоном сказала Ольга. — Очень вдохновляющее изречение, — медленно ответил Альбариньо все еще с легкой насмешкой в голосе. Ольга покачала головой, явно не желая продолжать эту тему, и поспешно сменила ее: — Нет смысла обсуждать это дальше. Покажешь мне отчет о вскрытии? Он у тебя с собой? — Да, — наконец беспомощно улыбнулся он и передал ей папку с документами. Гнев Ольги немного поутих. Она взяла папку, села на ближайший стул и принялась просматривать отчет. Вскрытие этой жертвы проводил не Альбариньо, так как изначально дело считалось обычным убийством, а он был в отпуске, пересматривая документальные фильмы про акул и готовя ужин себе и Эрсталю. Альбариньо увидел этот отчет только сегодня утром, когда его вызвали в Бюро, но по дороге в полицейское управление он уже успел его просмотреть и теперь был готов к обсуждению. — Очень похоже на дела в других штатах, — сказал Альбариньо, указывая на несколько фотографий в отчете, где были запечатлены повреждения на запястьях и лодыжках жертвы. — Джонни-убийца удерживал жертв в плену, их конечности были связаны долгое время и, судя по степени повреждений, веревки никогда не развязывались. — Если жертва была связана, естественно, она не могла поцарапать убийцу во время акта насилия, — прокомментировала Ольга. — Да, криминалистам также не удалось извлечь из-под ногтей жертвы материал для анализа, — указал Альбариньо. — Кроме того, хотя есть признаки сексуального насилия, мы не нашли следов спермы. — Презерватив? Меры предосторожности? — предположила Ольга, но затем сама покачала головой. — Нет, презерватив может снизить ощущение близости у насильника. Возможно, это ретроградная эякуляция (1) или... анэякуляция (2). На самом деле, многие преступники такого типа имеют сексуальные дисфункции, которые и вообразить сложно. В этот момент Альбариньо вспомнил предположение Томми о том, что у Вестерлендского пианиста есть проблемы с эрекцией, и ему стало немного смешно. — Предыдущие жертвы пропадали за месяц до убийства, но они не выглядели слишком истощенными, — продолжила Ольга, перелистывая страницу. — Убийца кормил их? — Похоже на то. Судя по степени переваривания пищи в желудке жертвы, он был убит примерно через три часа после последнего приема пищи, — сказал Альбариньо. — Угадай, что мы нашли? Ольга посмотрела на него, моргнула и улыбнулась. — Хорошую еду? — спросила она. — Да, остатки стейка и что-то, похожее на десерт. Довольно неплохой рацион для жертвы серийного убийцы, — сказал Альбариньо. В отчете даже были фотографии содержимого желудка, и он не мог понять, как судмедэксперты смогли выделить остатки пищи из этой массы. — Но как ты догадалась? Ольга посмотрела на него, и на ее лице снова появилось то самое выражение, будто она наблюдает за хищником в клетке. Она медленно сказала: — Потому что убийца любил его, любил их, любил всех, кого похищал. — Интересная точка зрения, — кивнул Альбариньо, подбадривая ее. — Расскажи про его профиль, пока Барт и остальные не вернулись. Когда электроника в машине Эрсталя просигнализировала о снижении давления в шинах, он слегка нахмурился. Еще не было и девяти утра, и Эрсталь ехал к клиенту, проживавшему на северо-западе от Вестерленда. Этот джентльмен нажил состояние довольно сомнительными методами и теперь владел поместьем площадью в несколько десятков акров. Они должны были обсудить детали завещания: у богатого старика было три сына и дочь, и в вопросах наследства нужно было быть особенно осторожным. Они договорились встретиться в половине десятого, и, если бы все шло по плану, Эрсталь бы точно успел. Однако теперь ему пришлось остановиться на обочине и проверить, что случилось с шинами. Он обнаружил, что обе правые шины медленно спускали, а в нескольких десятках метров на дороге что-то поблескивало на солнце — скорее всего, именно это и прокололо шины. — Все жертвы похищений соответствуют одним и тем же критериям: светловолосые, высокие, красивые. Он подбирает их в качестве суррогата для удовлетворения своих желаний, — медленно сказала Ольга. — Некоторые совершают преступления по таким критериям, чтобы выплеснуть гнев, как Боб Лэндон, но не Джонни-убийца. — Ты сказала, он любит их, — напомнил Альбариньо. — Да, — Ольга улыбнулась странной улыбкой. — Думаю, он выбирает себе «возлюбленных». Ситуация была не из приятных: шины Роллс-Ройса не так-то просто проколоть, это должно быть что-то очень прочное и острое. А поскольку все автомобили этой марки оснащены шинами Run-Flat (3), запасного колеса в машине не было. И хотя можно было бы без проблем доехать до места назначения, поскольку шины со специально разработанными фиксирующими дисками могли максимально предотвратить деформацию, мысль о том, чтобы ехать на двух спущенных колесах на встречу с клиентом, а затем вернуться в Вестерленд, вызвала у Эрсталя легкое раздражение. И тут со стороны дороги раздался другой шум. Грязный серый седан Форд, подняв облако пыли, медленно остановился рядом с ним на встречной полосе. Из машины выскочил молодой человек в куртке, на вид ему было чуть больше тридцати, а черные волосы были собраны в хвост. — Помимо необходимой фиксации, преступник не причинял жертвам никаких иных повреждений в начале заключения. Раны от связывания конечностей были нанесены с целью предотвращения побега, и он даже кормил жертв хорошей едой, — сказала Ольга, проводя пальцем по крупным планам ран от связывания в отчете о вскрытии. — Но он также насиловал их. — Да, потому что думал, что любит их. Поскольку образ жертвы в его безумном сознании сливается с образом "возлюбленного", он, конечно, склонен к интимному физическому контакту с ним. Привлекательный молодой человек прикрыл рукой лоб, загораживаясь от яркого солнечного света, и громко крикнул: — Сэр, вам нужна помощь? Не удосужившись даже дождаться ответа Эрсталя, молодой человек уже направился к нему. Уехать в этот момент показалось Эрсталю невежлимым. Он посмотрел на улыбку на лице незнакомца, и она чем-то смутно напомнила ему Альбариньо. — Нет, спасибо. Я смогу доехать до… К этому моменту незнакомец уже подошел к нему, и кое-что во внешности незнакомца привлекло внимание Эрсталя. Этот блеск в его черных глазах. Его поза, напряженные плечи. Улыбка в уголках его губ и небольшое темное пятно на рукаве. — Но в итоге их все равно убивали, — сказал Альбариньо. Прошло лишь мгновение. А в следующее незнакомец бросился на Эрсталя, явно намереваясь обхватить его шею руками. Нехватка кислорода может привести к потере сознания в течение нескольких секунд. Пальцы Эрсталя, лежавшие на дверце машины, напряглись и с силой захлопнули приоткрытую ранее дверцу, ударив незнакомца. Мужчина отшатнулся назад и Эрсталь, воспользовавшись моментом, резко пнул его по лодыжке, сбивая с ног. — Убиты в гневе. Обрати внимание на ножевые ранения на шее, какая чрезмерная жестокость. Даже спустя некоторое время после смерти убийца продолжал кромсать шею жертвы до такой степени, что чуть не отрезал голову целиком. — Он любил выбранных им жертв, но в какой-то момент разозлился на них, поэтому был вынужден убить, — Альбариньо медленно упорядочил свои мысли. — Почему? Неужели он наконец осознал, что жертвы были всего лишь заменителями его эфемерных фантазий? Эрсталь, стоя на коленях над незнакомцем на грубом, раскатанном асфальте, одной рукой сдавил его горло, а другой вытащил из внутреннего кармана пиджака нож-бабочку (4). Он никогда не любил ножи без гарды. Сколько людей во время убийства случайно вонзали нож в твердую кость, а затем их рука соскальзывала по рукоятке, и лезвие врезалось в пальцы. Для криминалистов достаточно одной капли крови, но сейчас не было другого выбора. Он вцепился в горло незнакомца и легким взмахом раскрыл лезвие, направив его тому прямо в глаз. В панике незнакомец выставил перед собой руку, и нож-бабочка глубоко вонзился в его ладонь. Кровь полилась по желобку лезвия, капая на лицо молодого человека. Из его горла вырвался приглушенный стон боли, а другая рука принялась беспорядочно шарить под собой. Рука незнакомца напряглась, дрожа под лезвием, и это не давало возможности вонзить нож прямо в цель. Эрсталь крепче сжал пальцы на горле назнакомца, но в этот момент тот резко дернулся, с силой сбрасывая его от себя. В следующую мгновение что-то резко вонзилось в живот Эрсталя. Сначала это был спазм, тупая боль, словно что-то проникло внутрь, а затем…. «Электрошокер», —подумал Эрсталь, прежде чем погрузиться во тьму. — Возможно, так и есть. В какой-то момент он осознает, что его жертвы – не те, кого он на самом деле любит, возможно, обнаруживает, что они недостаточно совершенны, и быстро теряет к ним интерес. Или, может, дождь пробуждает в нем негативные воспоминания, поэтому он убивает их после дождя, — медленно произнесла Ольга. — Так или иначе, Джонни-убийца убивает их... а затем выбирает следующую жертву. Примечания автора: 1. Ретроградная эякуляция: относится к ситуации, когда во время полового акта достигается оргазм и возникает чувство эякуляции, но сперма не выходит из уретры. После полового акта в моче обнаруживаются сперматозоиды и фруктоза, то есть сперма ретроградно попадает в мочевой пузырь. 2. Анэякуляция: расстройство, при котором пенис может иметь нормальную эрекцию и вступать в половой акт, но сперма не может быть эякулирована, либо эякуляция достигается иным способом, но не во влагалище, поэтому невозможно достичь оргазма и получить сексуальное удовлетворение. 3. В автомобилях Rolls-Royce, используют высокопрочные шины, и в комплектации отсутствует запасное колесо, таким образом освобождая место в багажнике. Однако в контексте главы описываются свойства шин Run-Flat RSC от BMW, поскольку было недостаточно информации о шинах Run-Flat от Rolls-Royce. В двух словах, эти шины имеют более толстые боковые стенки, и шина не развалится полностью после спуска воздуха, а специально разработанные колесные диски могут уменьшить деформацию при снижении давления в шине. Эта технология максимально предотвращает взрывы шин на высокой скорости, а также может обеспечить нормальную езду на большое расстояние на спущенном колесе. Поскольку обнаружить медленное сдувание таких шин сложно, в автомобиле устанавливается устройство для контроля давления в шинах. Поэтому, хотя шина автомобиля Эрсталя и не лопнула, сработала электронная сигнализация об утечке воздуха. И кстати: он без проблем доехал бы на шинах Run-Flat до пункта назначения без остановок. Но какой здравомыслящий человек не выйдет посмотреть, из-за чего сработала система предупреждения? 4. Нож-бабочка. Справедливости ради, с ножом без гарды действительно легко соскользнуть рукой на лезвие, если острие врезается во что-то твердое. Однако нож-бабочка все же проще по конструкции, чем кинжал с отдельными ножнами, и его легче открыть. Теоретически, если бы у Эрсталя был выкидной нож с пружинным механизмом, он мог бы открыть лезвие одной рукой, но кто знает, всегда ли сработает пружина, правда? (Хотя, строго говоря, шансы на такую неисправность крайне малы)