Звёзды над Тисовой улицей

Эвита сидела на своём любимом кресле, наслаждаясь тишиной вечера. Сейчас у неё было важное дело. Она достала телефон и позвонила Амандой, своей лучшей подруге из Лондона, с которой не виделась уже довольно долго. — Привет, Аманда! Как ты? — с радостью сказала Эвита, когда подруга подняла трубку. — Эй, привет! Всё в порядке, ты как? — ответила Аманда. — Да нормально, всё хорошо, просто вот думаю… — Эвита немного задумалась. — Я тут поговорила с родителями, и они согласились. В общем, я хочу поехать в Лондон в августе. Давно не была, да и вообще, скучаю по тебе. Аманда мгновенно обрадовалась: — Правда? Ты приедешь? Я так рада! Конечно, приезжай! Мы так много не виделись! Мы с тобой успеем всё обсудить и повеселиться. Эвита улыбнулась, почувствовав облегчение. С Амандой всегда было легко, они были как сестры. — Я очень хочу! — сказала Эвита, затем добавила с лёгким смехом: — Мои родители согласились, но предупредили, чтобы я не забывала учёбу. Так что я буду с вами примерно неделю, не больше. Слишком долго уезжать не могу. — Конечно, понимаем! У нас тут столько мест, куда ты не успела сходить, мы с тобой всё это наверстаем! — ответила Аманда. — Я даже уже кое-что придумала для нас. — Здорово! Тогда я постараюсь всё организовать и скоро тебе сообщу даты, — сказала Эвита. После звонка она села, задумавшись. Это было точно то, что ей нужно было — небольшая передышка, время для себя и для того, чтобы, возможно, немного развеяться. Гарри проснулся среди ночи, потный и взволнованный, сердце сильно колотилось в груди. Он сел на кровати, прислушиваясь к тишине в комнате. Лунный свет проникал через окно, освещая его стол и книги, но ему было не до этого. Он знал, что снова это начнется — кошмары. Внезапно раздался резкий звук — как будто что-то падало. Гарри вздрогнул, а затем его охватила паника. Он опять оказался на поле перед Турниром, и теперь стоял рядом с телом Седрика. В его ушах ещё звенел тот ужасный момент, когда смерть друга пронзила всё вокруг. Собравшись с силами, Гарри встал и подошёл к окну. Лунный свет слегка успокаивал его, но мысли не утихали. Он не мог избавиться от этих воспоминаний, от образа Седрика, от того, что не смог спасти его. С каждым днём ему становилось всё труднее игнорировать эту тревогу, но он никому не рассказывал об этом. Даже с Роном и Гермионой переписка стала холодной и отстранённой. Он писал им, а они отвечали коротко и без эмоций, будто не знали, что сказать. Но Гарри не мог об этом говорить с ними. Он всё больше закрывался в себе, не желая беспокоить никого. Он снова лёг на кровать, но не смог заснуть. В его голове мелькали лица — лицо Седрика, Пожирателей смерти, и его собственное отражение в зеркале. “Почему эти сны не прекращаются?” — думал он, погружаясь в очередной кошмар, не осознавая, как сильно его тревога мешает ему двигаться вперёд. Эвита сидела на своём любимом кресле, задумчиво уставившись в окно. В воздухе витала лёгкая прохлада августа, и она не могла не думать о Гарри. Его день рождения приближался — 31 июля. Она вспомнила, как он рассказывал о нём, о том, что для него это особенный день, хотя он никогда не говорил о нём слишком много. Она вздохнула. Думать о подарке для Гарри было не так-то просто. Ведь что можно подарить человеку, который привык скрывать свои эмоции и редко открывает свои желания? Но Эвита решила, что не будет сдаваться. Он определённо заслуживал чего-то особенного, чего-то, что могло бы показать, что она действительно о нём думает, что она заметила его и оценила. Она могла бы купить ему что-то простое, но хотела, чтобы подарок был личным и значимым. Но вдруг в её голове родилась идея — что если она подарит ему что-то, что будет значимо для них обоих, что-то символичное, что привяжет их ещё больше? Она подумала о браслете. Но не просто браслете, а парном — таком, что можно было бы носить вместе, как знак привязанности. Это казалось не слишком навязчивым, но в то же время значимым. Эвита знала, что Гарри не часто носит украшения, но этот браслет мог бы стать чем-то особенным. Она выбрала тёмно-зелёный кожаный браслет с металлической застёжкой, которая слегка напоминала старинные аксессуары, которые она видела в книжках. Но браслет — это было не всё. Эвита решила, что к подарку нужно добавить ещё что-то, что создаст атмосферу уюта. Она выбрала простой, но тёплый свитер тёмно-синего цвета, который, как ей казалось, будет ему к лицу. И, конечно, она не могла обойтись без торта. Гарри всё больше ощущал, как его тревога и раздражение накапливаются. Каждый день он чувствовал, что что-то не так, и что ему всё труднее контролировать свои эмоции. Он пытался сосредоточиться на мелочах, пытался забыть, но всё возвращалось. С каждым письмом от Рона и Гермионы его чувство одиночества становилось сильнее. Когда Эвита предложила выйти погулять, Гарри с трудом согласился. Он знал, что это поможет ему немного отвлечься, и, может быть, он сможет хотя бы ненадолго забыть о своей беспокойной душе. Они прогуливались по улице, разговаривая о пустяках, когда Эвита заметила магазин с красивыми украшениями. Витрина была полна разных кулонов, браслетов и ожерелий, но её взгляд сразу привлекла пара кулонов — они были простыми, но в то же время необычными, с маленькими изображениями звёзд. Она не могла не остановиться, рассматривая их. — Посмотри, Гарри, какие они красивые! — сказала Эвита, немного наклонившись вперёд, чтобы рассмотреть их поближе. — Они как будто парные, такие символичные. Гарри оглядел кулоны, не сразу осознавая, что они именно такие. Но что-то в них было особенное, что-то, что заставило его почувствовать некую связь с Эвитой. Как будто эти кулоны говорили что-то важное, не через слова, а через саму идею. — Тебе они нравятся? — спросил Гарри, хотя ответ был очевиден. Эвита с восхищением смотрела на них, и он вдруг понял, что, возможно, это был тот момент, когда ему стоит сделать шаг вперёд. — Да, они такие красивые, — ответила она, чуть улыбнувшись. Но Гарри перебил её: — Я куплю их для тебя, — сказал он, — Пусть это будет мой подарок на твой день рождения. Эвита чуть удивлённо посмотрела на него, её глаза были полны благодарности и некой лёгкой растерянности. Она не ожидала такого поворота, но одновременно это было очень приятно. Эвита не могла не улыбнуться в ответ. Она не знала, как выразить свою благодарность, но в этом моменте, когда их взгляды встретились, она поняла, что этот жест гораздо важнее, чем просто украшение. Это был знак их связи, пусть и через такие маленькие вещи, как кулоны, но всё равно… особенные. Они оба вышли из магазина, и Гарри чувствовал, как его тревога на время отступает. Он всё ещё не мог полностью избавиться от своих демонов, но рядом с Эвитой, в этот момент, он чувствовал что-то более важное — чувство, которое заставляло его забыть хотя бы на мгновение обо всех переживаниях.