Вопрос доверия

Эймонд проснулся и попытался разлепить веки. Получилось с трудом. В голове шумело, во рту стоял отвратительный вкус, а луч света, пробивавшийся из-за занавесок, резал единственный глаз. Вчера Эймонд перебрал и… От воспоминаний, проступивших сквозь пелену похмелья бросило в жар. Деймон. Деймон рядом с ним, Деймон в его постели, Деймон в нем. Эймонд поворочался, сладостно ощущая тяжесть в теле. Определенно, лучшая ночь в его жизни. Довольная улыбка продержалась на губах не так уж долго. Осознание нахлынуло, словно окатив холодной водой. Он лег с Деймоном, и об этом наверняка уже знает весь замок. Эймонд перевернулся на бок, обхватил руками подушку и вжался в нее лицом. Хотелось выть. Подобного позора он не выдержит. Его станут считать шлюхой, а за глаза звать подстилкой Деймона. Отец, может, и не поверит, он вообще не верит слухам о своих отпрысках, хотя, возможно, это относится только к Рейнире, но вот мать, безусловно, поймет, что все правда. Как он сможет смотреть ей в глаза, Эймонд не представлял. Полотно балдахина отодвинулось. Слуга подвязал его к столбикам кровати, потом распахнул шторы, пропуская в комнату утренний свет. — Доброе утро, ваше высочество, — поклонился он. — Ваш тренировочный костюм готов. Эймонд подскочил на кровати. — Какой еще костюм?! — зло выпалил он. Как вообще этот червяк смеет говорить о тренировках в такой момент? Слуга вытаращился на него недоуменным взглядом, но тут же потупился, уставившись в пол. — Для тренировок, ваше высочество, — быстро выпалил он. — Все чистое и свежее, как вы любите. Приготовить вам ванну сейчас или как обычно после? Эймонд зло раздувал ноздри, пытаясь унять накатившую ярость. Слуга напряженно прижал руки к груди и поджал губы. Не похоже было, чтобы он знал об Эймонде что-то непристойное. Тренировочный костюм и ванна были обыденными вещами в его утре. На первый взгляд казалось, что слуга понятия не имеет, почему Эймонд разозлился. — Где ты был ночью? — спросил Эймонд. Вообще-то ему полагалось быть здесь же, в комнате для слуг, на случай, если Эймонду что-то понадобится. Однако Эймонд никогда не беспокоил слуг и не требовал от них постоянного присутствия рядом, но мальчишка вполне мог быть на месте и слышать. О, а слышать было что. — Я спал, — выдавил слуга, так что сразу стало понятно, что он лжет. — Не ври мне! Слуга упал на колени, сложил руки в умоляющем жесте. — Я был у Рози! — выпалил он. — Пожалуйста, не рассказывайте ее мужу! Он меня убьет! У него кулаки с мою голову! Эймонд раздраженно махнул рукой, заставляя прерваться потоку стенаний. Он понятия не имел, кто такая Рози и как выглядит ее муж, да и на сложные отношения дворцовых слуг ему было плевать. Главное, что слуга не догадывался о том, что происходило в постели Эймонда. — Воду для умывания и костюм, — велел он, поднимаясь. Может, все и не так страшно. Может, слухи еще не успели разлететься и их получится перехватить. В коридорах Красного замка ничего не изменилось. Эймонду кланялись, приветствовали, улыбались, но без ехидства. А вот Кристон Коль встретил его с недовольным видом. — Опаздываешь, — бросил он, тут же доставая меч. — Тогда не будем молоть языками, — ответил Эймонд и кинулся в атаку. Тренировка не ладилась. Коль теснил его раз за разом, дважды даже выбил меч из рук. На звон в голове Эймонд почти не обращал внимания, саднящую боль в заднице можно было терпеть, но он вздрагивал каждый раз, когда во дворе звучал громкий крик или смех. Казалось, сейчас раздастся выкрик с оскорблением в его адрес. В конце концов, Коль не выдержал, опустил меч и подошел к Эймонду. — Что происходит? — спросил он. Не похоже, чтобы он знал. В его словах звучала искренняя забота, что вряд ли было бы, имей он представление о бурной ночи Эймонда, учитывая отношение к Деймону. — Я вчера выпил, — буркнул Эймонд. — Ну, не в первый же раз. О, еще как в первый, но об этом Эймонд не расскажет даже самому Деймону. — Я много выпил, — ответил он, пристально глядя на Коля, но тот лишь пожал плечами. — На мой взгляд, лучшее средство от похмелья — хороший бой. Они вновь сцепились, теперь уже Эймонд старался сосредоточиться, но в этот день так и не смог одолеть Коля, хотя постыдных ошибок больше не допускал. К обеду он опоздал. Сначала они задержались с Колем, потом он принимал ванну чуть дольше обычного, а потом еще сушил и укладывал волосы. В итоге в обеденный зал он вошел, когда большинство присутствующих уже доедало. — Ты опаздываешь, — строго сказала мать. — Это невежливо, учитывая, что у нас гости. — Хочется верить, что мы не в гостях, а дома, — заметила Рейнира, сидевшая рядом с ней. Мать ответила взглядом, в котором ясно читалось: не учи меня воспитывать своих детей. Однако никакой злости или негодования она не выказывала. Лишь неодобрение. Эймонд извинился, занял свое место и осмотрелся. Все было как обычно, разве что за столом сильно прибавилось людей. Мать почти сразу вернулась к разговору с Рейнирой и на Эймонда перестала обращать внимание. Дочери Деймона о чем-то оживленно беседовали с Хелейной. Джейс и Эйгон переругивались, иногда в их перепалку вклинивался Люк. Деймон же задумчиво жевал свой обед. Когда Эймонд вошел, он лишь мазнул по нему взглядом и вновь вернулся к наблюдению словесной баталии Эйгона и Джейса. Эйгон на Эймонда даже не глянул, а ведь он-то не упустил бы возможности посмеяться. «Они не знают, — понял Эймонд. — Никто не знает». Осознание это настолько его ошарашило, что он даже не смог порадоваться. На миг мелькнула мысль, не приснилась ли ему прошлая ночь, но отчетливый дискомфорт в заднице и пара алых следов на коже ясно давали понять, что нет, не приснилась. *** Идти в покои Деймона было необязательно. Эймонд догадывался, что если ничего не сделать, ничего и не произойдет. Деймон просто продолжит его игнорировать. Однако ему хотелось внести ясность, и пересилить себя он не смог. У покоев Деймона охраны не оказалось. То ли тот считал, что она ему не нужна, то ли попросту не доверял дворцовой страже. Эймонд вошел, всем своим видом, показывая, как он собран и безразличен. Он двигался медленно, даже лениво, привычно заложив руки за спину. Деймон сидел за столом и с явным недовольством перебирал какие-то бумаги. — Могу я попросить тебя на пару слов? — ровно спросил Эймонд. Деймон перевел на него взгляд и тут же поднялся навстречу. — Хоть на десять. Все лучше, чем разгребать это дерьмо. Твоя мать с чего-то решила, что я теперь стану помогать ей в делах совета и сгрузила на меня все самые скучные писульки. — Ты никому не рассказал. Эймонд не стал продолжать пустую болтовню о письмах и малом совете. Деймон пожал плечами, тоже не стал делать вид, что не понимает о чем он. — А должен был? — Я был уверен, что ты растрезвонишь обо всем едва… Эймонд чуть не сказал «покинешь мою спальню», но слова застряли в горле. Деймон склонил голову, изучающе на него посмотрел. — И зачем же мне это? — Чтобы разрушить мою репутацию, — ответил Эймонд. А еще, чтобы посмеяться и втоптать в грязь. Деймон в ответ рассмеялся, и в смехе его не было ни намека на насмешку. Похоже, ему и правда было весело. — Твою репутацию? — отсмеявшись, выдохнул он. — А как же моя репутация? — Тебя называют Порочным Принцем, — не выдержал Эймонд. — Я получил это прозвище в юности, — хмыкнул Деймон. — Не буду утверждать, что незаслуженно. Однако теперь я уважаемый человек, отец и муж, будущий принц-консорт, в конце концов. Да, я не образец добродетели, но некоторые вещи должны оставаться за закрытыми дверями. Эймонд поджал губы. Звучало логично, хотя насчет будущего консортства можно было поспорить, но он здесь не за этим. — Могу я рассчитывать, что все останется между нами? — Можешь, — кивнул Деймон. — Но и я попрошу о том же. Эймонд протянул руку для рукопожатия. Он-то точно не собирался болтать. Деймон принял его ладонь, крепко сжал, но не спешил отпускать. — А я смотрю, ты не особо доверяешь людям. Эймонд в ответ только фыркнул. Он мог бы поспорить, мог бы рассказать пару историй, после которых перестал доверять даже самым близким людям, но в устах Деймона слова о доверии казались откровенно смешными. — Уж точно не тебе. — Почему же? — Деймон едва заметно усмехнулся. — Могу дать пару уроков доверия. И не только доверия. Эймонд наконец отнял руку. — Мне не нужны уроки. — Неужели все умеешь? — Деймон уже откровенно заигрывал. А ведь прошлой ночь он наверняка понял, насколько мало у Эймонда опыта. Или списал неловкость на вино? Так или иначе, Эймонд попытался ответить уверенно. — Достаточно. — Может, тогда ты меня чему-нибудь научишь? — Может, и научу. Эймонд понял, что губы растягиваются в ухмылке, которую иначе как блядской не назовешь. Он быстро придал лицу серьезное выражение. — Мне пора. Еще увидимся, дядя. — Буду ждать, племянничек. А вот Деймон даже не пытался убрать блядство из голоса. *** Эймонд все ждал, когда незваные гости вернутся на Драконий Камень, но этого так и не случилось. Рейнира чувствовала себя не очень хорошо, зато очень хорошо вспоминала юность с матерью и теперь они вновь общались почти как подруги. Отец слег, и Деймон наотрез отказался покидать столицу, даже когда тому стало лучше. Прошло почти две недели, и все это время Эймонд жил как на иголках, но слухи так и не появились. Вернее, появились, но совсем не те, которых он боялся, и мало чем отличались от обычных слухов, которые всегда наполняли замок. В основном говорили о том, кто с кем подрался и кто кого пообещал предать лютой смерти. Однажды Эймонд услышал, как слуги шепчутся, что принцы уже вовсю посещают бордели. Он не удивился, если бы Эйгон и правда сводил их в бордель, как минимум Джейса, но не был уверен в правдивости слухов. В какой-то момент заговорили, что Эйгон лишил девственности обеих дочерей Деймона, и вот это уже было откровенной ложью. Мать устроила Эйгону такой разнос, что он едва ли не на коленях клялся, что ничего такого не было. Слухи прекратились так же внезапно, как и начались, видимо, Деймон нашел виновных. Про самого Деймона тоже говорили, перечисляя опороченных им девиц. О юношах не было ни слова, так что Эймонд не верил и этому. О Деймоне он думал постоянно, даже когда этого не желал. И если днем он занимал себя тренировками, полетами или изучением валирийского, то ночью сначала маялся от того, что не может уснуть, а потом полночи видел такие сны, что вогнали бы в краску и шлюх с Шелковой улицы. Деймон мало обращал на него внимания, но иногда кидал заинтересованные взгляды, когда никто не видит. К концу второй недели Эймонд сдался. Он застал Деймона в конюшне. Тот собирался в Драконье Логово посмотреть на первый урок с драконьими стражами его сыновей. Деймон уже собирался вскочить на лошадь, но завидев Эймонда остановился, дал знак слугам, и те разбежались. Эймонд приблизился, остановился на почтительном расстоянии. Вряд ли их могли услышать, но вот увидеть запросто. — Твое предложение все еще в силе? — спросил он едва слышно. — Все-таки решил взять пару уроков? — усмехнулся Деймон. — Для начала один. Эймонд старался говорить ровно, почти безразлично, но предательский румянец все же тронул его щеки. — Что ж, тогда оставь потайную дверь открытой сегодня ночью, — сказал Деймон. Эймонд дернулся, словно ему отвесили пощечину. Он был наслышан, что Красный замок полнится потайными ходами, но никогда не думал, что один из них начинается в его комнате. От мысли, что об этом знал Деймон, стало не по себе. — Потайную дверь? — переспросил он. — А ты не знал? — Деймон вскинул брови. — Тогда не делай ничего, просто будь готов. Он быстро подмигнул и вскочил на лошадь, пришпорил, рванул с места резвым галопом. Эймонд проводил его взглядом, не зная как реагировать. Впрочем, мысли о тайном проходе в его комнате быстро отошли на второй план. Ведь вечером он снова будет с Деймоном. *** Эймонд устроился в кресле и напряженно барабанил пальцами по столу. Чем дольше он ждал, тем больше идея казалась плохой. Он нервничал. Он уже принял ванну и теперь завернулся в мягкий халат, но это не помогло. Возможно, стоило выпить для успокоения. Собственно в первый раз он так и сделал, пусть и не специально. Он плохо помнил, что тогда было. Кажется, он пытался задирать Деймона, а тот вместо того, чтобы ответить кулаком, ответил поцелуем. От воспоминаний волнение только усиливалось, но теперь к нему примешивалось возбуждение. Тем сложнее было сохранить спокойное лицо, когда Деймон появился. Что-то скрипнуло, как будто за стеной или как раз в стене, и у камина открылся проход. Эймонд не смог сдержать удивленного вздоха. Кажется, он до конца не верил, что в его покоях существует дверь, о которой он не знал. Из темного проема шагнул Деймон и, усмехнувшись, продемонстрировал кувшин вина. — Как давно ты знаешь об этой двери? — поинтересовался Эймонд. Деймон передал ему кувшин и ловким движением захлопнул дверь. Теперь Эймонд при всем желании не мог рассмотреть ее очертания. — Я думал, начну давать тебе уроки чуть позже, — усмехнулся Деймон. — Но вот первый. Гостя нужно приветствовать вежливо, например: «Как дела, дядюшка? Рад тебя видеть. Сейчас принесу кубки к тому чудесному вину, что ты захватил с собой». Последние слова Деймон произнес, пытаясь копировать голос и интонации Эймонда. Эймонд скривился, терпеть не мог, когда его передразнивают. Тем не менее, кубки он все же нашел. Деймон наполнил их и отсалютовал, тут же осушил свой. Эймонд медлил. — Это единственный потайной ход в мои покои? Деймон шагнул навстречу, подтолкнул его кубок к губам, заставляя выпить. Эймонд все же сделал глоток. — Кто знает, — пожал плечами Деймон. — Никто никогда не сможет познать всех тайн Твердыни Мейгора. А почему тебя это так беспокоит? — Не хочу, чтобы ты ворвался ко мне ночью с мечом в руках, — буркнул Эймонд. Деймон провел пальцами по его щеке, скользнул выше, погладил по волосам. — Зачем мне это делать, если я могу явиться с вином и заняться чем-то более приятным, чем попытаться тебя убить? Потому что затишье, что наступило после возвращения Рейниры, не продлится вечно. Потому что конфликт не исчерпан. Потому что рано или поздно отец отдаст богам душу. Думать об этом сейчас не хотелось, а после того, как Деймон сократил расстояние и коснулся его губ, все мысли и подавно вылетели из головы. Деймон целовал осторожно, нежно, словно Эймонд был пугливой девицей. Такое отношение ему не нравилось. Он сам усилил напор, стал целовать грубее, одновременно зарывшись пальцами Деймону в волосы. Кажется, тот понял, что с ним можно не церемониться. Он отбросил кубок, тот звонко простучал по полу, и рванул завязки на халате. Эймонд едва успел отставить собственный кубок, чуть не опрокинув и его, когда Деймон быстрыми уверенными движениями стянул с него халат. От своего он избавился так быстро, что Эймонд не успел понять, как это произошло. Возможно, отвлекали губы Деймона жадно сминавшие его. Едва оба оказались обнажены, как Деймон прижал Эймонда к себе, заскользил руками по телу, не стесняясь ощупывая, сжимая, мял зад и проходился грубыми пальцами вдоль позвоночника и выше, зарываясь в волосы. От того, как он массировал затылок, хотелось скулить, но Эймонд сдерживался изо всех сил. Впрочем, продлилось это недолго. Деймон отстранился, и не успел Эймонд выказать недовольство, подтолкнул его к кровати. Стоило Эймонду сесть, как Деймон оказался рядом, прижался со спины, обнял, припав к шее губами. Эймонд вздрогнул и напрягся, попытался развернуться, но Деймон уже крепко его держал. — Что? — прошептал он. — Поза не нравится? Обещаю, со мной ты ее полюбишь. — Просто не хочу разворачиваться к тебе спиной, — честно ответил Эймонд. Деймон коротко хохотнул. Обнял его поперек груди, попутно зажав сосок между пальцами. В голове все еще всполохами рождались мысли о том, что Деймону нельзя доверять, что все это плохая затея, что последствия будут чудовищными. Однако возбужденный член Деймона прижимался к его заднице, а собственный член стоял, требуя внимания, и мысли затухали, так и не найдя отклика в разуме. — Все еще не доверяешь мне? — хмыкнул Деймон. — Не то чтобы ты неправ в целом, но не в постели. В постели я не хочу, чтобы ты видел во мне врага. Он вновь припал к его шее в поцелуе, мягком, нежном, тягуче долгом, который продолжился россыпью поцелуев на плечах и спине. Деймон слегка отстранился, провел ладонями по рукам Эймонда, медленно, но уверенно завел их за спину. Эймонд не понял, что именно коснулось его запястий, и где Деймон успел это взять. Больше всего походило на шелковый шнурок, возможно, Деймон прихватил его пояс от халата. Деймон перекрестил запястья Эймонда и перевязал их. Во рту мгновенно пересохло от чувства беспомощности. Наверное, Эймонд мог бы порвать путы, если бы захотел. Или просто выпутаться. Да даже со связанными руками мог за себя постоять, но Деймон вновь погладил его по плечам, прижался теснее, жарко прошептал в самое ухо: — Доверься мне. Ох, как же сложно это было сделать. Эймонд давно уже не полагался ни на кого, кроме себя самого. По-настоящему доверял лишь нескольким людям, и Деймон Таргариен был далек от этого списка, как Стена от Дорна. Деймон продолжал неспешно скользить руками по телу Эймонда, лаская и попутно устраивая удобнее. Он чуть раздвинул его ноги, прошелся по животу и обхватил возбужденный член. Двигался он до невозможного медленно, скорее чтобы раздразнить, нежели по-настоящему доставить удовольствие. Другой рукой он взял Эймонда за шею. Не сдавил — просто перехватил пальцами в почти нежном жесте, но Эймонд дернулся. — Доверие, — напомнил Деймон, не убирая рук ни с шеи, ни с члена. Доверять Деймону, держащему за горло, настолько же безумно, как пытаться оседлать самого старого и злого дракона. Что ж, похоже, Эймонд был достаточно отчаянным для этого. Он откинул голову Деймону на плечо и расслабился. — Хороший мальчик, — выдохнул Деймон. Он убрал руку с члена и принялся водить пальцами по животу Эймода, руки с горла он так и не отнял. Эймонд разочарованно выдохнул и дернулся навстречу, но Деймон не обратил на это внимания. Продолжал изучать его: то касался кончиками пальцев, лаская напряженные соски, то накрывал ладонью и с силой проходился по бедрам и груди. — Ты готов? — прошептал он в ухо и легонько куснул за мочку. — Да… — простонал Эймонд. Руки тут же пропали. Деймон толкнул его и дернул за бедра, ставя в совершенно неудобную позицию. Эймонд оперся грудью о кровать, уткнувшись лицом в простынь, и расставил ноги шире. Догнала запоздалая мысль, что Деймон имел в виду не морально готов, а физически. Конечно, Эймонд готовился, но не был уверен, что сделал все правильно. С другой стороны, в первый раз он вообще никак не готовился, и вспоминать об этом было стыдно. Деймон звонко шлепнул его по заду, отвлекая от мыслей. Потерся членом о ягодицы, провел пальцами между половинками и запустил два пальца внутрь. Эймонд тяжело вздохнул и дернулся. Поза была совершенно позорной, а пальцы в заднице не добавляли уважения. В то же время, то, как умело Деймон действовал, как уверенно, почти властно, держал его, заставляло все внутри переворачиваться, а член, даже оставшийся без внимания, стоять колом. Деймон возился недолго. Убедился, что Эймонд о себе уже позаботился, и медленно начал входить. Эймонд закусил губу. Было неприятно. По правде сказать, он плохо помнил, как было в первый раз, но тогда все происходило в темноте, под одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Сейчас же он отдавался Деймону по собственной воле, бесстыдно расставив ноги и оттопырив зад, выставляя себя напоказ. Если бы об этом узнал хоть кто-то, Эймонд не знал, как поступил бы. Наверное, просто оседлал бы Вхагар и улетел далеко за море, куда-нибудь в необитаемые края. Но Деймон не расскажет. Деймон сдержит слово, и все, что случилось и еще случится, останется между ними. От этих мыслей возбуждение накатывало все сильнее. Член Деймона уже свободно двигался в нем, и Деймон начинал ускоряться, меняя темп от неторопливого на быстрый, резкий. Он чуть сменил положение, и стало намного приятнее. Очень быстро «приятно» переросло в «невозможно хорошо». Эймонд в ответ тяжело дышал, голова скользила по простыням, натирая щеку. Хотелось опереться на руки, но те так и оставались связанными за спиной. Более того, теперь Деймон еще и держал их поверх ленты, словно ему доставляло удовольствие контролировать Эймонда. Хотя, почему, словно? Деймон любил власть, в этом был весь он, а Эймонд, как выяснилось, был не прочь подчиниться. Деймон хрипел за спиной, движения стали дергаными, резкими. Он навис над Эймондом, просунул под него руку и взялся за член. Эймонд застонал в голос. Наконец-то. Но теперь удовольствие подступало все ближе, растянувшись между членом Деймона и его кулаком. Эймонд попытался что-то сказать, но вышел невнятный жалобный стон. — Сейчас! — скомандовал Деймон. Эймонд хотел огрызнуться, что вот такие вещи он ему приказывать не смеет, но Деймон сильнее сжал его член и дернул парой грубых движений. Эймонд сорвался. Выгнулся, по телу прокатилась судорога. Мышцы напряглись, он весь сжался, крепко обхватывая член Деймона, и тот застонал в ответ. Эймонд излился в его кулак, и был уверен, что Деймон последовал за ним. Он не заметил, как путы с рук пропали. Пальцы занемели и теперь по ним словно ползали мурашки. Эймонд тяжело повалился на кровать. Волосы растрепались и прилипли к вспотевшему телу. Деймон рядом лежал с самодовольной улыбкой на лице. Он вдруг подался навстречу, схватил его за шею и приблизился вплотную к лицу. — Я у тебя первый? — выдохнул он. Эймонд тяжело сглотнул. Признаваться в неопытности не хотелось. — Какая разница?.. — попытался возразить он, но Деймон чуть сильнее сжал пальцы. — Отвечай! — Да… Деймон отстранился так же внезапно, растянулся на кровати, закинул руки за голову. — Так какая разница? — недовольно проворчал Эймонд, потирая шею. — Думаю, сколькому еще могу тебя научить, — усмехнулся Деймон. Эймонд нервно облизнул губы. О да, научиться ему хотелось. А, может, и он даст Деймону какой-нибудь урок. Что-то подсказывало, что Деймон тоже с удовольствием обучится. *** Эймонда разбудил громкий стук в дверь. — Ваше высочество! Голос Коля. Если бы не запор на дверях, он наверняка уже ворвался бы в покои, и застал бы весьма неоднозначную картину. Эймонд сел в кровати, покосился на лежавшего рядом Деймона. Тот тоже проснулся и теперь смотрел на него, едва разлепив глаза. Что случилось? Эймонд проспал тренировку? Неудивительно, после вчерашнего-то. Он огляделся, но комната тонула в сумерках. Солнце еще не встало. — Ваше высочество! — Коль снова принялся колотить в дверь. — Что? — крикнул в ответ Эймонд. — Я сплю! Можно было ответить, что он не один, но Коль ведь начнет выпытывать, что за девица была в его постели, и наверняка растрезвонит матери. — Ваш отец… — пауза. — Скончался этой ночью. Эймонд глянул на Деймона. Тот широко распахнул глаза. Мысли завертелись быстрее дракона на полном ходу. Одна сменяла другую, не успевая задерживаться надолго. Варианты мелькали один за другим, но не складывались в стройную картину. Мгновенье Эймонд смотрел на Деймона, а затем перевел взгляд на собственный меч. Ножны лежали на столе. С кровати они с Деймоном ринулись одновременно.