Изумрудная скрипка омеги

Джин Ань обомлел от вида Изуми с опухшей щекой и совершенно потухшим взглядом. - Изуми, вам надо в больницу! - Нет, я не могу уйти с работы.  - Кто сделал это с вами?! Нет, не так, это ваш муж, я правильно понял? –  и реакция испуга омеги послужила однозначным ответом в виде резко распахнутых глаз. «Значит, это и есть те самые «последствия»? да лучше бы ты мне морду набил» Первым порывом было схватить Райан и утащить ее в больницу, но маленькая рука, выставленная вперёд, его остановила.  - Не приближайтесь. Нам с вами лучше держаться на расстоянии.  Против слов омеги он не хотел возражать. Если его действия будут отражаться на теле Изуми, как он может вовсе что-то делать? - Я понял, - максимально выдержанный ответ. – Но, цветы. Для моей мамы. Продайте мне их. - Да, конечно. Альфа вышел из магазинчика и сел на близлежащую лавку. Он не был уверен, что встретит Калиана, но спешить ему сегодня было некуда. Хотелось разбить ему морду до состояния фарша. Как он мог ударить омегу? Как вообще можно ударить это маленькое солнышко? Что хуже – от нее исходили ещё более густые феромоны. Как будто… после секса. Об этом Джин Ань думать совершенно не хотел. - Что ты, твою мать, здесь делаешь? – нависшая над ним тень дала знать о своей личности хрипловатыми нотами низкого голоса. Джин Ань лишь обрадовался: ждать до вечера не пришлось. - Ты будешь бить его каждый раз, как я появлюсь? Как по-геройски с твоей стороны, защитничек. Так, блять, по-скотски, сукин ты сын. А слабо меня ударить, или ты у нас только омег бьёшь за каждую подаренную шоколадку? В ответ беловолосый альфа угрюмо цыкнул и вплотную подошёл к Аню, нависая на него сверху. - Не ошивайся, блять, около моего мужа! – несдерживаемый гортанный крик. Перепалка взглядами снизу вверх и сверху вниз. Джин Ань выглядит очень интеллигентно, но он не ботан, а бывалый спортсмен, которого хиляком точно не назовёшь. К тому же, отслуживший в армии. Диалогам глазами он хорошо научен, хотя последние года четыре у него сугубо сидячая работа. Но вдарить за понравившегося омегу – дело чести для альфы. И сил у него на это хватит. Тем более, за омегу, которая приняла на себя удар за ЕГО действия. Чёрное пальто пропустило через себя ветер, но гляделки альф не закончились. Тон должен быть спокойным и уверенным. - Я буду ошиваться рядом с Изуми. И не только я, а в скором времени и полиция.  - Хах, Изуми на меня не заявит, - Калиан был подозрительно уверен в своих словах. – Неужели не почувствовал нашу с ним связь? – Джин Ань похолодел от этой усмешки, прямо указывающей на его догадку. - Да, мы ебались с ним вчера. И да, это МОЙ омега, и Я ебусь с ним, когда захочу. Ты в этой формуле не фигурируешь. После этих слов Джин Ань чувствовал себя паршивее некуда. Словно влез в чужое постельное бельё и покопался в нём. Было мерзко думать, как именно они занимались этим, учитывая огромный синяк у Изуми на лице.  - Действительно, я на него не заявлю.  Альфы обернулись одновременно. За ними стоял Изуми с потрёпанной сумкой на плече.  Это был простой вечер, прохожие ходили мимо, не зная ничего о том, что происходило. Спальный район, ларёк с цветами в закоулке, совмещённый со входом в цоколь, занимаемый очень уютным кафе, в который Изуми с самого момента устройства хочет сходить, но боится. В ужасной одежде, изношенных кроссовках, потёртых брюках за 300 рублей по скидке, купленных в секондхенде. С разорванным анусом.. и почти пустым кошельком. Это абсолютно, совершенно никчёмная жизнь. Почему он до сих пор её не прервал? Мама. Единственный человек, который держит его здесь. Мама не переживет, если узнает, что его не станет - Джин Ань, то, что я слышал о моём муже – правда? Почему вы вдруг беспокоитесь обо мне? - Нечего с ним разговаривать, мы идём домой, - Калиан перехватил омегу за локоть и потащил к машине. Альфа было подскочил в спешке за ними, но получил феромональный удар поддых. Пока он оправлялся от него, Калиан увёз Изуми. Он упустил их из виду. Джин Ань сжал в досаде кулаки: альфа сделал это нарочно, чтобы он не мог ответить Изуми. Так трусливо и вовсе неблагородно! Но теперь Джин Ань однозначно был убеждён в том, что альфа отнюдь не был настолько уверен в том, что омега не сбежит от него при первой возможности. Иначе зачем в такой спешке утаскивать его куда подальше, прятать?  «Прятать… Изуми и я бы спрятал.» Но, по опыту знал, что такие пары редко расходятся. Они мучают друг друга, утонув в своей страшной созависимости, и, чаще всего, жертвы возвращаются в эти деструктивные отношения. - С завтрашнего дня ты здесь работать не будешь, - сказал Калиан, едва машина тронулась с места.  Омега ничего не ответил. У него внезапно пропало желание разговаривать, двигаться, сопротивляться, защищаться. Ему просто хотелось остановиться. Не отвечать, не провоцировать, не… А что ему вообще можно делать? Он вглядывалался в окно автомобиля и знакомые проулки, мелькающие в нём. В голове стала проноситься вся его жизнь, наполненная сначала издевательствами в школе, затем браком, похожим больше на заточение. Тяжёлая работа, запрет идти дальше учиться в университет. Грубые от работы руки, которые он уже не надеется когда-нибудь приспособить к игре на скрипке. Его мечта… он так хотела поступить в консерваторию. Как вообще так вышло, что он вышел замуж за Калиана?  Изуми не раз задумывался о том, насколько сложна его жизнь, в которой ничего не меняется. Он молодой омега с нулевым размером груди, которая выглядит лет на тридцать в свои двадцать три, вымотанный жизнью, и похожий на бету-подростка с морщинами. Есть ли у него вообще будущее за всеми этими осторожными попытками угадать настроение Калиана по вечерам, когда он дома? Мозг упрямо подкидывал мрачную мысль вроде «ничего не изменится, всё будет только хуже». Хотя, кто знает, может быть, однажды ему надоест играть с ним, и он наконец-таки его бросит, как старый чемодан, или ему удастся уговорить мужа дать развод. А что после развода? Куда ему вообще можно пойти? В голове у омеги щёлкнуло. Он вдруг решился озвучить то, над чем гадает последние пять лет. Раньше приступов подобной «смелости» у него не наблюдалось, но чем чаще Изуми думал о том, насколько бессмысленно его ежедневное пробуждение по утрам, тем чаще чувствовал себя смертником. Безразличие к происходящему тихонько заполоняло его, ком страха хотя и подступал к горлу, но ощущение было явно притуплено, инстинкт самосохранения не то чтобы отключился… он стал тоскливо маячить на фоне, как навязчивая музыка в голове.  - Всю нашу совместную жизнь ты меня бил и насиловал. Ты заставил выйти меня за тебя, но я никогда не понимал, что я сделал не так… - спокойный, размеренный, методичный голос, - …чтобы жить такой жизнью, - без заиканий. Этот внезапный вопрос застал врасплох даже Калиана. Он не показал вида, но был по-настоящему удивлён. Они никогда не разговаривали с Изуми, второй день происходили чудеса. Он остановился в первом же дворе и схватил омегу за подбородок, развернув лицом к себе. - Ты дурачка сейчас, что ли, валяешь? Предлагаешь мне рассказать, что ТЫ сделал не так? А если подумать? Несмотря на то, что Изуми было всё ещё страшно смотреть в глаза Калиану, он продолжала это делать. Нужно было выдержать это до конца. Если ему предстоит всё равно быть избитым, неужели он даже не имеет права узнать причину этого? - Д-да. Расскажи мне. – страх всё же вернулся. Прищур красно-карих глаз уничижительно отразился в изумрудных. Альфа ему не верил, но испытывал, вглядываясь в нее, словно вгрызаясь в душу, пытаясь проверить, насмехается ли над ним омега. Челюсть неприятно ныла, ведь альфа продолжал её держать в своих жестоких руках. - Начнём с того, что ты пьёшь чёртовы подавители, а потом носишь на себе запах альф, которые щедро обливают тебя феромонами. Не реагируешь на мои измены, пропадая непойми где с утра до вечера, пока я на работе, - Калиана прорвало, он отпустил Изуми и снова взялся за руль. Его предательски подкупило то, что впервые за все годы совместной жизни его честно спросили, что же с их жизнью не так. – Не занимаешься со мной сексом по-человечески. Не ждёшь меня дома, а строишь из себя жертву каждый раз, как будто хочешь, чтобы тебя избили. Забыл, что такое следить за собой, если вообще знал. Я начал думать, что ты мазохист. Хочешь грубого секса – сколько угодно, хоть мне это и не нравится. Ебаные подавители, ты назло мне это делаешь, чтобы я не мог почувствовать твой запах?! Ещё и прячешь их так тщательно. Приходишь постоянно облитый чьими-то феромонами – что я, твой муж, должен делать? Стоять и смотреть? Ты так ревность вызываешь, или что? Как меня только угораздило в такую шлюху… Проводишь с кем-то свои течки, пока меня дома нет. На что я угробил восемь лет своей жизни, чтобы даже в течку свою омегу не видеть?! Я пашу, как проклятый с самой школы, чтобы погасить ипотеку за нашу квартиру, а приходя домой думаю о том, что мой муж ебётся с кем-то на стороне. Он замолчал. Его глаза казались помешанными, но белок глаз выдавал усталость Калиана и полное недоверие к персоне омеги. - Я не чувствую запахов с того дня, как ты взял меня… в той подсобке. – «откуда взялись восемь лет, если мы в браке только пять»? - Я не знал, что на мне чьи-то феромоны, потому что не слышу их, - Изуми говорил, отвернув лицо от Калиана. – Я не пью подавителей, потому что у меня нет на них денег. И течек у меня нет. Последняя была в той самой подсобке. Калиан снова остановился. Он уже сомневался, стоит ли ему браться за руль в таком взбудораженном состоянии. Он снова взял Изуми за подбородок и развернул к себе. Это был его излюбленный жест. Брать за костяшки челюсти, приближать к себе лицо, заставляя смотреть в глаза и сдавливать кожу, чтобы не было попытки отвертеться. Иногда он хватал его поперёк рта, предотвращая всякие попытки словесных возражений. Со временем омега научился молчать до нескольких дней подряд. - Да кому ты пиздишь, ты из меня столько лет верёвки вьёшь, я ведусь на все твои закидоны, я терплю твою одежду, похожую на тряпки, хотя у нас двушка в центре города и хорошие доходы, я мирюсь со всеми твоими дебильными подработками, я даже три года тебя не трогал – сбрасывал стресс на стороне, потому что ты не проявлял ко мне никакого интереса, а теперь заявляется какой-то утырок и говорит мне, что ты у нас жертва домашнего насилия.  Он с омерзением одёрнул руку, как будто лицо омеги было чем-то грязным. Они сидели молча несколько минут. Вдруг альфа резко дёрнулся в сторону Изуми, отчего омега в испуге отпрянула к спинке кресла, но альфа только уткнулся носом в его шею, вдыхая запах.  Так он пробыл около пятнадцати секунд, тщательно обнюхивая шею омеги, казалось, даже осторожно. Калиан судорожно искал около знакомой, но такой далёкой шеи ноты запаха своего омеги, по которым столько лет скучал. У самого основания шеи, самого чувствительного места у омег, выделяющего феромоны. Его любимые феромоны… Его феромоны. Но, потеряв всякую надежду услышать этот запах, тут же вернулся в исходное состояние.  - Даже сейчас… Что ж ты за омега такая, ты свой запах от меня с той самой подсобки скрываешь! – Калиан взялся за лоб. – Мы же истинные, тебе самоой, блять, не хуёво от того, что связь разорвана?! Мой запах для тебя всегда открыт, а я твой, сука, как последний еблан, который год жду! Где твои блядские течки? Сука… жрёшь свои уебанские таблетки, лишь бы не спать со мной… - Мы… истинные?...  Калиан ошарашенно повернулся в сторону омеги. Изуми смотрел на него совершенно недоумённым взглядом.  - Так это и есть причина, по которой ты взял меня замуж? Альфа всерьёз посчитал, что общается с умственно отсталой, о чём свидетельствовал его недоумённый, отрицающий услышанное взгляд в сторону омеги. - Ты что, придурок? Какой истинный альфа не женится на своём истинном омеге?! Калиан не хотел верить в то, что Изуми не знал этого. В таком случае… что он вообще внушал себе о нём все эти годы?.. - Только не говори мне, что ты не знал, что я твой истинный?! – Калиан схватил растерянную омегу за плечи и потряс ее в руках. Но полная обескураженность на его лице ставили его в тупик. Единственное, что могло дать ему ответ на все его вопросы…  - Как я пахну?! – альфа прокричал это даже слишком громко, двумя руками взяв Изуми за лицо. Но омега только растерянно молчала, расфокусировав взгляд.  - Я спрашиваю, как я пахну, ёб твою мать?! – альфа тряс омегу сильнее, привлекая к себе внимание, но в ответ услышал только тихое «я н-не знаю». Альфа был шокирован.  Изуми не могла собрать мысли в порядок. Она вышел из прострации только тогда, когда машина резко качнулась из-за того, что Калиан её стремительно развернул. Изуми не знал, что происходит, но определённо понимал – они едут не к ним домой. И от этого понимания страх пробирал его до косточек. что с ним теперь будет?