Часть 14
22 марта 2025 г., 22:14
Кларк проснулась с ощущением, будто её голова была набита тяжёлым свинцом. Она не сразу поняла, что разбудило её — слабый свет, пробивающийся сквозь занавески, или болезненная ломота во всём теле. Она застонала, переворачиваясь на бок, и почувствовала, как жар поднимается волнами, оставляя за собой липкий след пота на коже. Мир плыл перед глазами, а горло сдавливало так, будто кто-то незримо сжимал его ледяными пальцами.
Она потянулась к телефону, моргнув несколько раз, чтобы сфокусироваться на экране. Несколько сообщений от Рейвен.
«Ты же помнишь, что у тебя сегодня приём?»
«Индра сказала, что ВСЕ должны быть, так что даже не думай!»
«Кларк?»
«Ты жива?»
Она закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Да, она помнила. Благотворительный приём, организованный фондом поддержки детей, где их журнал был информационным партнёром. Индра накануне чётко дала понять, что присутствие всех сотрудников обязательно. Значит, никакая простуда не могла быть оправданием.
Кларк заставила себя сесть, стараясь не обращать внимания на то, как комната слегка качнулась. Её тело протестовало, требуя ещё несколько часов сна, но времени не было.
Она доплелась до ванной, включила холодную воду и прижалась ладонями к раковине. Глядя в зеркало, она почти не узнала себя — бледная кожа, тёмные круги под глазами, покрасневший нос. Она поморщилась, наспех умылась и приняла душ, надеясь, что прохладная вода поможет ей прийти в себя.
Чашка горячего чая едва коснулась её губ, прежде чем раздался звонок телефона.
— Ты уже выехала? — голос Индры был таким же безапелляционным, как всегда.
— Да, — солгала Кларк, отпивая глоток и надеясь, что голос звучит достаточно бодро.
— Надеюсь. Не заставляй меня напоминать тебе, что присутствие обязательно.
Кларк закатила глаза, но лишь кивнула, хотя Индра не могла этого видеть.
— Я буду там.
Она знала, что это глупо. Знала, что, скорее всего, завтра её состояние только ухудшится, но… не могла позволить себе пропустить этот вечер.
Офис встречал её привычным шумом — звонки телефонов, приглушённый гул разговоров, стук клавиатур.
Октавия подняла голову от своего компьютера, едва Кларк вошла, и скептически прищурилась.
— Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.
— Спасибо за комплимент, — хрипло ответила Кларк, стаскивая с себя пальто.
Рейвен нахмурилась, сложив руки на груди.
— Кларк, ты больна.
— Я в порядке.
— Ты в предобморочном состоянии.
— У нас сегодня приём. Я не могу не пойти.
Рейвен закатила глаза и что-то пробормотала себе под нос, но больше спорить не стала.
Кларк продержалась в офисе до вечера, механически выполняя свою работу, но с каждой минутой чувствовала, как жар становится сильнее. Кожа горела, тело ломило, а голова казалась свинцовой.
Но она всё равно пришла.
Кларк чувствовала себя отвратительно.
С утра она понимала, что заболела, но не до конца осознавала, насколько всё плохо. Сейчас же, стоя в роскошном зале, окружённая смехом и звоном бокалов, она ощущала, будто её тело ведёт себя отдельно от неё. Голова гудела, зрение немного расплывалось, а под тонкой тканью платья кожа горела от жара.
Но, конечно, она была здесь. Потому что, когда Индра сказала, что все должны быть, значит, все должны быть.
Кларк стояла у одного из высоких столиков, сжимая в руках бокал с водой, и пыталась сосредоточиться на разговоре с коллегами. Но её внимание всё время ускользало. Комната будто сужалась вокруг неё, наполняясь гулом голосов и приглушённой музыкой.
Она не успела даже подумать о том, как бы найти возможность незаметно исчезнуть, когда услышала позади себя знакомый, строгий голос:
— Гриффин.
Кларк глубоко вдохнула, собираясь с силами, и обернулась. Перед ней стояла Индра — в неизменно безупречном брючном костюме, с пронзительным, оценивающим взглядом.
— Вы прекрасно выглядите, — солгала Кларк, пытаясь улыбнуться.
— А вот ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок, — заметила Индра, скрестив руки на груди.
Кларк стиснула зубы. Конечно же, Индра всё видит.
— Со мной всё в порядке, — выдавила она.
Индра посмотрела на неё пристально, затем чуть склонила голову.
— Мне не нужно, чтобы кто-то падал без сознания посреди зала.
— Я… не упаду.
— Хочешь, чтобы я позвала Рейес, чтобы она тебя отсюда вынесла?
Кларк моргнула.
— Вы так беспокоитесь обо мне?
Индра чуть приподняла бровь.
— Нет. Я беспокоюсь о репутации журнала.
Кларк усмехнулась, но даже это движение отозвалось слабостью в теле.
— Мне просто нужно немного воды, и всё будет…
Она замерла, когда в поле её зрения появилась она.
Лекса.
Кларк заметила её сразу — среди всех людей в зале Лекса всегда выделялась. Высокая, уверенная, в идеально сидящем тёмном костюме, она разговаривала с каким-то мужчиной. Но внимание Кларк привлекло не это.
А женщина рядом с ней.
Костия.
Слишком близко. Слишком игриво. Её рука мельком коснулась локтя Лексы, улыбка была слишком широкой, взгляд — слишком довольным.
Кларк почувствовала, как её внутри скручивает ревность.
— Гриффин, ты меня вообще слышишь? — раздался голос Индры.
Кларк вздрогнула и вернулась в реальность.
— Что?
Индра сузила глаза, затем проследила за её взглядом.
— О, — протянула она, и Кларк почти могла поклясться, что услышала в её голосе лёгкую усмешку. — Понятно.
— Нет, — быстро сказала Кларк. — Ничего не понятно.
— Правда? — Индра приподняла бровь. — Потому что ты выглядишь так, будто готова либо сбежать, либо разнести тут всё к чёртовой матери.
— Я просто… — Кларк сглотнула. — Это просто неожиданно.
Индра смотрела на неё пару секунд, а потом произнесла совершенно спокойно:
— Не веди себя как ребёнок, Гриффин.
Кларк почувствовала, как вспыхивает раздражение.
— Вы издеваетесь?
— Ты сама виновата в том, что потеряла её, — Индра пожала плечами. — Так что либо смирись, либо борись.
Кларк хотела что-то ответить, но в этот момент Костия громко засмеялась. Лекса улыбнулась ей в ответ.
Что-то в груди Кларк болезненно сжалось.
Жар поднимался к голове, ноги казались ватными.
— Индра, извините… — прошептала она.
Индра сразу уловила что-то в её голосе.
— Что с тобой?
— Мне нужно в туалет.
Кларк почти не помнила, как отошла от Индры и пошла через толпу. Мир перед глазами плыл, шум казался слишком громким, воздух — слишком тяжёлым.
Она добралась до дамской комнаты, вошла внутрь и закрылась в кабинке.
Только тут она позволила себе выдохнуть.
Её тело ломило, сердце колотилось. Кларк прислонилась к прохладной стене, надеясь, что её тошнота пройдёт.
Дрожащими руками она достала телефон и написала Рейвен.
«Мне хреново. Ты можешь прийти?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Уже иду.»
Кларк закрыла глаза, чувствуя, как силы покидают её.
Рейвен не заставила себя ждать.
Она ворвалась в дамскую комнату через пару минут, захлопнув за собой дверь и тут же направилась к Кларк.
Кларк тяжело дышала, пытаясь унять дрожь в руках. Голова раскалывалась, кожа горела, а мир вокруг казался слишком ярким, слишком громким, слишком… ненастоящим.
— Чёрт, Гриффин… — пробормотала Рейвен, подойдя ближе.
Кларк слабо улыбнулась, но не смогла скрыть шаткость в стойке.
— Всё нормально, — солгала она.
— Ага, конечно, — фыркнула Рейвен. — Дай посмотреть.
Она шагнула ближе, положив ладонь на плечо Кларк. Затем приподнялась на носочках и нежно коснулась губами её лба.
Жар.
Глубокий, пульсирующий, тревожный.
Рейвен отстранилась и тяжело вздохнула.
— У тебя, мать твою, пылающий костёр вместо температуры. Что ты вообще здесь делаешь?
Но прежде чем Кларк успела ответить, дверь снова открылась.
Рейвен замерла.
Кларк почувствовала это ещё до того, как повернула голову.
Лекса.
Она стояла на пороге, взгляд холодный, резкий.
В воздухе повисла гробовая тишина.
Кларк смотрела на неё, а Лекса — на них.
На расстояние между ними. На то, как Рейвен всё ещё держала её за плечи.
На то, как её губы только что касались кожи Кларк.
Щёки Кларк вспыхнули ещё сильнее, но на этот раз не от жара.
Лекса не сказала ни слова.
Только её глаза сузились, губы сжались в тонкую линию, а пальцы напряглись.
А потом, прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, она развернулась и вышла, так же резко, как и появилась.
— Блять, сука… — выдохнула Кларк, закрыв глаза.
Рейвен присвистнула.
— Ну, это было… весело.
Рейвен крепко сжала запястье Кларк, практически не оставляя ей шанса на протест.
— Всё, к чёрту этот вечер, — заявила она, развернув Кларк к выходу.
— Рейвен, подожди, — пробормотала Кларк, но голос звучал слишком слабо.
— Нет, Гриффин, ты меня послушай. Ты буквально плавишься, у тебя дрожат руки, а я только что стала свидетелем какого-то чертового любовного треугольника, который, клянусь, меня уже достал! Ты идёшь домой. Сейчас же.
Кларк покачнулась, чувствуя, как слабеют ноги, и вынужденно позволила Рейвен вывести её из туалета. Они прошли через зал, где всё ещё шло мероприятие. Свет ослеплял, голоса гудели в ушах, но Кларк почти не слышала их.
Лекса…
Она представляла себе, как Лекса снова и снова прокручивает в голове увиденное. Как думает, что у неё с Рейвен что-то есть.
И Кларк понимала, что ничего не сможет объяснить.
Свежий воздух ударил в лицо, когда они вышли на улицу. Было холодно, но кожа Кларк всё равно горела.
Рейвен подняла руку, ловя такси.
— Ты поедешь домой, выпьешь таблетку, примешь душ и заснёшь. И если я завтра узнаю, что ты снова пыталась вытворить какую-то чушь, я прибью тебя, Гриффин, — предупредила она, не отпуская её запястье.
Кларк молчала.
Она снова посмотрела в сторону здания. Где-то там, внутри, была Лекса.
И Костия.
Было ли Лексе сейчас всё равно? Или Костия уже её успокаивает, говорит то, что Кларк не может?
Подъехала машина.
Рейвен открыла дверь.
— Давай, садись.
Кларк сглотнула и, не говоря ни слова, села в машину.
Дверь закрылась, и город остался за стеклом, размытым от её усталого взгляда.
Рейвен глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, прикуривая сигарету. Дым медленно потянулся в сторону неона ночного города. Она смотрела, как такси с Кларк исчезает в потоке машин, и чувствовала злость. На Кларк. На Лексу. На этот вечер.
Она развернулась и вошла обратно в зал. Глаза тут же нашли Лексу.
Она стояла у дальнего столика, спиной к ней, напряжённая, как хищница, которая делает вид, что ей всё равно. Рядом с ней были Костия и Анья.
Рейвен бросила сигарету на асфальт, раздавила её носком ботинка и направилась прямо к ним.
Она не сбавила шаг, даже когда Костия повернулась и удивлённо приподняла бровь. Анья заметила её секунду спустя, и в её глазах отразился интерес — она прекрасно знала, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Но Рейвен это не волновало.
Она подошла вплотную, почти нарушая личное пространство Лексы, и сказала низким, твёрдым голосом:
— Я знаю, что ты на неё злишься.
Лекса медленно повернула голову. Их взгляды встретились.
— Не злюсь, — ровно ответила она.
— Да ладно, — Рейвен усмехнулась. — Ты или дура, или эгоистка.
Костия удивлённо вскинула бровь.
— Что ты сказала? — холодно спросила Лекса, но Рейвен знала — если бы Лекса действительно не злилась, она бы не спросила.
— Я сказала, что Кларк любит тебя, — без тени сомнения произнесла Рейвен. — Она губит себя ради тебя, а ты просто стоишь здесь, красивая и гордая, делаешь вид, что тебе всё равно.
Лекса сжала челюсти.
— Каждый делает ошибки, — продолжила Рейвен, подходя ещё ближе, заставляя Лексу чуть податься назад. — Но сейчас, Лекса, у тебя есть выбор. Ты можешь и дальше делать вид, что тебе наплевать.
Она сделала короткую паузу.
— Или ты можешь собраться и быть с ней.
Тишина.
Костия открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анья положила руку ей на запястье, качая головой.
Лекса смотрела в одну точку, не мигая.
— Она сейчас одна, ей плохо, — голос Рейвен стал чуть мягче, но всё ещё резал, как нож. — Было бы здорово, если бы рядом с ней оказался кто-то.
Она ухмыльнулась и наклонилась ближе к уху Лексы.
— Я всегда могу быть, — прошептала она, намеренно растягивая слова.
И прежде чем Лекса смогла что-то сказать, Рейвен резко развернулась и ушла, оставляя после себя лёгкий запах сигаретного дыма и напряжение, от которого, казалось, сгустился воздух.
Лекса осталась стоять, сжатыми кулаками спрятав руки в карманы.
— Чёрт , какая горячая штучка — ухмыльнувшись прошептала Анья, качая головой.
Кларк чувствовала себя опустошённой. Такси остановилось у её дома, и она медленно выбралась наружу, её тело казалось тяжёлым, а мысли — тягучими, словно сироп.
Она вошла в квартиру, сразу же сбросив туфли и накинутый на плечи жакет. В комнате было тихо, и её собственное тяжёлое дыхание.
Душ. Ей нужен был горячий душ.
Кларк стянула с себя одежду, бросая её прямо на пол, и шагнула под горячую воду. Струи обжигали разгорячённую кожу, но она только закрыла глаза, запрокинув голову назад. Хотелось смыть с себя весь этот вечер. Все взгляды. Все слова.
Хотелось смыть образ Лексы, стоящей в туалете. Этот взгляд — холодный, отстранённый.
Чёрт.
Кларк прижалась лбом к прохладной плитке, глубоко вздохнув. Её тело дрожало, то ли от жара, то ли от боли, которая разрывала её изнутри.
Когда вода начала остывать, Кларк наконец заставила себя выйти. Она вытерлась полотенцем, накинула на себя пижаму и шерстяные носки и направилась на кухню.
Чай. Ей нужен был чай.
Руки дрожали, пока она ставила чайник, высыпала в чашку заварку и мёд. Простые действия, но даже они давались с трудом.
Когда чай был готов, Кларк взяла чашку в руки и направилась в гостиную. Она забралась на диван, натянув на себя тёплый плед, и сделала глоток горячего напитка.
Ей хотелось почувствовать себя лучше.
Но вместо этого, глядя на мерцающий свет фонарей за окном, она чувствовала только пустоту.
