Five Times Shadow Rescued Sonic || Пять Раз, Когда Шэдоу Спас Соника

      Когда ему исполняется двадцать лет, Соник готов к этому.       Молод ли он? Конечно. Возможно, даже слишком молод по общепринятым стандартам, но не то чтобы он хоть когда-нибудь обращал внимание на подобные нормы. Поэтому сейчас он стоит в очереди к ювелиру, держа в руке поддельный жёлтый Изумруд Хаоса. Добрые люди попытались протолкнуть его вперёд, мол, он герой и всё такое, но ему самому показалось, что будет довольно грубо, если он встанет в самом начале.       Каким бы нетерпеливым и непоседливым он ни был, ради того, зачем он пришёл, он готов замедлить шаг и подождать.       В идеале хотелось бы, конечно, использовать зелёный изумруд, тот самый, который был у Шэдоу во время их первой встречи. По скромному мнению Соника, он представляет собой гораздо большую ценность, но использовать настоящий Изумруд Хаоса для чего-то такого будет слишком рискованно. А подделку всё равно никто не заметит. Им уже давно никто не пользуется.       С улыбкой Соник думает, что теперь им будут пользоваться каждый день.       В очереди он тратит двадцать минут. У людей перед ним довольно простые просьбы к ювелиру: кто-то хочет купить ожерелье, а кому-то нужно починить часы.       Просьба Соника в разы сложнее, и это ещё одна причина не торопиться и отстоять всю очередь. Он даже пропускает кого-то, кто пришёл позже, вперёд себя.       — Здрасьте, — здоровается Соник, когда оказывается наконец у стойки. Он встаёт на цыпочки, чтобы увидеть ювелира по ту сторону стойки, которая рассчитана на человеческий рост. Сбоку он замечает маленькую стремянку. Немного смутившись, ногой он подцепляет одну из ножек стремянки, подтягивает её к себе и запрыгивает наверх. Так-то лучше. — Итак, странный вопрос: если я дам вам это, сможете, э-э, разбить его и превратить в кольцо?       Ювелир смотрит сначала на фальшивый изумруд, затем на Соника.       — …Это, вообще, безопасно? — спрашивает мужчина, проведя рукой по вьющимся чёрным волосам.       — Э-э, наверное? Можно, конечно, надеть защитные очки, но ничего супер плохого всё равно не произойдёт. Это подделка, которая давно уже всю энергию растеряла.       Ювелир берёт изумруд в руки и долго смотрит на него, поджав губы.       — Если я прошу слишком многого, я могу попробовать найти кого-нибудь ещё… но я любые деньги готов заплатить, — добавляет Соник. Он и так знал, что это будет дорого.       — Я попробую, — улыбается ювелир. — Какое кольцо вы хотите?       Соник внимательно изучает стеклянную витрину перед собой, которая также является и прилавком. Взглядом он пробегается по различным украшениям. Ожерелья, браслеты, кольца…       — Что-то типа такого, — говорит Соник, указывая на кольцо с бриллиантом. Оно эффектно мерцает в свете флуоресцентных ламп. Дизайн у кольца простой, а бриллиант является главной особенностью. — Только, ну, знаете… вместо бриллианта — поддельный изумруд. И… может, добавить узоры какие-то?       — …Сэр, это обручальное кольцо.       Взгляд Соника встречается со взглядом ювелира.       — Ага.       Ювелир быстро отбрасывает все сомнения и возможные предубеждения.       — О! О, конечно, конечно, да-да. Какой размер?       — Просто измерьте мой палец.       Соник протягивает руку через прилавок, позволяя ювелиру быстро снять все необходимые мерки. Он подумал, что если кольцо подойдёт ему, то всё хорошо. Скорее всего, он всегда сможет подогнать размер под нужный в случае необходимости, но… он уверен в себе.       — Не торопитесь, я готов ждать столько, сколько нужно. Просто скажите, что по цене.       Ювелир вводит мерки в компьютер. Тратит он на это немало времени — наверняка есть какая-то программа, о которой Соник не в курсе, но с её помощью можно визуально «построить» украшение на заказ, чтобы точно знать его цену. Соник нервно теребит манжеты перчаток, размышляя, как сильно опустеет его кошелёк.       — Это будет стоить пятьдесят тысяч колец, — наконец сообщает ювелир. Соник изо всех сил старается не скривить морду. Кажется, даже самому ювелиру было непросто произнести цену вслух, ведь он понимал, что может отпугнуть клиента. — В эту цену входит огранка, она дороже всего, на самом деле, плюс серебро, ручная работа…       Похоже, кошелёк Соника после ювелирного магазина отправится прямиком в больницу. Может, даже в реанимацию.       — Меня устраивает цена, — со вздохом говорит Соник. Он протягивает кредитку через прилавок, и ювелир протягивает терминал для оплаты.       — Могу я узнать ваш номер, сэр? Я позвоню, как только всё будет готово.       Ювелир протягивает Сонику небольшой лист бумаги и ручку. Соник надеется, что он сможет разобрать его неразборчивый почерк, которым он царапает номер своего телефона. Когда он возвращает ювелиру листок, тот вводит его в компьютер к заказу, и Соник решает, что на этом оформление заказа закончено.       — И, э-эм… простите, если прозвучит странно, но… можно ещё ваш автограф? Моя сестра — ваша большая фанатка.       — Конечно! — легко соглашается Соник.       Ювелир протягивает ему чистый листок, на котором Соник пишет: «Двигайся вперёд, несмотря ни на что!» и свою подпись.       Домой Соник возвращается воодушевлённым.

***

      Через две с половиной недели Соник получает долгожданный звонок. Правда, загвоздка в том, что в этот момент он тусовался у Шэдоу, и они лениво обнимались на кровати, освещённые тёплым солнечным светом.       С кровати он вскакивает настолько резко, что пугает Шэдоу. Тёплые красные глаза смотрят на него очень и очень пристально.       — Хех… Мне нужно ответить, прости. Это, э-э… это важно.       Шэдоу крайне подозрительным взглядом провожает вылетевшего из комнаты Соника. Зная Шэдоу, его иногда слишком любопытный нос и отличный слух, Соник допускает мысль, что он может подслушать. И учитывая всё выше сказанное, в доме Шэдоу небезопасно отвечать на звонок.       Так что Соник поступает очень логично — он мчит в другую часть города.       (Ладно, может, ему не стоило заходить настолько далеко, но он просто запаниковал).       Хуже этого может быть только то, что ему приходится вернуться в дом Шэдоу и сделать вид, как будто в его иглах не спрятана маленькая шкатулка с великолепным кольцом, и как будто он не собирается делать предложение своему парню. Соник снова устраивается рядом с Шэдоу на кровати, утыкается носом в изгиб шеи и громко мурлыкает.       О Хаос, он так сильно его любит.       — Кто звонил? — интересуется Шэдоу немного хриплым голосом.       — А, да так, это не важно.       — Десять минут назад ты сказал, что это важно.       — Это было важно, — вздыхает Соник, — просто, ну, знаешь, типа не важно важно. Понимаешь?       — …Понятия не имею, о чём ты говоришь.       — Не переживай, всё нормально.       Соник сильнее прижимается к Шэдоу, носом зарывшись в пушистый белый мех на его груди.       Однако вскоре Шэдоу выпрямляется, слегка оттолкнув от себя Соника, и спрашивает:       — Так, что случилось?       Ох, как же Соник обожает его голос, такой глубокий, хриплый, но всё равно такой тёплый. Он мог бы слушать его весь день… жаль, что Шэдоу не из болтливых.       Но, вероятно, именно поэтому его голос такой особенный.       — А?       — Что-то случилось, пока тебя не было? Ты как на иголках.       — А-а-а, да не-е-е. Ничего не случилось.       — Ты ужасный лжец.       Соник вздыхает. Сохранить тайну будет очень сложно.

***

      В один из прекрасных октябрьских дней Соник решает: пора. Листья на деревьях пожелтели и выглядят великолепно, а ветерок хоть и прохладный, но весьма щадящий. Они с Шэдоу встречаются в этом лесу каждый четверг. В моменты встречи отдаются друг другу полностью, украдкой целуются во время игривых драк или длинных разговоров, которыми наполняется послеполуденный воздух. Соник обожает четверги.       Его сердце бешено колотится о грудную клетку не то от волнения, не то от предвкушения. Соник крутит в руках бархатную шкатулку, в которой хранится кольцо, сделанное на заказ. Сегодня — тот самый день.       Правда, есть небольшая проблемка. Шэдоу нигде нет.       Это кажется Сонику довольно странным. Шэдоу из тех, кто строго придерживается расписания, и он всегда появлялся и садился на поваленное дерево ровно в 14:45 каждую неделю. Но сегодня, когда Соник пришёл в 14:50, бревно оказывается пустым. Даже когда проходит ещё полчаса, Шэдоу нигде не видно.       Соник ломает голову в попытках вспомнить, упоминал ли Шэдоу о предстоящих миссиях, но он вспоминает только, что Шэдоу будет свободен до начала ноября. Вряд ли его выдернули на какую-то мегасрочную миссию, потому что если бы вдруг случилась чрезвычайно важная миссия, Соник бы тоже о ней знал.       Значит, остаётся лишь одна возможность, о которой Сонику даже думать страшно.       Неужели Шэдоу потерял к нему интерес? Неужели Соник сказала что-то не то? Разозлил его? Есть ли вероятность, что Шэдоу откажет ему…       Соник прикусывает нижнюю губу, прогоняя навязчивые мысли. Нет, он достаточно хорошо знает Шэдоу и то, что он обязательно сказал бы, если бы Соник где-то напортачил. Общаться иногда было непросто, но Шэдоу с радостью выразит гнев или разочарование, чем любую другую эмоцию. Поэтому, да, Шэдоу его не ненавидит.       Ладно. Так. Соник делает глубокий вздох. Шэдоу не на задании, он не злится… Его нет, вероятно, по какой-то другой, не менее важной причине. Недолго думая, Соник набирает номер Руж на своём коммуникаторе.       — Привет, Голубчик, — голос Руж звучит очень хрипло и прерывисто из-за дешёвых динамиков коммуникатора. — Как делишки?       — Ты видела сегодня Шэдоу?       Долгая пауза.       — Он тебе не сказал?       — Не сказал мне что? — взволнованно переспрашивает Соник.       — Милый… Сегодня годовщина смерти Марии.       — Ох…       — И обычно он хочет, чтобы его никто не трогал.       — Не думаю, что это хорошо для него, — задумчиво шепчет Соник. — Есть идеи, где он может быть?       — Много лет назад он сделал для неё могилу на вершине холма, рядом с ивой. Я вышлю тебе координаты.       — Спасибо, Руж.       Раздаётся тихий щелчок, и Руж кладёт трубку. Минуту спустя короткое пилик! оповещает о полученных координатах. Соник разгоняется за считанные секунды и мчит через лес и сельскую местность, глазами ища холм с ивой на нём.       Там.       Такая странная картина — равнина, а посреди холм. Для кого угодно это место не представляло бы никакого интереса, и всё же для Шэдоу оно очень важное. Почему он никогда не рассказывал о нём?       Икры горят, пока Соник взбирается по крутому склону. А когда он оказывается на вершине, то испуганно ахает: Шэдоу стоит на коленях перед каменным надгробием, прислонившись к нему головой. Его глаза закрыты, но чёрные уши дёргаются слегка — значит, он замечает присутствие Соника.       Запястья Шэдоу в крови. Могила в крови. Грудь Шэдоу поднимается и опускается медленно, ровно и на удивление спокойно, несмотря на количество крови, окрасившей жёлто-зелёную траву.       — Шэдоу, — хрипло зовёт Соник. Он спешит к нему и падает на колени рядом. Один тёмно-красный глаз открывается и пристально смотрит на него. — Эй…       — Уйди, — шёпотом просит Шэдоу. Его голос очень, очень тихий, едва слышный. По мордочке текут слёзы.       Взглядом Соник находит кухонный нож, который лежит на земле рядом с Шэдоу. Это нож для стейков — зазубренный, весь в крови. Соник морщится.       — Нет уж. Я тебя не оставлю. Даже не проси.       Соник подбирает нож, долю секунды смотрит на него, а затем швыряет в сторону. С глухим стуком нож падает на склон холма и катится вниз, оказываясь вне досягаемости. Соник прижимает ладонь к щеке Шэдоу и нежно смахивает слёзы. Он пытается усадить его ровно.       — Зачем ты это сделал?       — Я… не заслуживаю…       — Не заслуживаешь?..       — Жить.       — Шэдоу… — ласково говорит Соник. Он чуть наклоняется и утыкается носом в плечо Шэдоу. — Конечно же, ты заслуживаешь жить.       — Это из-за меня она умерла. Если бы я не существовал, её бы никогда не застрелили…       — Дыши глубже.       — Это должен быть я. На её месте должен быть я. Это всё… Я… Это всё моя вина. Я же оружие. Её кровь на моих руках.       — Ты сделал всё, что мог, чтобы защитить её.       — И этого было НЕДОСТАТОЧНО!       Соник вздрагивает от вспышки гнева Шэдоу, но быстро успокаивается. Он вытаскивает из игл бинт, предназначенный для экстренных ситуаций, и начинает перевязывать окровавленные руки Шэдоу. Огромные, ужасные раны ровными рядами тянутся вдоль предплечья, от запястья до локтя. Соник держит чужое запястье крепко.       Шэдоу икает.       — Стой. Перестань.       — Нет.       Соник наматывает бинт достаточно туго, чтобы со временем кровотечение остановилось. Мимолётно он думает, что некоторые порезы, вероятно, придётся зашивать. У него нет с собой нужных инструментов для этого.       — К утру само заживёт.       — Это не значит, что ты не заслуживаешь заботы.       — Надеюсь, они не заживут. Я не хочу. Просто дай мне истечь кровью и…       — Нет, — говорит Соник твёрдо. — Я тебе этого не позволю. Шэдоу, я люблю тебя. Руж любит тебя. Тейлз любит болтать с тобой о технике, а Эми всегда восхищается твоей силой. Тебя любят, Шэдоу, больше, чем когда-либо. Неужели это не имеет никакого значения?       — Я этого не заслуживаю.       — Заслуживаешь.       — Нет.       — Мария хотела бы, чтобы ты продолжал жить. Чтобы ты увидел всю любовь, которую только может предложить этот мир.       — Она должна была сама её увидеть.       — Пойдём домой, родной, — шепчет Соник.       — Я хочу умереть.       У Соника сердце сжимается. Вот оно.       — Я хочу умереть здесь. С ней.       И без того шаткие эмоциональные стены Шэдоу рушатся, разбиваясь вдребезги. Он бросается к Сонику, утыкается лицом в его персиковую грудь. Рыдает громко, истерично, сопливо. Соник кладёт руки на иглы Шэдоу и ласково гладит их. Он вспоминает — когда-то Шэдоу сказал, что Мария делала так же.       — Я люблю тебя, — бормочет Соник, его тёплое дыхание опаляет ухо Шэдоу. — Дыши, Шэдоу. Знаю, это тяжело. Я люблю тебя. Больше всего на свете.       — Тебе не следует любить меня.       — А я буду.       — Ты не должен был узнать, где я, — Шэдоу шмыгает носом. — Тебе следовало просто жить своей жизнью и… и оставить меня умирать.       — Я волновался о тебе.       — Перестань. Мне… мне не нужная твоя жалость.       — Глупый ты. Это не жалость.       Соник не уверен, насколько этот момент удачный (или неудачный) по десятибалльной шкале, но именно в этот момент маленькая чёрная коробочка выпадает из игл Соника. Она глухо ударяется о землю, шелестит травой. Шкатулка слегка пачкается в крови, испортив чёрный бархат.       А ещё она привлекает внимание Шэдоу. Он выпрямляется, протягивает руку и подбирает её. Другой рукой он вытирает слёзы с мордочки моргает раз, другой, чтобы его зрение стало чуть более чётким.       — Что это?       В его голосе нет той боли, что была всего несколько мгновений назад, но он всё ещё звучит пусто. Шкатулка отвлекла его, дала возможность хоть на секунду, но отвлечься.       — Хех… — Соник нервно усмехается. — Не уверен, что сейчас подходящее время, но…       Нежным, аккуратным движением он забирает шкатулку из рук Шэдоу. С щелчком она открывается, и внутри оказывается красивое кольцо, сверкающее в лучах послеполуденного солнца.       — Я, э-эм, не знал, что сегодня у Марии… годовщина, — медленно начинает Соник. — Я планировал сегодня днём спросить, хочешь ли ты… хочешь ли ты провести остаток нашей жизни вместе. Потому что ты… ты очень важен для меня, Шэдоу.       У того перехватывает дыхание.       — Наверное, сюрприз слегка испорчен. Но не страшно. Мне куда важнее, чтобы ты был в порядке. А спросить я могу и в другой раз.       Широко раскрытые глаза Шэдоу заставляют Соника нервничать. Он захлопывает шкатулку и пытается спрятать руки за спину.       — В смысле, если ты не хочешь, то я это уважаю. И я не заставляю отвечать прямо сейчас, потому что я буду рад и просто видеть тебя живым, к тому же, возможно, тебе будет легче подумать, когда тебе станет лучше, и, э-э…       — Заткнись, — резко говорит Шэдоу в только ему свойственной манере, отчего Соник невольно хихикает. — Просто… замолчи.       — Хорошо. Ага.       Если бы он не был так сильно сосредоточен на безопасности Шэдоу, Соник, возможно, обиделся бы на его слова. Но сейчас его личная жизнь беспокоит его в последнюю очередь.       Соник пробует снова убрать прочь с глаз бархатную шкатулку, но Шэдоу вдруг хватает его за запястье. Трудно понять, что сейчас творится в голове Шэдоу. Соник просто хочет, чтобы тот был жив.       Шэдоу забирает у Соника шкатулку, снова открывает её, глядя на прекрасное, сияющее кольцо. Слёзы снова появляются в уголках багровых глаз. Соник может лишь молча наблюдать, как Шэдоу снимает перчатку с чёрно-красной руки, которую он не показывал никому, кроме Соника.       Шэдоу достаёт из шкатулки кольцо и надевает его на безымянный палец, слегка покрутив, будто проверив, не велико ли оно.       — Я… — голос Шэдоу слегка надламывается. — Я проведу с тобой всю свою оставшуюся жизнь.       — Знаю, это не излечит магическим образом, но… просто пообещай, что твоя «оставшаяся жизнь» будет долгой, ладно?       Шэдоу вытирает слёзы основанием ладони и надевает перчатку поверх кольца, что теперь украшает его левую руку.       — Я проведу с тобой вечность, — шепчет Шэдоу.       Соник нежно его обнимает. Он не знает, сколько времени они провели здесь, сидя у могилы Марии, покрытые кровью Шэдоу и согретые солнцем, будто кроме них в мире не существует никого больше.       Но когда они отстраняются друг от друга, на лице Шэдоу появляется улыбка. Совсем крошечная, неуверенная и с отпечатком пережитого горя, и всё же это улыбка.       Соник мысленно клянётся, что когда-нибудь он сделает так, чтобы Шэдоу больше никогда не пришлось испытывать подобной боли.       — Пойдём домой, — бормочет Шэдоу.       Соник медленно поднимается, затем он помогает подняться и Шэдоу; из-за сильной кровопотери его шатает, но Соник оказывается рядом, чтобы поддержать его.       — Точно так же, как ты научил меня снова быть счастливым, — шепчет Соник, — я научу тебя любить жизнь. Не важно, сколько времени это займёт.       Спустя год в эту же дату они празднуют свою свадьбу, а не скорбят по Марии. Она не забыта, вовсе нет; наоборот, в память о ней свадебные декорации были небесно-голубого цвета, а Шэдоу носил солнечно-жёлтый галстук-бабочку. Через много часов после церемонии и всеобщего веселья Шэдоу приносит свадебный букет на её могилу, а Соник тихонько стоит неподалёку с гордой улыбкой на лице.       Всё будет хорошо. С ними всё будет хорошо.