Анатомия розария.

Все тело ломило от острой боли, медленно, мучительно расползавшейся внутри. В голове звенело так, будто ей на протяжении нескольких часов били в церковный колокол, а глаза жгло чем-то горьким и соленым. Белая, ослепительная вспышка вытеснила все мысли, оставляя ноющую пустоту, грозящую разорвать мозги в клочья, превратив в жидкую кашу. Дышать становилось все труднее.  Перед глазами пронеслись смутные образы, вызвавшие в теле слабую дрожь. Лололошка помнил яркий свет, слышал грохот, заполонивший собой все вокруг, а затем его будто перемололи в мясорубке, отдельно раздробив каждую кость. Он падал вниз — откуда, куда? Падал, подобно горящей комете, и сквозь пелену боли видел проносившиеся перед глазами странные картины. Белый свет мерк, уступая место серости, а тот в свою очередь сменился всепоглощающим мраком. Лололошка помнил, как упал лицом в черные розы, будто покрытые слоем ртути, помнил, как задыхался от яда в легких. Помнил длинные шипы, оставляющие на одежде мелкие дырки, а на коже — неглубокие царапины. Помнил запах аммиака, помнил ледяные пальцы на своем подбородке и жгучий, эмоциональный взгляд темно-карих глаз, в глубине которых горели языки адского пламени. Слабую усмешку алых губ на бледном лице и сбившиеся на лоб растрепанные волосы.  Наваждение прошло с глухим треском ломающихся костей, с рваным звуком рвущейся ткани. Лололошка почувствовал, что полет продолжается, что в лицо ударяют холодные порывы ветра. Он пытался открыть глаза, но не мог. Голова кружилась, в ушах свистело, а сердце, казалось, было в шаге от того, чтобы разорваться на части. 

***

— И это… будь осторожнее. — прорезал тишину низкий, мужской голос, принадлежащий, по-видимому, какому-то молодому парню.  — Да-да! Сам-то я не знаю. — саркастично отозвался второй голос, обладатель которого был примерно ровесником первого. — Иди уже, не на что тут смотреть. Тебе еще ролик монтировать.  Лололошка перестал пытаться вслушиваться в дальнейшую беседу этих двух. Ледяной холод сковал все тело, и странные, неприятные, показывающие ощущения разносились по оголенному торсу и шее. Казалось, его подсоединили к каким-то датчикам..? Лололошка попытался открыть глаза, хотя бы осмотреться, но тут же понял, что на лице тугая, черная ткань. Тогда, уже заранее зная, что ничего не выйдет, Лололошка дернул руками. Запястья болезненно заныли, перетянутые железными наручниками, а воздух разрезал лязг металла о металл. Его приковали к железному креслу.  — Опа-опа.. — на него тут же переключился второй голос. — Все, гуляй, у меня дела.  — Не забудь, что тебе было сказано. — деловито подметил первый. — И давай недолго.  — Как получится.  Раздался усталый вздох, монотонные шаги, и лязг закрывающейся двери. Обладатель первого голоса покинул помещение, оставляя Лололошку один на один с неизвестным ему человеком, явно настроенным недружелюбно.  — Думаю, здороваться смысла особого нет. — непринужденно начал он. — А вот представиться тебе явно не помешало бы. Надеюсь, ты понимаешь, что в твоих интересах следовать моим советам?  — Кто ты? Почему я здесь? — выдохнул Лололошка, сжимая кулаки. Железо больно врезалось в кожу, но сейчас было совершенно не до того. — Что происходит?  — Воу, чел, притормози. — собеседник явно не ожидал подобного напора. — Допрос здесь провожу я. Так что будь та-ак добр к самому себе и окажи мне содействие. Как тебя зовут?  — Допрос? — растерянно пробормотал Лололошка. Внутри впервые ощутимо колыхнулся страх, но не от окружающей напряженной обстановки, а от осознания того, что он совершенно ничего не помнит, кроме собственного имени. — Скажи.. что я такого натворил?  Повисла недолгая пауза. Со стороны раздался удрученный вздох — незнакомец явно раздражался с каждой секундой все сильнее.  — Не заставляй меня применять иные методы.. я не хочу возиться с последствиями. Давай попробуем еще разок. Как твое имя?  Лололошка чувствовал, что с каждой секундой отходит от реальности все дальше. Что-то было не так, и это "что-то" выходило за пределы сей комнаты допроса, за пределы его скованных рук и завязанных глаз. У него снова закружилась голова, и отвечать на поставленные вопросы представлялось невыносимым.  — Лололошка.. — спустя какое-то время выдохнул он. — Меня зовут Лололошка. А.. тебя?  — Не о том беспокоишься, Лололошка. — отозвался собеседник. — Ну, хотя бы один ответ получен… один из множества ответов, которые я бы хотел получить.  — Но я больше ничего не знаю! — запротестовал Лололошка. Лжи не было — ни на один вопрос незнакомца он ответить не в состоянии. — Скажи.. где я? Я ничего не понимаю.. — Святая наивность. — фыркнул тот. — Я, знаешь ли, тоже много чего не понимаю, и рассчитываю на то, что ты войдешь в моё положение.  — Но как?.. я ничем не могу тебе помочь! — с нотками отчаяния заметил Лололошка.  — Тц.. прекрати ломать комедию, никто тебя еще даже пальцем не тронул. — собеседник с каждым мгновением звучал все более устало.  — Да? Тогда почему я не могу не то чтобы рукой двинуть, а элементарно посмотреть на того, с кем имею дело? Повторю: я ничего не знаю.  Лололошка выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. Ситуация не столь пугала, сколько начинала злить. Ответа не последовало. Старательно вслушиваясь в воцарившуюся тишину, парень уловил клацание пальцев, а затем короткие гудки. Вызов шел недолго — на том конце сразу подняли телефон.  — Показали в норме, но информации ноль. — доложил незнакомец. — .. да. Да-да. В первую очередь. В смысле не найдено?..  Небольшая пауза лишь усилила дискомфорт — невозможность понимать, о чем идет речь, заставляла беситься от собственной беспомощности. — Возможно.. тогда что мне сейчас делать? Я бы применил… да как! Ты серьезно?  Послышался раздраженный вздох. Приказы "сверху", если их можно было назвать таковыми, парня явно не устраивали.  — Мы не можем знать наверняка. Вдруг наши устройства дают сбой? Или у объекта иначе работает организм… что очевидно, раз он остался в живых!…. О чем я и говорю. Да. Да, я понял… ла-адно, в этом есть смысл, только если он действительно ничего не знает. Но все равно я не поддерживаю эту идею.. впрочем, не мне отчитываться за твои решения.. окей.  Звонок завершился. Лололошка не понял из него абсолютно ничего, кроме того, что именно он был предметом обсуждения, и чувства испытал по этому поводу самые отвратительные. Что это за люди? Чем они занимаются? А самое главное, как он оказался с ними замешан? Если бы только воспоминания не подводили..   — Мне сказали предложить тебе сотрудничество. — равнодушным, монотонным голосом принялся вещать незнакомец. — Тебе не причиняют здесь никакого вреда, а взамен ты способствуешь нашему.. исследованию.  — Каким образом? Я же говорю, я ничего не помню!  — Зато твое тело помнит. — оборвал его парень. — Поверь, нам хватит этого с головой. А затем, может быть, и воспоминания к тебе вернуться. В процессе.  — Вы хотите пустить меня на опыты? — с легким негодованием заметил Лололошка. — Называй вещи своими именами.  — Ты что, не понимаешь? У тебя выбор невелик. Мы так или иначе будем делать то, что надобно, а ты можешь либо содействовать, либо доставлять себе проблемы. Ну так что? Выбирай быстрее, мне еще работу в универ дописать надо, а я тут с тобой вожусь.  Лололошка поджал губы. Перспектива соглашаться непонятно на что, непонятно где, его не воодушевляла, однако незнакомец был прав — выбора у него не было, даже в большей степени, чем имелось ввиду. Он не помнил ничего. Даже если его отпустят, то куда идти? Что делать? Осознание собственной беспомощности снова неприятно скользнуло в мозгу, подобно разрушающему паразиту. В конце концов, несмотря на весь нагнанный пафос, человек, проводящий этот странный допрос не казался неадекватным садистом психопатом, даже больше — не прослеживалось желание причинить вред. Возможно… не стоит раньше времени себя накручивать.  — Я согласен. — твердо проговорил Лололошка. — Мне… больше ничего не остается.  — Вот и славно. — без тени эмоций отозвался парень. — Спасибо за то, что решил не доставлять мне еще больше проблем.  Повязку с лица грубо сдернули, и щеки обдало холодом. Лололошка ожидал увидеть какой-то темный, сырой подвал, однако вместо этого обнаружил себя в обычном, светлом медицинском кабинете. Рядом с его креслом мелькали какие-то разноцветные кнопки. Неприятные ощущения на коже оказались от присосок, прицепленных к шее, к оголенному торсу и лодыжкам. От них шли провода, измеряя показатели его тела: давление, ритм сердца и температуру. Видимо, именно на них ссылались его похитители, когда решали верить или не верить сказанным утверждениям.  К слову об одном из них. Лололошка перевел взгляд на незнакомца, что оказался неожиданно близко. Высокий силуэт, облаченный в черный комбинезон, с множеством карманов. Поверх, на плечи, накинут белый медицинский халат. Пальцы в резиновых перчатках небрежно поправили темно-каштановые волосы, откидывая со лба неаккуратную челку, и обнажили бледное лицо молодого человека, явно предпочитающего лишний раз не выходить на солнечный свет. От него веяло холодным безразличием и нелюдимостью, но Лололошка решил не спешить с выводами. Он всмотрелся в неестественно глубокие темно-синие глаза и выдохнул, не увидев там враждебности. Одно лишь недоверчивое любопытство.  — Что уставился? — поинтересовался парень, несмотря на то, что сам пялился на Лололошку в ответ. — Нравлюсь?  — Нет. — машинально отрезал тот.  — Радует. Меня Дилан зовут. Не скажу, что приятно с тобой познакомиться, но лучше ты будешь обращаться ко мне по имени, а то не дай бог выдумаешь какую-нибудь позорную кличку.  — То, что ты представился, не помешает мне этого сделать. — Лололошка слабо улыбнулся. — Развяжи меня. И отцепи чертовы присоски. Пожалуйста.  — Если ты не понял, я это и собираюсь сделать.  Дилан не церемонился, однако был достаточно осторожен. Наручники отстегнули от кресла, освобождая запястья, и Лололошка тут же рефлекторно начал их растирать, дабы унять в суставах ломающую боль. Руки в перчатках срывали присоски с его тела, заматывали провода, небрежно кидая в пластиковую коробку на очистку. Дилан действовал быстро, напряженно, будто бы не желая сводить взгляда с Лололошки ни на секунду, и мысль о том, чтобы ввязаться в потасовку и попытаться сбежать, покинула голову также быстро, как возникла. Ситуация действительно вынуждала довериться этому странному парню, который удерживал его в подозрительном кабинете и угрожал пытками. Выбора не было.  — Что теперь со мной будет? — неожиданно робко поинтересовался Лололошка, наконец-то начав в полной мере осознавать свое положение.  — Я медленно вскрою твою черепную коробку и… да не смотри ты на меня так. — невесело усмехнулся Дилан. — Шу-чу. Для начала нужно дождаться результатов анализа твоей крови. А затем уже посмотрим.  Дилан протянул навстречу Лололошке руку. Тот неуверенно взялся за нее, опираясь и вставая на ноги. Возможно, все не так плохо, как ему кажется? Обстановка постепенно становилась менее напряженной, однако липкий ужас в глубине души не покидал ни на мгновение. Краткие отрывки оборванных воспоминаний не давали покоя. Море черных, колючих роз всплывало в памяти, а в них Лололошка чувствовал чужой, обжигающий взгляд темных глаз. За ним кто-то следит. И этот "кто-то" где-то рядом, но в тоже время далек и недосягаем.  — Так и продолжишь меня за ручку держать? Ты как слепой котенок, Лололошка. — беззлобно усмехнулся Дилан, однако его взгляд оставался серьезным и непроницаемым. Руку тут же выдернули, сцепив их с другой, а голова невольно отвернулась разглядывать стенку.  — Прости, не хотел. Просто задумался..  — И о чем же? — Дилан отошел к металлическому шкафчику, извлекая оттуда прозрачный большой пакет с вещами. Лололошка успел уловить в нем свою белую толстовку с капюшоном и голубой шарф в клеточку, прежде чем тот прилетел к нему в руки. — Говори. Не смотря на смену обстановки, ты все еще на допросе.  — О том, почему я ничего не помню. — позволил себе приврать Лололошка. Датчиков больше нет — его никак не раскроют. — Может, расскажешь мне, как я здесь оказался?  — Хм.. — Дилан скептически изогнул бровь, одарив Лололошку оценивающим взглядом. — Для этого мне нужно знать, что ты помнишь. Допустим.. в каком городе ты находишься, знаешь?  Лололошка уверено мотнул головой.  — Нет.  — Ого. Запущенный случай.. тогда свой родной город, деревню?  — Не-а.. я же сказал — ничего не помню.  — Самая главная, насущная проблема мирового масштаба? — продолжал Дилан. — Тоже нет?  — Нет! — отрезал Лололошка. —  Я помню только собственное имя. Больше ничего.  Тень задумчивости накрыла чужое лицо. Дилан явно рассуждал про себя, взвешивал все "за" и "против", чтобы в конечном итоге лишь пожать плечами.  — Тогда рассказывать будет слишком долго. Сам разберешься.  — Ты серьезно? — Лололошка успел натянуть на себя толстовку, кое-как накинуть шарф, и одежда придала ему больше уверенности. — Не думаешь, что это немного несправедливо?  — Не моё дело. — безразлично отозвался Дилан. — Ты закончил одеваться? Пошли.  — Куда?  — Слишком много вопросов.  Лололошка чуть не задохнулся от негодования. Да, он ничего не помнит — но какое право у всех остальных что-то требовать от него, не давая никаких объяснений? Видимо, Дилан считал его эмоции, и предвещая обличительную тираду, решил действовать на опережение.  — Слушай, я не могу рассказывать тебе сейчас огромное количество базовой информации. Мне лень, да и время с местом не те. Если тебя интересует что-то конкретное, то спрашивай. Я буду тебе отвечать, пока не сядет моя социальная батарейка.  — Где я нахожусь? — тут же спросил Лололошка, не дав Дилану даже закончить свою мысль. Этот шанс упускать нельзя.  — Левое полушарие, город Хэнфорт, на относительно засекреченной базе исследовательской группы по изучению пространственно-временных аномалий.  Лололошка удивлено похлопал глазами. Полученная информация ему ничего не дала, и, видимо, Дилан это понял. Еле заметная усмешка на его губах не поспособствовала Лололошке вникнуть в  происходящее лучше. Вопросов стало еще больше, и паренек замолчал, не зная, за что хвататься.  — Почему я здесь нахожусь? — наконец спросил он, так и не найдя в своей голове никакой информации.  — Потому что ты был обнаружен в эпицентре первой образовавшейся аномалии на территории Хэнфорта. Представь: едкий запах аммиака, склизкий воздух, вытекающая из материального разрыва жидкая чернота, всасывающая в себя пространство. Кости хрустят, людей перемалывает живьем, а на тебе — ни царапины. Мы очень рисковали, когда вытаскивали твою бессознательную тушку оттуда. Теперь понимаешь хотя бы немного всю степень своего положения? Это нонсенс. За все время существования нашего мира никто не выживал в эпицентрах аномалий. Даже на краях правого полушария. Тц. Вместе с тобой эта зараза хлынула и к нам.  Слова Дилана неожиданно нашли отклик — да, именно нечто такое он смутно помнил, перед тем, как очнуться здесь. Едкий запах, боль, проникающая в тело до самой души. Но это же.. только малая часть? — А розы? — неожиданно ляпнул Лололошка, чем заслужил странный, удивленный взгляд синих глаз.  — Какие розы? Ты о чем?  — Черные розы. — пояснил Лололошка. — Я… благодаря твоему рассказу я немного вспомнил эту.. аномалию чуть подробнее.  — Черные розы видели только на концах правого полушария.. и в одной крупной аномалии Глассгарфа. Много там живых существ погибло. Хочешь сказать, у нас они тоже проявляются? Почему тогда группа не ввела это в отчет.. Надо будет разобраться. Ты видел что-нибудь еще?  — Нет. — быстро ответил Лололошка. Пояснять за таинственного человека, чье прикосновение к лицу всплыло фантомным холодом, ему крайне не хотелось. Он должен лучше разобраться в происходящем, прежде чем выдавать неструктурированный полубред. И сделать это нужно было как можно скорее.