Проклятая

Помощи на волшебной платформе юная ведьма действительно не нашла. Маги шарахались от нее один-в-один как это делали маглы. У простецов хоть выражение лица при этом не менялось! Обычные люди были теми еще лицемерами. А вот маги подобным не заморачивались, по крайней мере в отношении малолетней грязнокровки. Они в открытую кривились и чуть ли не плевали ей под ноги. Была бы она обычной одиннадцатилеткой, точно бы сбежала из этой отвратительной сказки. Но Лилия Георгиевна еще в прошлой жизни научилась справляться с подобным. Самым любимым способом борьбы с презрением к ней, как к женщине-ученому была тактика «плюй в глаза – всё божья роса». Вот и сейчас девочка активировала на себе эту воображаемую броню. Маги могли сколько угодно обливать ее своим презрением - главное, чтобы не трогали. А уж она-то все равно им на зло со всем справится, выживет и выгрызет все необходимые знания! Праведная злость всегда давала ей силы. Найдя вагон для первокурсников, Лили задумалась. Она еще в Коукворте практиковала заклинания из учебника чар для первого курса – карандашом, естественно, а не волшебной палочкой. Здесь, на платформе Хогвартс-экспресса на магической стороне ограничения на колдовство несовершеннолетними уже не действовали. Как там звучал закон, зачитанный ей летом Макгонагалл? «Несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства». Сам закон ничего не говорил о летних каникулах, но заместитель директора предупредила, что тщательно отслеживается он именно летом. В основном в немагическом мире. Прямо сейчас Лили собиралась нагло нарушить этот закон. Но прежде, она тщательно взвесила все «за» и «против». Во-первых, 1 сентября уже не было летом. Во-вторых, платформа 9 и ¾ явно находилась в магическом мире. А в-третьих, Хогвартс-экспресс с его факультетскими вагонами принадлежал именно школе, а значит считался школьной территорией. Его уже давно передали с баланса Министерства в «дар» лучшему учебному заведению магической Британии. Об этом даже писали в «Истории Хогвартса», которую Лили приобрела у старьёвщика. А это значило, что здесь и сейчас закон, запрещающий колдовство несовершеннолетних, уже не действовал. Лили решительно достала свою волшебную палочку и, направив ее на сундук, выполнила необходимое движение и произнесла: - Вингардиум левиоса! Ничего не произошло. Прямо за ее спиной раздался мерзкий смешок. Лили обернулась. Позади стояло двое мальчиков постарше нее в слизеринском и равенкловском галстуках. Они рассматривали первокурсницу с каким-то научным интересом. Точнее, как какой-то незнакомый особо мерзкий ингредиент в зельеварении. - Ты бы, грязнокровка, еще чего придумала! Ха! Думаешь вот так запросто сможешь выполнить это заклинание? Чтоб ты знала, его изучают лишь ближе к концу октября! Тебе еще учиться да учиться, – пацан в слизеринском галстуке надменно кривился и разговаривал через губу. - Да ладно тебе, Доминик, давай посмотрим. Может у нее что и получится? – со всей серьезностью предложил равенкловец, а потом заржал и добавил, - дней так через десять! Если не свалится от магического истощения! - Ты прав, мой друг Горацио! Есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам, – блеснул эрудицией слизеринец, процитировав Шекспира. И тут же добавил: - но ждать мы все-таки не будем. Нас ждут великие дела! Довольные своей шуткой студенты Хогвартса показательно наложили на свои сундуки то же самое заклинание, что и пыталась использовать Лили, и, с легкостью левитируя свои кофры, отправились дальше вдоль поезда. Девочке они, естественно, так и не помогли. Первокурсница вздохнула. Вот как так? Не прошло и нескольких минут в магическом мире, а она уже успела привлечь ненужное внимание! Да еще и от равенкловца! Пацан явно был с курса третьего или четвертого. Ладно, теперь уж ничего и не поделаешь. Лили еще раз призывно обернулась, надеясь найти более лояльного к маглорожденным мага. Никого подобного рядом не наблюдалось. Возможно, Дамблдор еще не успел разрекламировать всем и вся любовь к маглам и необходимость помощи грязнокровкам. Все волшебники десятой дорогой обходили девочку. Что ж, ничего нового. Сама, все сама. Одинадцатилетка в очередной раз подняла палочку и, настроившись, совершила еще одну попытку колдовства: - Вингардиум левиоса! Девочке показалось, что сундук действительно немножко дернулся. Окрыленная почти удачей, юная ведьмочка вложила чуть ли не всю душу и желание в следующую волшебную команду: - Вингардиум левиоса! – четко почти прокричала Лили, сделала выверенно-правильное движение палочкой и, о чудо, сундук буквально взмыл, а потом, нехотя перекатываясь через собственные углы и стукаясь о ступеньки вагона, влетел в тамбур! Там он еще пару секунд парил, а потом, когда у малолетней колдуньи закончились магические силы, резко грохнулся с полуметровой высоты. Как только не открылся от столкновения с полом? Лили ликовала! Ее первое колдовство с помощью волшебной палочки! Удачное и такое полезное! Жизнь для девочки сразу заиграла новыми красками. Да, теперь она чувствовала себя нещадно вымотанной. Да, она еще не умела дозировать силу и наверняка вбухала весь свой резерв в одно-единственное заклинание. Да, она колдовала скорее на эмоциях, а не как положено. Но она это сделала! Улыбающаяся от уха до уха юная ведьмочка буквально впорхнула в вагон за сундуком и осмотрелась. За окном в тамбурной двери, ведущей в вагон, был виден довольно узкий проход и множество купе с открытыми дверями. Габариты сундука позволяли без проблем тащить его за собой по коридору. Главное было, чтобы не встретился идущий в противоположном направлении человек с таким же сундуком! Лили прошла чуть-ли не до середины вагона, прежде чем нашла купе, в котором находились лишь две пассажирки. Занимать пустое или подсаживаться к мальчишкам первокурсница не хотела. Девочка прочистила горло, привлекая к себе внимание, и спросила: - Можно мне к вам? - Проходи! – не отказала ей симпатичная рыженькая кудрявая одиннадцатилетка. Ее темноволосая попутчица тоже согласно кивнула. - Спасибо! – не забыла поблагодарить за приглашение Лили, и кое-как затащив сундук, засунула его под одну из скамеек. Закончив с этим, ведьмочка уселась на ту же сторону купе, что и занимала заговорившая с ней первокурсница и тут же представилась, - меня зовут Лили Эванс. Еще раз спасибо, что пустили в свое купе! - Ты маглорожденная? – поинтересовалась говорливая рыжуля. Лили кивнула, а девочка обрадовалась. – Я тоже! Меня зовут Малия Брукс и мы с родителями живем в Лондоне. У меня есть старшая сестра, но она не ведьма. Я была ужасно удивлена, когда к нам в конце июля пришла профессор Спраут! А кто приходил к тебе? - Подожди, пожалуйста, – решительно приостановила словесный фонтан Лилия Георгиевна. - Можно я сначала познакомлюсь с твоей соседкой? - Ох, конечно! Я всегда так тороплюсь! – извинилась Малия и, не давая незнакомой девочке заговорить, представила ее сама. - Это Каледония Гастингс. Она, представляешь, живет с рождения с родителями в магическом мире! Это, наверное, так интересно! Так кто к тебе приходил? - Профессор Макгонагалл. Она декан Гриффиндора, профессор трансфигурации и заместитель директора, – пока отвечала, Лили скосила извиняющийся взгляд на Каледонию и, увидев закатанные в ответном жесте глаза девочки, открыто улыбнулась. Да, действительно, Малия была как стихийное бедствие! - О! А профессор Спраут ведет травологию, а еще – она декан Пуффендуя. Я так хочу попасть к ней на факультет! А ты? – не останавливалась болтушка. - Мне бы хотелось на Равенкло, - ответила Лили и, чуть подумав, добавила, - но в принципе подойдет любой факультет, кроме Слизерина. - А почему не Слизерин? – удивилась Малия. Лили и Каледония ошарашено уставились на девочку. Тут поезд издал гудок и тронулся. Брюнетка встала со скамьи, выглянула за дверь купе и, не увидев никого, плотно ее прикрыла. - Эм… я что-то не то сказала? – заметив шок и недоумение на лице попутчиц, а также неправильно интерпретировав действия Каледонии, спросила Малия. Первокурсницы, что были «в теме» переглянулись между собой. Лили решила оставить право на ответ на этот каверзный вопрос за Каледонией. Сама же она, по идее, не должна была знать всех подробностей. - Ну… - решила наконец вступить в разговор вернувшаяся на свое место Каледония, - просто этот факультет считается исключительно чистокровным. Полукровки, такие как я, изредка на него, конечно, поступают. Но им бывает там нелегко. И я ни разу не слышала, чтобы выходцы из обычного мира учились на Слизерине… - Оу… ну тогда, конечно, – сконфуженно затихла Малия. - Каледония, а на какой факультет мечтаешь поступить ты? – решила возродить чуть не заглохнувшую беседу Лили. Ей эгоистично хотелось, чтобы девочка попала на тот же факультет, куда собиралась и она сама. - На Равенкло, как и ты, – не стала таиться Гастингс и открыто улыбнулась Лили. Та тоже улыбнулась в ответ. Какая, однако, удача! - А можно задать тебе нескромный вопрос? – подумав, что отношения уже достаточно наладились, решила пойти ва-банк Лилия Георгиевна. - Ну попробуй, – хмыкнула Каледония. - Вот ты сказала, что полукровка… – увидев утвердительный кивок, девочка продолжила, - а что это значит? - О! Все просто! – обрадовалась несложности вопроса брюнетка и тут же разразилась мини-лекцией. - Официально Министерством считается, что волшебник, имеющий в своих предках как минимум до третьего колена лишь магов – чистокровный. Если же волшебник не имеет вообще никаких родственников-магов, то он считается маглорожденным. Все остальные – полукровки. Вот у меня, например, отец – чистокровный, а мать – сквиб чистокровного рода. Значит я – официально полукровка. - Понятно. А вот я сегодня услышала слово «грязнокровка», – поспешила ковать железо Лили. - Ты не могла бы рассказать, что оно значит? - Ну… Я не сильно понимаю, что оно официально значит, могу лишь сказать, что часто оно используется как ругательство в отношении маглорожденных… - уже чуток неуверенно ответила дочь министерского служащего, и уже тише и с горечью добавила, - да и детей сквибов так часто называют… Кажется, Каледония расстроилась, что подобное могли сказать и о ней. Притихнувшая Малия слушала откровения о магическом мире и изредка охала. - О, извини. Не хотела тебя расстраивать, – поспешила исправить ситуацию Лили. – Но ты же понимаешь, что это очень важная для нас с Малией информация? Спасибо тебе за нее. - Да, о таком действительно надо знать, - полукровка кивнула. – Да и не на тебя я злюсь. А на ситуацию. Папа рассказывал, что в последнее время появилось слишком много магов, радеющих за чистоту крови. Если так продолжится, то это может стать опасным, а мне бы не хотелось, чтобы пострадала мама. Она у меня замечательная. - Повезло тебе с родителями, - искренне порадовалась за новую знакомую Лили, но делиться собственной ситуацией не стала. Рано еще было. Дальше они уже ехали и разговаривали о более нейтральных темах. Малия Брукс оказалась не девочкой, а настоящим солнышком. Рыженькая, хорошенькая, заводная и добрая. Наверное, такой могла быть в каноне и сама Лили. Неудивительно, что в книге Роулинг подобная малышка смогла привлечь внимание не только Снейпа, но и чистокровного Поттера. Главное было, чтобы Малия не оказалась заменой Лили в чьих-нибудь коварных планах. Еще непонятно было, какой в этом мире был Дамблдор. Радовало, что Макгонагалл оказалась адекватной. Малия была из зажиточной семьи. Ее отец работал банкиром на довольно высокой должности, а мать была домохозяйкой. Хотя, какой домохозяйкой, когда у них были приходящие слуги? А вот предпочитающая говорить только по существу Каледония Гастингс оказалась не так уж и проста. Чернявенькая, хваткая, с острым, как скальпель, умом - она много знала о мире магии. И если ей задавали прямой вопрос, то девочка делилась информацией. Её отец работал в Министерстве на какой-то должности в отделе по выработке объяснений для маглов при магических происшествиях. Не обливиаторы, но близко. Мама Каледонии вела бухгалтерию одного солидного магического предприятия. Для этой работы наличие магической силы не требовалось, а вот умение видеть магию очень даже. Пришло время обеда, который девочки поделили между собой. Для нарезки сэндвичей пригодился Лилин перочинный ножик. Уже во второй половине дня появилась тележка с волшебными сладостями и перекусом на продажу. Лили сразу же открестилась от возможной покупки, сославшись на отсутствие лишних денег. Небедная Малия купила всем понравившиеся ей еще в Косом переулке сахарные перья, а Каледония угостила шоколадными лягушками. Лили во вкладыше достался Бальфур Блэйн, учредивший при Министерстве магии комиссию по экспериментальным чарам. У Малии оказалась Беатрикс Блоксам, ведьма-писательница, автор знаменитых «Сказок-Поганок». Эта книга уже лет сто как была под запретом от Министерства из-за того, что часто вызывала у детей неконтролируемую тошноту и повторяющиеся кошмары. У самой же Каледонии в руках осталась карточка Артемизии Луфкин, первой женщины-министра Магической Британии. Лилии Георгиевне вкладыши почему-то показались чуть ли не пророческими. Интересно, хотела ли Каледония стать министром? Задавать подобный вопрос девочка, естественно, не стала. Если они станут настоящими подругами, тогда и будет время делиться сокровенными мечтами. После трапезы юные ведьмочки немного почитали и вздремнули. Лили с удовольствием растянулась на одном сидении с Малией. Маглорожденные устроились валетом, отдав второй диванчик полностью на откуп Каледонии. Никто к ним в купе не ломился. Никаких Поттеров и Блэков не наблюдалось. Снейпа Лили тоже не видела. Тишь-благодать. Так и доехали три почти-подружки до Хогсмида. Уже прямо перед прибытием на конечную станцию к ним в купе постучалась старшекурсница Пуффендуя и напомнила им одеться в школьные мантии и шляпы, а также оставить абсолютно весь багаж в купе. Девочки поспешили выполнить указание старосты. Лили лишь с ехидцей подумала о том, как на нее будут надевать Распределяющую Шляпу, если на ней самой уже имелся головной убор. Ничего, уже через какие-то полчаса она все узнает! Надо было видеть выпученные глаза Снейпа, когда он увидел на волшебной платформе Хогсмида среди первокурсников Лили! Ей даже очень сильно захотелось показать канонному Штирлицу язык, но она сдержалась. Жаль, что у первокурсницы не было колдокамеры, дабы запечатлеть этот воистину исторический момент под названием «Молодой Снейп в ступоре». Она бы хранила этот снимок как зеницу ока и когда-нибудь в будущем отправила бы копию ребенку Джеймса Поттера. Хотя, конечно, здесь еще не было понятно, будет ли знаменитое канонное противостояние между Мародерами и Снейпом. Скорее всего не будет. Ведь в этом мире слом канона произошел, когда лично ее еще даже и в помине не было. Снейп с Лили не дружил ни до вселения Лилии Георгиевны, ни после, а значит и с Мародерами гавкаться ему было не с чего. Встречал первокурсников на перроне Хогсмида Хагрид. Полувеликан показался Лили невероятно огромным. То ли это она была такой маленькой, то ли лесник был намного массивнее описанного в каноне. Тут были полноценные три метра! Шуба и борода были исполинских размеров! Первокурсники приходились ему ростом по «то-самое». Девочка от этой мысли глупо хихикнула, но тут же замолкла, с широко раскрытыми глазами уставившись на дальний край платформы. Там как раз в этот момент в каретах, запряженных фестралами, отчаливали в замок старшекурсники. Кожаные коняшки смотрелись устрашающе. Ничего похожего на виденных в фильме. Эти больше напоминали какую-то нереальную смесь Голлума из «Властелина колец», Чужого и огромных лысых то ли котов-сфинксов, то ли летучих мышей. Лили передернуло... Первокурсники под предводительством лесничего трусили по тропинке от станции вниз к озеру. Погода стояла чудесная и никто из первачков не был против прокатиться до замка по глади озера на волшебных лодочках. Лили загрузилась в одну лодку с Каледонией и Малией. Больше к ним никто не присоединился. Малышня вообще старалась держаться в тех же компашках, в которых и ехала в поезде. Освещенный факелами и магическими огнями замок Хогвартс предстал перед впечатлительными мажатами во всей красе. Чистые и бездвижные воды Черного озера отражали величественную громаду волшебного замка, усиливая впечатление. Дружно прозвучавшее «Ах!» было тому доказательством. Не сдержалась и Лили, но не только из-за красивой картинки, но и от окончательного осознания, что этот мир действительно был другим и что магия пронизывала каждую клеточку ее нового мира. Бывшая научная работница тут же подумала, что правильнее было бы считать существующих в этом магическом мире людей не homo sapiens, а иными. Homo magicus, например. Так было бы проще адаптироваться и мимикрировать. Внешняя схожесть магов и простецов лишь вводила маглорожденных в заблуждение. Она сама чуть не попалась на эту уловку. Ученый-генетик в ней был готов побиться об заклад, что ДНК людей и магов отличалось. Оставив эти думы, Лили обратила все свое внимание на встречавшую их профессора Макгонагалл. Небольшая речь о четырех студенческих домах от заместительницы директора и вот они уже в страхе щемятся друг к дружке, пока их приветствуют Хогвартские призраки и рекламируют свои собственные факультеты. Стайка первокурсников буквально ринулась за вернувшейся деканшей Гриффиндора, моментально позабыв о страхах перед распределением – лишь бы убраться подальше от ставшей холодной от визита духов каморки. Возможно, в этом и была задумка. Так сказать, подмена понятий. Если раньше первачки боялись сортировочной церемонии, то теперь они буквально бежали на нее, оставляя нечто более страшное позади. Лили еле успевала разглядывать Большой Зал – так быстро они двигались вслед за чеканящей шаг Макгонагалл. Вскоре все тридцать восемь первачков стояли полукругом у учительского стола. Перед ними находился старинный табурет, а на нем покоилась Распределяющая Шляпа. Любительницей музыки Лилия Георгиевна не была, а потому пропустила мимо ушей всю песню Шляпы. Пришло время церемонии распределения. Первых нескольких детей Лили пропустила – она была занята разглядыванием профессоров, витражных окон Большого Зала и заколдованного потолка. И лишь услышав имя Малии, соизволила вернуть свое внимание к табурету. - Брукс, Малия. Жизнерадостная девочка из поезда просидела под артефактом целых пять минут, о чем-то жарко споря со Шляпой и чуть-ли не размахивая при этом руками. В итоге Брукс отправилась в Гриффиндор. Кажется, девочка была расстроена. Помня о ее искреннем восхищении профессором Спраут и желании попасть под крыло той в Пуффендуе, разочарование становилось понятным. Но ведь это значило, что у говорливой Малии были гриффиндорские задатки! Боевая девчушка, однако. Тут Лили стало не до размышлений, так как Макгонагалл произнесла ее имя: - Эванс, Лили. Лилия Георгиевна на негнущихся ногах отправилась к табурету. Здесь и сейчас ее либо ждало разоблачение, либо интересная беседа со шляпой. На наличие природного окклюментного щита девочка не рассчитывала. И оказалась права. Как только ей на голову приземлилась шляпа – прямо поверх ее собственной – в голове раздался голос: - Что ж, вижу, вижу. Интересно. - Простите, а что интересно? – не захотела оставаться в стороне Лили раз уж волшебный артефакт вступил с ней в беседу. - Ну, история про мальчика-который-выжил очень интересна. Значит Снейп таким мог бы вырасти? Что ж, посмотрю я на этого мальчика чуть позже. И на Поттера. Блэка я уже видела. Похож. Ты же понимаешь, Лилия, что в этом мире история вряд ли пойдет таким путем? По крайней мере для тебя. - Ну да. Северус мне не друг. И я надеюсь попасть совсем не на Гриффиндор. - Это я тоже вижу. Нет в тебе огня Годрика. А вот холодный ум Ровены присутствует даже в избытке! И трудолюбие Пенелопы… Хорошо… - Подождите, пожалуйста, госпожа Шляпа! – успела встрять до озвучивания принятого Шляпой решения Лили. - Чего тебе? - Ну, может вы мне подскажите что-нибудь? - Что, хочешь узнать из какого ты рода? - Если это возможно. - Мне – невозможно. Прости, девочка. Самой придется искать. - Хорошо. Спасибо за правду. - Не за что. В прямом смысле. Всё. Готова? Ну тогда… - РАВЕНКЛО! – уже вслух выкрикнула Распределяющая Шляпа и Лили направилась к столу своего нового факультета. Стол воронов анемично поаплодировал своему первому новому адепту, а знакомый по волшебной платформе 9 и ¾ Гораций скривился. Кажется, он оказался четверокурсником, если о таком можно было судить лишь по месту его дислокации. Вскоре за столом Равенкло к ней присоединился первый распределенный равенкловец-мальчик Фредерик Гамп. Он получил гораздо более громкие овации, чем удостоилась Лили. Следующей рядом на скамью с ней присела и счастливая Каледония Гастингс. Знакомая буквально лучилась радостью – все сложилось так, как и хотела девочка. Лили не уделяла происходящему распределению абсолютно все свое внимание – так, краем глаза отслеживала знакомые имена и общее количество новеньких на факультетах. Ее больше интересовали прибывающие за стол Равенкло первачки. Остальные шли фоном - Люпин… Макдональд… МакКиннон… Мальсибер… Оп! Темноволосый, высокий Кассиус Маттингли присоединился к воронам. Петтигрю… Толстенький мальчишка решал свою судьбу добрые пять минут. Поттер… Все Мародеры отправились на Гриффиндор. Розье… К умникам отправился Адриан Сильверфут – шатен с шухером на голове. Распределение подходило к концу. У табурета неловко переминались всего четверо последних пацанов. Северус Снейп просидел на табурете почти пять минут. Лили даже в какой-то момент показалось, что Шляпа отправит его не в Слизерин, а, вот ужас, в Равенкло! Кажется, артефакт пытался отговорить мальчика идти на факультет чистокровных, но безуспешно. В итоге пацан все равно канонно отправился к змеям. Лили удивлена не была – с его-то самомнением, высокомерием и отвратительным отношением к маглам! Да, оправданно отвратительным, если принять во внимание описанное Роулинг отношение отца к мальчику. Но ведь это предвзятое отношение перекидывалось на абсолютно всех выходцев из немагического мира! Ей одной встречи с этим заносчивым засранцем хватило, чтобы все понять. Так что, ждать чего-то другого просто не стоило. Из оставшейся троицы к воронам присоединились рыжий Джулиус Стеббинс и блондинистый Гай Томпсон, а Вилкес ушел в Слизерин. Никаких новых изменений, помимо ее собственного распределения в Равенкло, в истории не наблюдалось. Новый набор был небольшим – не дотягивал до тех же сорока первачков у Роулинг в 1991 году. Равенкло, как и всегда, оказался самым малочисленным. Первачков на факультет Флитвика распределилось семеро – пятеро мальчишек и две девочки. Лили с Каледонией оказались единственными первокурсницами у умников. Среди сине-бронзовых вообще было маловато особ женского пола – где-то между десятью и пятнадцатью. Точно подсчитать не удалось - все студенты выглядели как под копирку в одинаковых мантиях и шляпах, да и относительно хорошо видно было лишь сидящих напротив. На Слизерин ушло девять, а на Гриффиндор и Пуффендуй – по одиннадцать. Девочек было мало. Пятнадцать из тридцати восьми. Лили заметила это еще на платформе Хогсмида, но что бы это могло значить додумать не успела. Директор Дамблдор сказал приветственную речь, представил нового профессора ЗОТИ, оказавшегося отставным аврором, и призвал эльфов Хогвартса подать праздничный ужин. Появившиеся на столе яства привели уставшую от обычной английской еды Лили в восторг. Вскоре две юные равенкловки уже поедали наивкуснейшие блюда и изредка хитро переглядывались. Эванс и Гастингс предстояло прожить в одной спальне как минимум пять лет и прямо в эту минуту Лили не могла нарадоваться, что познакомилась в поезде с такой умной и приятной в общении девочкой. А главное – Каледонии было абсолютно наплевать на статус крови Лили и ее неприглядную внешность. Да и с работающим в Министерстве отцом удачно получилось – первые связи в магическом мире. Кажется, жизнь в Хогвартсе обещала быть не такой уж и ужасной, как успела надумать себе Лилия Георгиевна. Ужин закончился. В этом году настаивать на исполнении гимна школы Дамблдор не стал и факультеты в четыре потока хлынули из Большого Зала. Путь в башню Равенкло был длинным. Хорошо, что Лили была в отличной физической форме и миллион ступенек ее не смутил. А вот Каледония успела выдохнуться уже на полпути и теперь с благодарностью опиралась на подставленный локоть. На загадку орла никто с ходу придумать ответ не смог. Сама же бывшая ученая не любила выдавать первый пришедший на ум экспромт - она всегда тщательно обдумывала все свои ответы на публично озвученные вопросы. Ничего, наловчится. Тут просто не могло быть слишком уж сложных загадок. Ведь дать ответ на вопрос должен был суметь и первокурсник! Староста мальчиков не стал ждать, пока кто-нибудь другой решит загадку, и сам быстро выдал ответ. Толпа усталых и объевшихся равенкловцев, наконец прорвавшихся в свою башню, быстро рассосалась по спальням на разных этажах, оставив в гостиной факультета лишь кучку первачков и двух старост. Не представившаяся староста девочек быстро предупредила новеньких, что завтра, в четверг, их поднимут в 6:30 утра для собрания факультета ровно в семь. Завтрак в будний день был с восьми до девяти, а первый урок начинался ровно в девять. Расписание занятий они тоже получат завтра. После этого маленького заявления старосты развели первокурсников по их дортуарам. Их с Каледонией спальня оказалась комнатой на четырех человек – с высокими потолками, с двумя двухъярусными кроватями и одним-единственным стрельчатым окном между ними. Сундуки обеих девочек дожидались их в противоположных углах комнаты. Ведьмочки, естественно, присвоили себе нижние ярусы, благо соревноваться за них не пришлось. Места хватало. Спать хотелось неимоверно – и это после небольшого послеобеденного тихого часа в поезде! Лили вытащила из ножной кобуры свою волшебную палочку и положила ее на ближайший к кровати письменный стол. Затем она достала из сундука ночнушку, халат, тапочки, полотенце и зубную щетку с порошком и поспешила найти ванную комнату. Та оказалась неподалеку. Быстро переодевшись и умывшись на ночь, Лили вскоре уже дрыхла в удобной и теплой кровати на пятом этаже в башне Равенкло, в замке Хогвартс, в горной магической Шотландии, в Поттериане.